Том 1 Глава 126

Глава 126 В руках Лирики была корзинка с закусками. — Здравствуйте, отец. Сначала она поприветствовала Альтериса, а потом Рата. — Я принесла немного закусок. Пожалуйста, поешьте. Когда Лирика открыла корзину с закусками, по кабинету разнёсся восхитительный запах. — Какой запах. Что сегодня на перекусе? — «Шоколадный фондан», вот, пожалуйста. Она осторожно подняла и поставила ещё тёплую тарелку на стол в кабинете и положила рядом вилку. Чайник был горячим. Рат быстро поднёс чашку и взглянул на Альтериса. Лирика подошла и осторожно потянула императора за воротник. — Отец, давай поедим вместе, хорошо? Всё ещё угрюмый Альтерис сел на другое место, будто его заставили против воли. Все ждали, когда он возьмёт вилку, так что у него не было иного выбора. Если бы это были Рат и Тан, Альтерис бросил бы вилку в них, но не в Лирику. Разве не жестоко поступить так с ребёнком? Когда он проткнул вилкой торт, изнутри вытек шоколад. — Это новый рецепт от императрицы-матери? Лирика кивнула в ответ на вопрос Рата. — Мама сказала, что приготовила его специально. — О, значит, императрица-мать «специально» отправила его в кабинет. Рат кивнул. — Да, потому что она считает это место важным. Он украдкой взглянул на Альтериса. Тот сделал вид, что не слышит их откровенного разговора, и съел шоколадный кекс. Сладкий вкус помог настроению подняться. Он вдруг понял, что ничего не ел со вчерашнего вечера, потому что был раздражён. Лирика улыбнулась, глядя, как Альтерис молча пьёт чай и ест десерт. — Поешьте ещё, кекса много. — Принцесса, сначала должны поесть вы. — Мх, тогда... Лирика тоже съела свой кекс, и Рат последовал её примеру. Сладкий кекс и горячий чай смягчили атмосферу. После съеденных трёх кексов Альтерис повернулся к Лирике. — Пройдёмся? Прежде чем Лирика успела ответить, Рат пролепетал «пожалуйста» и запихнул остальные слова, подступившие к горлу, обратно при помощи выпитого чая. — Хорошо, — ответила и улыбнулась Лирика. — Я всё уберу, вы можете идти, — произнёс Рат. — Хорошо, прошу вас как об одолжении. Когда Лирика встала, Альтерис поднял её. Глаза принцессы расширились. — Я-я уже достаточно большая, чтобы носить меня на руках. Лирика запротестовала, и Альтерис посмотрел на неё взглядом, так и спрашивающим: «Что?» Девочка смутилась. Она уже была большой девочкой. Никто больше не брал её так на руки. — Я уже совсем взрослая. Альтерис фыркнул. — Ты всё ещё малышка. С этими словами он открыл окно. Лирика озадачилась, а позади них закричал Рат: «Ваше Величество, подождите! Пожалуйста, пройдите через дверь...» Альтерис ступил на подоконник и выпрыгнул, из-за чего Лирика внутренне закричала. Вшух. Он с лёгкостью приземлился на землю, что было весьма удивительно. Лирика задрожала. Сверху из окна высунулся Рат и крикнул: — Принцесса! С вами всё в порядке?! Лирика помахала ему рукой, показывая, что с ней всё в порядке. Грозя кулаком над Альтерисом, Рат проговорил: — Сколько раз я говорил вам не выходить в окно... Тем более с принцессой... Это опасно!.. Альтерис заглушил крики и быстро ушёл. Лирика подавила смех, который грозил вырваться в любой момент. В руках Альтериса было удобно и безопасно. Для него нет никакой разницы, маленькая она или уже взрослая. Альтерис взял её за руку и положил себе на плечи, чтобы Лирика могла обнять его вокруг шеи. По пути они сталкивались с дежурными и слугами, которые поспешно отступали и опускали головы, а затем смотрели им вслед. Не прошло и десяти минут, а то и минуты, как во дворце раздались разговоры о том, что Его Величество видели несущим принцессу. Тогда Лирика поняла, почему сад был предназначен исключительно для императорской семьи. Как только они вошли в него, она заметно расслабилась. Погода в начале осени как нельзя лучше подходила для прогулок. — Отец. — Альтерис молча посмотрел на Лирику. Она тихо заговорила, слегка пробурчав: — Мама чем-то подавлена. — И? — И отец тоже чем-то подавлен. — Я? — Да. Лирика кивнула, и Альтерис на мгновение задумался. «Разве? Я подавлен?» Раньше он думал, что зол и раздражён, но теперь, когда Лирика сказала это, ему казалось, что он больше «удручён». «Как будто сердце упало». Так оно и было. Император чувствовал себя так, словно его сердце упало и повалилось в грязь. Он задумался, есть ли более точное выражение для описания этих чувств. — Мы поссорились. Лирика кивнула в ответ. Альтерис взглянул на неё. — Значит, Рудия тоже выглядела подавленной? Не он один так себя чувствовал? Лирика