Утвердив общий план, Мочень занялся поисками представительства Башни Моросящего Дождя в Чусяне, попутно налаживая связи с местными воротилами.
После аукциона влиятельные дома так и сыпали приглашениями, надеясь залучить мастера Мо к себе в гости.
О прямой вербовке речи уже не шло – все видели, с каким безразличием Мочень отверг должность девятого ранга. Большинство осознало, что их предложения не переплюнут щедрость начальника тюрьмы Ци. Пытаться переманить того, кто отказал Ци – значило лишь выставить себя на посмешище.
Их целью было простое укрепление личных отношений с алхимиком, чтобы в критический момент можно было рассчитывать на его помощь. Связи с мастером такого уровня стоили любых усилий.
Разумеется, повод для визита выбирали благовидный: «Тут у нас завалялось редкое снадобье, да вот беда – глаз замылился, не разберем, подлинное ли. Не соблаговолит ли мастер Мо взглянуть?».
Проверка подлинности была лишь ширмой. Стоило Моченю явиться, как «ценную находку» тут же преподносили ему в дар под предлогом, что лишь в его руках она раскроет свой истинный потенциал. Как только подарок принимался, связь считалась установленной.
У крупных фракций редкие травы были в избытке. Мелким же, желавшим приобщиться к кругу избранных, приходилось пытать удачу на рынке. Из-за этого ажиотажа цены на высокоуровневые ингредиенты в Чусяне за считанные дни взлетели до небес.
Мочень игнорировал мелкие сошки, но на призывы больших игроков отвечал. Те хотели его мастерства, а он хотел их лояльности, чтобы в нужный момент втянуть их в разборки с Башней.
Вполне справедливый бартер.
Так и проходили его дни: при свете солнца он посещал знатные дома, давал пару советов местным алхимикам и забирал подгоны. По ночам же он призраком скользил по городу, вычисляя логово убийц.
Несмотря на размеры Чусяна, поиски шли быстро. Мест, подходящих под требования теневой организации, в городе было не так уж и много.
В это же время вовсю шла перестройка загородной усадьбы Цзюхуа. Впрочем, никого это не удивляло: мастеру, стабильно выдающему пилюли высшего качества, по статусу полагалось расширение жилья. Соседи лишь распорядились подготовить поздравительные подарки к окончанию работ.
Некоторые даже посмеивались, мол, госпожа Шень слишком скромничает, выкупая всего пару соседних домов. Для величия мастера Мо следовало бы прибрать к рукам целый квартал.
Когда Мочень выходил из торгового дома Лунчан, второй приказчик не только проводил его с поклонами до дверей, но и вручил внушительный заказ.
Лунчан специализировался на дальних перевозках. С их караванами шли сотни тяжеловооруженных бойцов – при виде такой мощи мелкие бандиты предпочитали растворяться в лесах. Эти воины были ветеранами, и на их снаряжении и лекарствах не экономили.
Заказ на партию элитных лечебных пилюль стал неплохим профитом, но и Мочень не остался в накладе. Он обеспечил себе стабильный приток сырья. За полмесяца он заключил подобные контракты с восемью торговыми домами.
Купцы были только рады. Раньше рынок пилюль в Чусяне стагнировал, а Ассоциация Алхимиков безбожно сбивала цены на закупку трав, оставляя поставщиков почти без прибыли. Появление Торговой палаты Цзюхуа на этом поприще сулило оживление рынка, а конкуренция всегда ведет к деньгам.
Самые прозорливые уже засылали людей в Цзюхуа, надеясь выбить права на вторичную дистрибуцию снадобий в окрестных деревнях.
Вернувшись в усадьбу, Мочень застал привычную картину: стройка кипела по краям, не затрагивая центральную часть дома. Из двора доносился ритмичный стук – Вень Чжицзинь тренировалась. Её удары были выверены и точны; на деревянном манекене из твердой древесины уже начали множиться вмятины и трещины.
«Завтра этот манекен отправится в утиль», – прикинул Мочень. Пора было заказывать оборудование попрочнее.
На стадии Зародышевого Дыхания плоть и дух человека приходят в гармонию, позволяя сражаться с тиграми и барсами. Разумеется, речь шла об обычных зверях, а не о тех демонических тварях, что поджидали его у Храма Туди.
Наблюдавшая за тренировкой Шень Цинсюань улыбнулась вошедшему Моченю:
— Чем на этот раз порадовал торговый дом Лунчан?
Мочень молча открыл шкатулку. Внутри покоился корень женьшеня багрового цвета, по форме напоминающий не человека, а скорее крошечного слона.
— Наладил поставки сырья. В придачу отдали женьшень демонической крови. Похоже, его поливали кровью демона-слона – ценная штука.
При упоминании поставок взгляд Шень Цинсюань на мгновение стал острее. С ресурсами других торговых домов и полуавтоматической печью Моченя их палата в ближайшее время могла стать абсолютным монополистом в Чусяне.
Впрочем, она тут же отогнала эту мысль. Монополия – это приятно, но в их мире за неё убивают быстрее, чем успеешь разбогатеть. Причем убивают «свои» же, обставляя всё как самоубийство.
Она уже вежливо отклонила все предложения о вторичном распределении. Шень понимала: их нынешняя мощь позволяет откусить лишь определенный кусок пирога, даже при наличии мастера-алхимика. Скорее, именно благодаря Моченю им вообще позволяют сидеть за этим столом.
Если Цзюхуа начнет выдавать больше дань, чем может произвести один человек, к ним потянутся очень любопытные взоры. А их нынешние секреты, вроде печи из хладного железа, явно не предназначались для чужих глаз.
Обновлено: 12.07.2026