— Если верить моим расчетам, люди из корпорации «Бэйфэн» уже прибыли в участок. Сразу после случившегося я первым же делом позвонил в школу боевых искусств «Бэйфэн», и лишь затем – в полицию.
Ся Линь продолжал, не обращая внимания на реакцию собеседника:
— В том разговоре я особо подчеркнул одну вещь: я убил бойца Сюнъу, причем сделал это, просто раздавив его своей мощью. Это критически важное уточнение. Для них это означает, что я представляю ценность как для школы, так и для всей корпорации «Бэйфэн». А уж проверить личность погибшего для такой структуры – задача проще простого.
Дуань Цзюнь приоткрыл рот, собираясь что-то вставить, но Ся Линь не дал ему и слова сказать.
— Возвращаясь к вопросу законности… Ты ведь не можешь не знать, что законы здесь пишут сами корпорации? Они – верхушка этого мира, они разделили между собой все ресурсы и власть. Возьмем, к примеру, ваш полицейский участок. Он функционирует, ты получаешь зарплату, в детстве ты смог получить обязательное образование – и все это только потому, что корпорации выделили на это деньги. От рождения и до самой смерти ты не в силах вырваться из-под их влияния.
Дуань Цзюнь молчал. Лишь спустя долгое время он выдавил из себя:
— У корпорации «Бэйфэн» недостаточно сил.
— И все же это корпорация, член Верховного комитета.
Полицейский медленно закрыл глаза, погружаясь в тяжелое молчание. Ся Линь же продолжал гнуть свою линию:
— Корпорации создают законы, а значит, они стоят выше них. Я полезен для «Бэйфэн», поэтому мое избавление от судебного преследования – лишь вопрос одного их звонка. Ты говоришь, я убил пятерых… Ну хорошо, я действительно их убил. Но кому до этого есть дело? В глазах «Бэйфэн» я – тот, кто уложил бойца Сюнъу. Я тот, кто может сражаться за них и даже побеждать на арене. А те пятеро – просто цифры, горстка безвестных людишек. Кроме тебя, их жизни никого не волнуют.
Ся Линь подошел к Дуань Цзюню почти вплотную и заговорил, глядя ему прямо в глаза:
— Через несколько десятков секунд тот старый полицейский откроет дверь и прикажет тебе снять с меня наручники. Я уйду отсюда вместе с людьми из «Бэйфэн». Я буду ужинать так, как тебе и не снилось, наслаждаясь изысканными блюдами, которые ты, возможно, и в глаза-то никогда не видел. Я поселюсь в огромном особняке площадью в несколько сотен квадратных метров. Там будет мягкая постель, выдержанное вино, дурманящие благовония и целый штат прислуги: профессиональный управляющий, повар, официанты, массажисты… А если захочу, я приглашу несколько красоток на любой вкус, чтобы скрасить скучный вечер. И так будет не только сегодня, но и завтра, и послезавтра, и каждый божий вечер в моем обозримом будущем. А затем…
Договорить он не успел – дверь в комнату распахнулась.
Ян Дэхай перевел взгляд с одного на другого и негромко скомандовал Дуань Цзюню:
— Сними с него наручники.
Затем он посмотрел на задержанного:
— Ся Линь, вы свободны.
Ся Линь лишь молча протянул руки к Дуань Цзюню.
…
У входа в полицейский участок замер роскошный аэрокар последней модели серии «Тяньсо». Его обтекаемый кузов, глубокого черного цвета, напоминал драгоценный камень – элегантный и величественный.
Перед машиной застыли трое. Мужчина лет пятидесяти с идеально уложенной седеющей шевелюрой стоял, выпрямив спину, в строгом костюме и белых шелковых перчатках. Его серьезный вид внушал безотчетное доверие – так выглядят настоящие профессионалы. Позади него стояли две девушки.
Одна, в деловом костюме и очках, с волосами, собранными в тугой пучок, выглядела воплощением строгости, которую лишь подчеркивали изгибы фигуры и блеск черного шелка чулок. Другая, в наряде горничной, казалась миниатюрной и милой «лолитой», хотя её формы в определенных местах заставляли невольно задержать взгляд.
