Том 1 Глава 80

Глава 80 «Что-то случилось?» Несмотря на недоумение, Лирика направилась прямо в комнату Белого Дракона. Фиорд, ожидавший в гостиной, поднялся со своего места. — Принцесса. Лирика улыбнулась его изящному приветствию. — В чём дело? Почему ты здесь... — прошептала она, оглядываясь по сторонам, и Фиорд рассмеялся. — Я подумал, что нам ночью будет невозможно сбежать, поэтому, может, немного изменим наши планы, вы не против? — Я не против, но... Что ты хочешь сделать? В ответ Фиорд слегка наклонился и прошептал: — Как насчёт за пределами столицы? ❖ ❖ ❖ Осенний лес был полон изобилия. У оврага развели костёр и поставили на него котёл. Лаув посмотрел на Брин, одетую как деревенская девушка, и подумал, что она выглядит странно хорошо, хотя на самом деле так быть не должно. Но в любом случае это звучало не как комплимент, поэтому он промолчал. Издалека донеслись звуки приближающихся детей. Болтающая Лирика шла рядом с Фиордом и лучезарно улыбалась. — Смотрите! Брин, Лаув! Тут так много каштанов и фундуков! — произнесла девочка, показывая свой фартук, который был переполнен. Брин засмеялась. — Отделим каштаны от фундука. Каштаны мы можем почистить, а фундук пусть Лаув расколет. — Да! «Живя в трущобах, я никогда не покидала город. Наверное, поэтому меня так тянет к малине и поэтому так нравится лес. Очень приятно делать то, о чём я только читала в книгах». Фиорд подхватил предложение: — Тогда почему бы нам не поймать немного рыбы, пока вы будете чистить орехи? — Рыбы? — Да, говорят, именно в это время ловят самую вкусную рыбу. — Я хочу поймать, очень! Лирика закатала рукава. Долина была глубокой и широкой. Фиорд указал на рыбу и прошептал: — Видите вон ту рыбу с синей спиной? Она называется баран. Говорят, что осенью она очень вкусная, потому что жирная. — Она довольно большая. Рыба была достаточно крупной, около трёх пядей. Гарпун был сделать из обрезанных веток дерева. Держа его в руке, Лирика настороженно оглядывалась. Поскольку стояла осень, ручей был холодным, поэтому Фиорд предложил ловить среди камней, по которым девочка ударила несколько раз гарпуном, но так ничего и не поймала. В конце концов, она сняла обувь. — Холодно! — Не нужно заходить. — Нет, я думаю, у меня будет больше шансов, если я зайду в воду. Фиорд, ты уже поймал двух. Мальчик отлично ловил рыб под водой. Лирика снова взяла в руки свой деревянный гарпун. — Хия! Хия! Хия-я! Её крики прорезали воздух. Однако рыба не покорялась медленным рукам. Фиорд произнёс: — Лири, вы не можете сразу тыкать в рыбу, потому что вода преломляется. Сначала нужно подумать, куда она будет двигаться, вот так. Фиорд молниеносно бросил свой гарпун. Пронзённая рыба затрепыхалась в воде. — Я-я попробую ещё раз. Лирика прищурилась и подняла гарпун. — Хия! Она изо всех сил запустила гарпун, но поскользнулась на камне под ногами. — !!! Девочка плюхнулась и приземлилась на попу. — Лири! — испуганно воскликнул Фиорд. — Вы в порядке? Взяв его за руку, принцесса встала и полезла в карман, доставая маятник. Промокшая Лирика угрюмо произнесла: — Что если я поймаю рыбу с помощью магии... — Тогда вы будете довольны? — улыбаясь, спросил Фиорд, и девочка, посмотрев на него, поджала губы. «Конечно, нет». — Раз уж вы промокли, лучше для начала вытереться. — Мх... Лирика начала дрожать. Она произнесла: — Но орешки нашла я. — Да, и вы собрали больше ягод, чем я. Щёки Лирики раскраснелись от этого короткого признания. Фиорд притянул её к себе и обнял. Она удивилась и схватила его за плечи. — Ты промокнешь, Фиорд. — Я в порядке. Брин и Лаув были неподалёку, они взяли Лирику на руки. В их повозке находились разные вещи. Среди них была и новая одежда. Лирика переоделась в сухие вещи, а мокрые повесила на ветку. Тем временем укороченный световой день начал клониться к вечеру. С наступлением ночи время стало более приятным. Тесто для хлеба раскатывали на дровах и пекли над большим костром. В котле закипала вода для горячего чая. Когда Лаув снял с лесных орехов всю жёсткую кожуру, Брин положила их между углями и слегка поджарила, подбрасывая