глубокомысленно кивнула. — Да, я заходила к ней утром, но она выглядела очень подавленной. — М-м-м, вот как. Альтерис кивнул. Ему стало немного лучше. До этого он думал, что не имеет никакого влияния на Рудию. — О чём ты говорила с мамой вчера вечером? — Альтерис сменил тему. — А, это. Лицо Лирики тут же покраснело. «А», — проговорил Альтерис. — О Фиорде? — К-как вы узнали?! — голос вырвался непроизвольно, и Лирика зажала рот обеими руками. Альтерис рассмеялся. — Потому что ты покраснела. — Э-это... Она покраснела ещё сильнее, когда на это указали. Лирика обняла Альтериса за шею и спрятала голову. На лице ощущался жар. Следующим вечером она снова задумалась о разговоре с мамой. «Я? Фиорд? Отношения?» Лёжа в постели, Лирика откинула одеяло. «Это невозможно!» Нравится ли ей Фио? Нет, он нравится, но настолько сильно? Её сердце забилось. Когда она подумала о Фиорде, оно стучало как барабан. Барабан зазвучал ещё громче, когда Лирика вспомнила, как он улыбался и шептал: «Принцесса малиновка». «Ч-что же мне делать?» «Ва-а, ва-а, ва-а». «Мне нравится Фиорд». Как только Лирика это осознала, всё вокруг вдруг стало новым. Почему-то даже украшения на кровати казались красивее, чем обычно. Лирика закрыла глаза, почувствовав, как закружилась голова. На ум пришёл кисло-сладкий пирог с лимонным безе. Положив руку на колотящееся сердце, она попыталась уснуть. На следующий день Лирика пришла к матери, чтобы признаться в своих чувствах, но та выглядела настолько подавленной, что девочка не стала поднимать эту тему. Она ничего не сказала, только улыбнулась, но что-то определённо было не так. В коридоре Лирика встретила Тана, который рассказал ей, что в кабинете дует холодный ветер. Когда она упомянула, что её мама тоже не в настроении, глаза Тана расширились, и он горько улыбнулся. — Понятно. Лирика наклонила голову. — Тогда почему бы вам не пойти в кабинет и не перекусить? Мне... Тан бросил взгляд в сторону комнаты Серебряного Дракона и улыбрнулся. — Мне лучше никуда не идти. У меня ещё есть работа в качестве командира рыцарей. И с этими словами он ушёл. Именно поэтому Лирика принесла перекус в кабинет. Она снова подняла голову, когда её раскрасневшиеся щёки немного остыли. Альтерис с интересом смотрел на неё. Лицо дочери было милым. Её щеки были цвета сливы, а бирюзовые глаза искрились. Когда думаешь о чём-то прекрасном, то, как правило, и сам выглядишь прекрасно. — Так я прав? Значит, говорили о Фиорде? Лирика быстро произнесла: — Не запугивайте Фио. — Хм? — Э-это односторонняя любовь... — А-а? — На самом деле, вчера... Лирика коротко рассказала об их разговоре с мамой и о её осознании. Альтерис внутренне прищёлкнул языком. «Мне не следовало об этом говорить. — Если бы он не поднял эту тему, Лирика никогда бы не узнала о своих чувствах или осознала бы их гораздо позже. — Но, да. Думаю, это безответная любовь. Хм-хм». — Я не могу гарантировать, что не буду его беспокоить. — Отец. Лирика прищурилась и посмотрела на Альтериса. Забавно думать, что это своеобразная угроза. — Фиорд Барат — популярный паренёк. — Да… — Тебе лучше не раскрывать свои чувства. — Д-думаете? — Конечно. Ты принцесса, не будет ли это слишком обременительно для него? Слова Альтериса заставили Лирику задуматься: «Н-неужели?» — Вот представь. Ты думала, что у тебя есть друг. Ах, да. Скажем, если бы ты вдруг понравилась Паю Сандар. Не будет ли это слишком обременительно? «Пай?» — Лирика задумалась и глубоко вздохнула. — Д-думаю, да! — Вот видишь? Альтерис кивнул. Внезапно упомянутый Пай Сандар был снят со счетов словом «обременительно». Хотя наверняка знать нельзя. Лирика задалась вопросом: «Что я тогда должна делать?» «Я на какое-то время дал ей немного пищи для размышлений, так что пока всё должно быть в порядке». Альтерис прищёлкнул языком, подумав, что ему нужно рассказать об этом Рудии. Но когда он подумал о ней, то ему снова стало грустно. Поэтому император добавил кое-что ещё: — Постарайся вести себя как можно более нормально, а если не сможешь, просто избегай его. — Избегать? — Да. Уверенные слова Альтериса заставили Лирику задуматься: «Неужели так надо?» По правде говоря, император никогда раньше не влюблялся, так что в этом деле он был новичком. Но Лирика об этом не знала. «Отец — дракон. Он прожил много лет. У него большой опыт». Возможно, стоит последовать его словам. Избегать кого-то было бы самодовольством, но на самом деле это было удобно. Лирика вдруг вспомнила, что должна