Именно эту картину застал Дуань Цзюнь, когда вышел из участка. Он увидел, как Ся Линь, лениво потягиваясь, подошел к автомобилю. Дворецкий почтительно распахнул заднюю дверь, а обе девушки заботливо подхватили Ся Линя под руки, помогая ему забраться внутрь, словно тот был немощным инвалидом, нуждающимся в ежесекундной опеке.
В голове Дуань Цзюня эхом отозвались недавние слова:
«Если захочу, я приглашу несколько красоток на любой вкус, чтобы скрасить скучный вечер… Каждый божий вечер…»
— Сука! Твою мать, сука-а-а!! — Дуань Цзюнь в ярости ударил кулаком в несущую колонну у входа, сбивая костяшки в кровь.
В этот момент двигатель взревел, но окно заднего сиденья плавно опустилось. Ся Линь высунул голову наружу. Его ладонь уже бесцеремонно покоилась на бедре девушки в очках.
Он широко улыбнулся и помахал Дуань Цзюню свободной рукой.
— Спокойной ночи, малыш.
Машина со свистом сорвалась с места, оставив полицейского в одиночестве скрежетать зубами у дверей участка.
— А затем… — внезапно раздался голос сбоку.
Это был Ян Дэхай. Он прикурил сигарету и, щурясь от дыма, смотрел вслед удаляющимся огням аэрокара.
— Затем он подпишет соглашение с корпорацией «Бэйфэн», — спокойно продолжил старый полицейский. — Суть документа будет проста: он обязан провести определенное количество боев на арене Сюнъу под их знаменами.
Ян Дэхай затянулся и добавил:
— В контракте пропишут всё: сколько он получит за победу, возможно, ему даже выделят долю в каком-нибудь заводике. Даже если он проиграет и погибнет, его семья получит компенсацию. В любом случае, выиграет он или проиграет, суммы, которые он заработает, нам с тобой и за всю жизнь не представить.
Дуань Цзюнь сжал челюсти так крепко, что почувствовал во рту металлический вкус крови.
— Но ты думаешь, это подарок судьбы? — Ян Дэхай повернулся к нему. В его взгляде читалось нечто такое, от чего у молодого полицейского внутри всё похолодело. — Нет, парень. Это долговая расписка на собственную жизнь. В контракте будет еще один пункт: корпорация сама выбирает ему противников и уровень арены. У него не будет права голоса.
— Более того, — продолжал Ян Дэхай, — между корпорациями существуют тайные сделки. Исход боя может быть решен заранее, за пределами арены. Если так случится, он победит, только если ему позволят. А если прикажут проиграть – он проиграет. Или умрет. Его умение сражаться не будет иметь никакого значения. Он сдохнет раньше тебя или меня, и смерть его будет куда страшнее.
Ян Дэхай раздавил окурок и холодно хмыкнул:
— Я знаю, ты его терпеть не можешь за эту заносчивость. Но скажу честно: не стоит тратить на него свои нервы. Он такой же маленький человек, как и мы с тобой. Лишь одна из мириад пылинок под этим железным занавесом. Он – просто товар, стоимость которого измеряется в кредитах. Никакой разницы между ним, нами или теми, кого он убил.
— И проблема не в нем. По крайней мере, не только в нем. Проблема в тех, кто сидит на самом верху и устанавливает правила. Они сами их пишут и сами же нарушают. И что самое ужасное – нет никого, кто мог бы призвать их к ответу или хотя бы сдержать. Законы – лишь пустой звук! А мы с тобой – просто джокеры в их колоде, над которыми они смеются!
В голосе Ян Дэхая звучала неприкрытая горечь, но он быстро взял себя в руки и самоиронично усмехнулся. Хлопнув Дуань Цзюня по плечу, он нарочито бодро добавил:
— Ладно, не бери в голову. Толку от этих мыслей всё равно никакого. Иди домой, выспись хорошенько. А завтра проснись и забудь весь этот бред, будто ничего и не было.
С этими словами старик зашагал прочь. Но Дуань Цзюнь окликнул его в спину:
— Так… так всегда будет?
Ян Дэхай долго молчал, прежде чем ответить:
— Да. Всегда. Потому что это – Город свирепых боевых искусств.
Обновлено: 18.01.2026