Глава 37.1

Кто же такая Анабелла Сеймур? Не такой уж и сложный вопрос, чтобы на него не ответить. Она была второй дочерью виконта Сеймура и вместе со своей старшей сестрой Рене вошла в резиденцию Валентино. В течение следующих 20 лет, она полностью посвятила себя дому Валентино. Говорят, ее преданность была обусловлена любовью к прежней герцогине и матери Теодора – Рене. Да настолько, что холила и лелеяла герцога, как своего родного сына. Но неужели это было все, на что она была способна? Люди многогранны. Не так-то легко кого-то просто любить или возненавидеть. Бывали случаи, когда в одном человеке проявлялась двойственность. Анабелла Сеймур явно заботилась и любила свою сестру Рене, но в то же время ее переполняла сильнейшая ревность. Тогда, если это действительно так, почему же она продолжала беспокоиться о Теодоре, как о своем собственном ребенке? – Когда человек не может чем-то обладать, у него есть два варианта, как справиться с осознанием этого факта. Во-первых, он может пытаться объяснить себе, что в этом нет необходимости. Во-вторых, он может удовлетворять свои желания извращенным образом. Кармен понятия не имела, о чем говорил её господин. Очевидно, что разговор шел все еще о миссис Сеймур, но почему он вдруг коснулся темы человеческих желаний? Впрочем, пожалуй, Теодор Валентино всегда был таким. Девушка служила у него уже более семи лет, но все еще не могла понять, что у него на уме. Помощник герцога, Кельвин, был другом детства Теодора и человеком, которого можно было считать самым приближенным к герцогу. Однако Кельвин тоже иногда ворчал и говорил: «Понятия не имею, о чем думает Его Светлость». В таком случае, что Кармен могла еще добавить? – Подумай, если бы ты грезила стать герцогиней, но этот титул уже принадлежал кому-то другому, как бы ты поступила? – Ничего не могу сказать, мне не хочется быть герцогиней. – Разумеется. Это гипотетический вопрос, попробуй просто представить. Что бы ты сделала на ее месте? – … Представить… Как ей было понять жизнь, которую она совсем не знала? Кармен нервно перебирала пальцами. Увидев ее реакцию, Теодор рассмеялся и махнул заместителю командира. – Хорошо, вы свободны. Уже поздно, так что возвращайтесь и отдохните. – Да, Ваша Светлость… После разрешения уйти, Кармен молча поклонилась ему. Но она осознала это с запозданием, поскольку размышляла над историей господина. Из того, что он только что рассказал, кто была та женщина, хотевшая стать герцогиней? * * * Я и не подозревала, что на следующий день после дождя мне будет так плохо. Даже после всего этого на дворе еще лето, так почему же... Из-за моего состояния Шарлотта и мой личный доктор Джейн Торп то и дело ворчали на меня. И все же, кажется, через какое-то время мне будет трудно выходить на улицу. Как только жар спадет, я, возможно, смогу выходить и делать все, что захочу, но… – Мадам, вам следует начать быть более осторожной, потому что даже самая простая простуда может перерасти в пневмонию, если ваше состояние ухудшится. Тем более, что вы очень слабы... Я подняла голову и бросила свой затуманенный взгляд на Джейн, которая уже 10 раз сказала мне одно и то же. Хорошо, конечно, что она так бдительно заботится о своем пациенте, но у меня складывается впечатление, что она уже перегибает палку. Ее постоянных тревог и опасений хватило настолько, что разболелась голова. – И ваша еда... – … Джейн искоса взглянула на уже полупустую супницу. А мне очень даже хотелось съесть еще, но я ничего не могла с собой поделать. Если я съедала хотя бы на ложку больше, казалось, что меня вот-вот вывернет наизнанку. – Мадам в последнее время нездоровилось, так что неудивительно, что она ела совсем понемногу. После этого Шарлотта обратилась к Джейн. При этих словах доктор бросила взгляд на служанку, но в итоге вздохнула и утвердительно кивнула. – Тогда мы ничего не можем сделать… Но я постараюсь подобрать другой рецепт, который насытит вас больше, поэтому, пожалуйста, попробуйте что-нибудь из этого… И, если бы вы могли принять лекарство для улучшения пищеварения вместе с едой, вам могло бы стать лучше, Мадам. В ответ я спокойно согласилась с ней. После чего Джейн дала мне еще пару рекомендаций, а затем вышла из комнаты. И вот мы с Шарлоттой остались в комнате одни. Девушка проследила за тем, чтобы дверь была как следует заперта, после чего вернулась к кровати и сказала: – Мадам, пожалуйста, прилягте. Я сменю влажное полотенце. – Хорошо, спасибо. Я подумала, что мне очень повезло, что кто-то был со мной, пока я болела. Не скрывая искренней признательности, я проговорила: – Шарлотта, я так рада, что ты здесь. Она как раз переставляла таз, но, услышав, что я сказала, Шарлотта остановилась. Она выглядела немного подавленной. Затем, улыбнувшись, ответила: – Почему вы так говорите, Мадам? Разумеется, я всегда буду рядом с вами. Неподдельная доброта в ее словах почему-то заставила меня прослезиться. Я – Лили Эверетт, и я всегда была одинока, но все же теперь есть кто-то, кто находится рядом, пока я лежу прикованная к постели. Казалось, что все это сон.