рассказать о своих снах. «Но отношения между ними...» Она решила, что поговорит с ними, когда атмосфера станет немного лучше. «Это не так уж и срочно, наверное?..» День или два можно подождать, пока они не разберутся. Лирика обратилась к Альтерису: — Отец, пожалуйста, опустите меня на минутку. — Альтерис поставил её на землю, и она быстро взяла его за руку. — Я предпочитаю держаться за руки и идти бок о бок, вот так. Император усмехнулся. Лирика посмотрела на него. Маме точно нравится отец! Но что насчёт него? Нравится ли она ему даже без контракта? Лирика решила открыто спросить. — Отец. — Что такое? Для девочки подобный вопрос уже был привычным. Особенно ей нравилось, что Атиль говорил в такой же манере. Возникало такое чувство, будто бы между ними настоящие отношения отца и сына. — Вам нравится моя мама? — спросила Лирика, расширив глаза. Она была полна решимости не пропустить ни малейшего изменения в его выражении лица. Альтерис на мгновение замер, а затем нахмурился. «А? В чём дело?» Он глубоко вздохнул. — Ах, и то правда. Вот как. — Отец?.. — осторожно позвала Лирика, и Альтерис захватил обе её щеки. — Хы-а? Из-за натянутых щёк произношение ухудшилось и вырвался странный звук. Когда Альтерис убрал руки, Лирика потёрла щёчки. Глядя на растерянную дочь, император спросил: — Разве по мне не заметно? — Что? — переспросила смутившаяся Лирика, и Альтерис остолбенел. Нет, ему казалось, что по нему и так всё понятно, так почему же ему задают этот вопрос? Лицо Лирики просветлело, когда она наконец поняла, что имел в виду Альтерис. Тогда это значит, что мама тоже нравится отцу, верно? — И вы, отец. Лирика уже собиралась сказать: «И вы тоже нравитесь маме!» — но остановила себя. Она подумала, что ей не понравится, если кто-то скажет Фиорду: «Вообще-то, вы нравитесь принцессе». — Что? — Н-нет, ничего. Эм-м, я очень надеюсь, что вы с мамой помиритесь. — ... Альтерис бросил на неё неодобрительный взгляд и слегка щёлкнул Лирику по лбу средним пальцем. — Ой. — Лирика прищурилась и потёрла лоб, прежде чем ярко улыбнулась. «Император» больше не был страшным. ❖ ❖ ❖ Первое, что сделал Фиорд по прибытии в столицу, — подал прошение об аудиенции. Не случайный визит в Солнечный дворец к императору, а официальная просьба об аудиенции в Небесном дворце. Впервые за долгое время была устроена официальная аудиенция, на которой собирались объявить о результатах по освоению моря деревьев. В центре расстелили длинную красную ковровую дорожку, и люди собрались, чтобы приветствовать юного герцога Барат, который добился прекрасных результатов. Высоко на помосте был установлен трон, и Альтерис вальяжно восседал на нём. Дворяне никогда прежде не видели, чтобы император сидел прямо. Когда его впервые короновали, он сразу же, как только сел на трон, снял тяжёлую корону и скрестил ноги, а затем опёрся на подлокотник. Прямо как сейчас. Фиорд остановился чуть дальше центра зала и опустился на колени. — Ты первопроходец в море деревьев? Несмотря на тихий голос, слова эхом разносились по залу. Даже дворяне в дальнем конце могли услышать Альтериса. — Да, Ваше Величество. — Ты проделал впечатляющую работу. — Нет, герцогство Барат долгое время пользовалось благосклонностью Вашего Величества, но так и не добилось никакого успеха. Я хотел бы предложить вам земли, которые были освоены с особым трудом. Как только Фиорд закончил говорить, толпа заволновалась. — Да? — Альтерис усмехнулся. Фиорд вежливо продолжил: — Конечно. Разве земля, добытая рукой подданного, не принадлежит монарху? В зале воцарилась странная тишина. Альтерис усмехнулся и щёлкнул пальцами. — На десять шагов ближе. Фиорд поднялся со своего места и сделал ровно десять шагов вперёд, после чего снова опустился на колени. Император слегка улыбнулся. — Добродетель монарха — быть милостивым к преданным подданным. Сейчас будет несправедливо называть тебя юным герцогом Барат. Альтерис на мгновение задумался, а затем встал. Он сошёл с помоста и встал перед Фиордом. Шу-ух. Послышался отчётливый звук вынимаемого из ножен на поясе меча. — Будет хлопотно, так что обойдёмся без формальностей. — Он клинком постучал по плечу Фиорда. — Отныне тебя будут называть маркграф Игнаран. — Почту за честь. Альтерис махнул рукой, словно ему было лень отвечать, и с шумом вложил меч обратно в ножны. Поднявшись на помост к трону, он посмотрел на побледневшего Рата и улыбнулся. — Тогда как насчёт того, чтобы устроить пир в честь появления нового маркграфа?