над огнём, прежде чем высыпать на тарелку. Лирика сидела плечом к плечу с Фиордом, смакуя поджаренный фундук. — Фиорд, ты тоже ешь. — Хорошо, я поем. Свет костра согревал всё вокруг. Девочка видела, как Брин чистила пойманную рыбу. Она положила очищенные куски на плоскую каменную плиту и нагревала её огнём. Когда от раскалённой каменной плиты поднялся жар, рыба начала готовиться. Как только из-под белой мякоти зашипело масло, Лирика посыпала её солью. Пахло невероятно вкусно. — Выглядит аппетитно! — тихо произнесла девочка, на что Фиорд кивнул. Лирика виновато прошептала: — Но поскольку мы не одни... Ты в порядке? — Гораздо важнее, чтобы Лири веселилась. — Даже если бы мы были наедине, мне было бы весело. Фиорд рассмеялся из-за слов Лирики. — Тогда в следующий раз. — Обещаешь? — Обещаю, — серьёзно ответил Фиорд. Тем временем хлеб начал аппетитно пахнуть. Лирика откусила от него кусочек, который стал приобретать аппетитный коричневый цвет. — Горячо. — Будьте осторожны, — предупредила Брин, выкладывая запечённую рыбу на тарелку. Даже с небольшим количеством соли жирная белая рыба была упругой и вкусной, словно таяла во рту. Она была свежей и не имела ни землистого, ни рыбного запаха, характерного для пресноводных рыб. Наевшись, Лирика положила в костёр каштаны, очищенные Лаувом. Искры от огня взлетели высоко в темнеющее небо. Лирика заговорила: — Фио. — Слушаю. — Какие у тебя отношения с Лизерт? — Как сказать... Фиорд замялся. Лирика негромко промычала. — Она же твоя сестра, поэтому мне трудно что-либо о ней говорить. Она показалась странным ребёнком... Фиорд рассмеялся над Лирикой, которая взглянула на него и выпалила эти слова. — Да, я знаю. Раздался звук открывающихся каштанов, которые готовились. Лирика посмотрела на его улыбающееся лицо. У неё есть мама, Атиль, Тиаре, Его Величество. Тан и Рат тоже хорошие люди, как и Пай. Однако её огорчала мысль, что Фиорд был один. Бывали моменты, когда и она чувствовала себя одинокой. — Фио, если тебе тяжело, поговори со мной. Я... я мало что могу сделать, но я буду рядом. — Вы обещали найти меня. — Да, мы члены Малинового Альянса. Мы не бросаем своих союзников. Лирика нерешительно добавила: — Иногда тебе не хочется убежать? В такие моменты это нормально... Фиорд перевёл взгляд на костёр. Его голос был гибок, как музыка: — Если бы я хотел убежать, думаю, я бы рано или поздно это сделал. Но я не стану. Барат однажды, Барат навсегда. У мальчика было сложное выражение лица. Оглянувшись на неё, он наклонился и прошептал на ухо: — Потому что я тоже Барат. Лирика моргнула. Все дворяне, которых она когда-либо встречала, гордились своей фамилией и родословной. К лучшему или худшему, но они держались за это крепко. Лирика тоже стремилась стать Такар, но это было нечто совсем другое. Хотя ей нечего сказать по этому поводу. — По крайней мере, цени Фиорда больше, чем Барат, — добавила Лирика, потому что беспокойство всё ещё одолевало её. Мальчик кивнул. — Я постараюсь. На мгновение взглянув на Фиорда, Лирика заключила его в нетерпеливые объятия. — Принцесса? Юный герцог удивлённо посмотрел на девочку. — Ты выглядишь слабым, поэтому я даю тебе немного своей силы. Её сила была довольно велика, поэтому Фиорд без слов уставился на Лирику, прежде чем прислониться к ней в ответ. — Кажется, это работает, я чувствую себя более энергичным. — Правда? — Да, когда я буду нуждаться в этом, могу ли я попросить вас снова так сделать? Лирика отстранилась и рассмеялась. — Хорошо. — Обещаете? — Да, обещаю. Фиорд улыбнулся и произнёс: — Думаю, каштаны уже готовы. — Я никогда раньше не ела жареных каштанов. — Я тоже. Их первый жареный каштан был прекрасен на вкус. Лирика подумала, что в следующий раз ей хотелось бы собрать побольше каштанов и поделиться ими со своей семьей. Наконец, выпив чашку растопленного шоколада, всё её тело расслабилось. «Мне понравился и фестиваль, и ночной рынок, но также очень приятно провести время как сейчас». С губ Лирики сорвалась спонтанная мелодия. Песня была не придворной, а простой, которая знакома обычным людям. Как у ребёнка, её голос звучал чисто и хрустально. Когда она закончила, Брин захлопала, отчего щёки Лирики вспыхнули. — Вы очень хороши, я и не знала, что у вас есть талант к пению. — Нет, не так уж и хорошо... — Нет, у вас очень красивый голос. Пожалуйста, спойте нам ещё что-нибудь. Поощряемая Фиордом Лирика нерешительно запела. К следующей песне она уже стояла на ногах. Используя накинутую на плечи шаль, девочка легко кружилась, как уличная танцовщица. Закончив песню, Лирика сделала реверанс. Когда раздались аплодисменты, она быстро села, смутившись, и подняла бокал, чтобы закрыть лицо. Брин взглянула на небо и произнесла: — Пора потихонечку собираться. Во время фестиваля ворота держат открытыми, но не до бесконечности. — Хорошо. Лирика быстро встала со своего места. Пока она с Фиордом сходила за водой, Брин и Лаув уже всё привели в порядок. Костёр потушили. Лирика и Фиорд сидели бок о бок на заднем сиденье повозки. Впереди в роли кучера сидел Лаув, а рядом с ним — Брин. С грохотом повозка тронулась. Лирика покачала ноги, наклонила голову назад и посмотрела на осеннее ночное небо, которое было усеяно яркими звёздами. Зимой созвездия гораздо ярче, но и сейчас можно многое увидеть. Когда они въехали в столицу, Фиорд сошёл с повозки на середине пути. Помахав на прощание Лирике, которая всю дорогу выглядела обеспокоенной, мальчик направился к особняку. Как обычно, он вошёл в помещение через окно, а не через парадную дверь. Герцогиня Барат ждала его. — Ваше Превосходительство. Фиорд поприветствовал герцогиню Барат так, словно не сделал ничего плохого. — Что привело вас в мои покои? Герцогиня Барат оглядела Фиорда с ног до головы. — Похоже, твои мысли в последнее время заняты другим. Держись подальше от этой девки. Теперь, когда Атиль восстановил свои силы, нам нужно искать другие возможности. Герцогиня постучала тростью по ковру. — Он был бессилен около десяти лет из-за того, что разорвал на куски свою няню. Теперь же ему дорога эта дворняга? «Интересно, сколько ещё лет он будет бессилен, если разорвёт на куски свою сестру?» Подойдя к Фиорду, герцогиня Барат схватила его за волосы, улыбнулась и пробормотала: — Придётся пока отвлечь тебя от бесполезных мыслей. Пришло время снова усовершенствовать мой шедевр. — Королева Червей, — раздался голос позади. Закатив глаза, Фиорд увидел счастливую Лизерт. В руках она держала то самое зеркало, которое он видел недавно. — Втяни. Его взгляд оборвался одновременно с весёлым голосом. ❖ ❖ ❖ Внутренности словно горели. Боль, когда тебя сжигают заживо, всегда мучительна. Его зрение мерцало. Даже в темноте он понимал, что находится в подземелье. Смех вырвался наружу. Он собирался тихонько рассмеяться, но своими ушами услышал на удивление истерический смех. Как у безумца, его смех раздавался снов и снова. Слёзы текли по лицу. От смеха? От боли? Он не мог ответить ни на один из этих вопросов. «Неужели я умру здесь, как убитые мною братья?» Он не мог так закончить. Смерть по своей сути бесполезна, она приходит, даже если вы этого не хотите, но вы не можете преодолеть боль и отпустить свой разум. «Я должен заплатить за жизни, которые я поглотил». Он попытался как-то успокоить пламя внутри себя и потянулся к решётке. Ему нужно было за что-то ухватиться, чтобы встать. Шило пронзило его руку. Боли не последовало. Боль, которую он испытывал сейчас, была настолько сильной, что новая рана казалась довольно прохладной. Холод шила был приятен. Он поднял голову и увидел самого себя. Наверное, это была оптическая иллюзия, потому что лицо усмехалось. — Этот артефакт потрясающий, что думаешь? Отныне я — Фиорд. Я думала, что ты мёртв, раз тебя охватило пламя, но ты жив. Ты знаешь, насколько уродливо сейчас выглядишь? Лизерт, принявшая облик Фиорда, прошептала: — Как чудовище. Она поднялась со своего места. Её внешний вид, созданный артефактом, безошибочно отражал облик Фиорда. Сходство с оригиналом было поразительным. Она рассмеялась, вращаясь на одной ноге. — Если у меня всё получится, мама обещала оставить меня в виде Фиорда. Лизерт прошептала: — Прощай.