Том 2 Глава 7.4 — Первый день лыжного лагеря и череда недоразумений. Везунчик извращуга. (4)
*
— Можно мне присесть здесь, Тоуко-сенпай? — спросил я, садясь рядом с ней.
Это было сразу после того, как ушли двое выпускников, которых она отшила.
— Ишики-кун?
Тоуко-сенпай на мгновение повернулась ко мне. Ее лицо было очень красным. Неужели она так много выпила?
Она быстро отвернулась к столу и безразличным голосом произнесла:
— В чем дело?
— Ну, я надеялся, что смогу поболтать с тобой, Тоуко-сенпай...
Мой голос угас. У меня возникло такое чувство, словно она держала меня на расстоянии.
— А что насчет Мейки-сан? Разве ты не наговорился с ней?
Тоуко-сенпай продолжала смотреть вперед, уставившись на свой бокал. На меня она по-прежнему не смотрела. Если так продолжится и дальше, я определенно впаду в уныние.
— Мэйка-тян вернулась в свою комнату. Нехорошо старшекласснице присутствовать на вечеринке с выпивкой.
— Значит, ты бы остался с ней, если бы это была не вечеринка с выпивкой?
Что? В сказанном прозвучал намек на конфронтацию.
— Нет, все не так.
— А вчера вечером в автобусе, ты сидел рядом с Мейкой-сан, верно?
— Да, но это потому...
— Тебе понравилось ней разговаривать?
— А? Ну... Но это не означало ничего особенного.
— Вы ведь были вместе весь день, не так ли?
— ...Да.
— Остались с ней наедине на уединенной лесной тропе...
Значит, Тоуко-сенпай всё-таки слышала об этом...
— Но это был несчастный случай.
— Ишики-кун, похоже, с Мейкой тебе было весело.
— … — Не найдя, что ей ответить, я молча сделал глоток чая улун.
— Со вчерашнего дня ты не обращал на меня особого внимания, верно? — Тоуко-сенпай повернулась ко мне спиной и обняла колени, продолжая держать бокал.
— Возможно, это правда, что девушкам, которые более напористы, больше везет в любви.
— Тоуко-сенпай?
— Мейка-сан сказала тебе, что ты ей нравишься, верно?
— Не то чтобы, она сказала мне это прямо...
— Мейка-сан милая, правда... И ты, кажется, не против быть с ней.
Сказав это, Тоуко-сенпай сделала большой глоток из бокала, который держала в руках. Стакан опустел.
— Ишики-кун, ты как-то сказал, что: "обычная, естественная я, самая милая на свете"...
Я услышал негромкий "фырк" от нее.
— Это правда.
— Молодые девушки, например, старшеклассницы, симпатичнее, чем те, кто постарше, верно?
— Я никогда такого не говорил.
— Парни действительно предпочитают симпатичных девушек
Я впервые слышал, чтобы Тоуко-сенпай говорила в такой ворчливой манере.
Она даже не прислушивалась к моим словам.
— Гм, Тоуко-сенпай, ты пьяна?
— Я вовсе не пьяна! — сердито сказала она и повернулась.
Но... ее лицо и глаза были розовыми.
— Я не пьяна!
Сказав это, она хлопнула стаканом по столу.
Затем она перегнулась через стол, глядя на меня обиженными глазами.
...Да, она определенно была пьяна.
— Ишики-кун, знаешь, ты несправедлив.
— Так играть с сердцем девушки.
— Если тебе нравятся девушки помладше, так и скажи.
— Твое серьезное лицо и доброта только усугубляют ситуацию.
Она действительно ворчала.
Я бывал на нескольких клубных попойках, но никогда не видел Тоуко-сенпай такой.
Я слышал, что она не увлекается алкоголем. Может ли это быть... неожиданным поворотом, когда пьяный становится беспокойным?
— А, ты совсем пьяна, да? — услышал я голос сзади.
Обернувшись, я увидел Казуми. Похоже, она вернулась к нам.
Глаза Тоуко-сенпай были остекленевшими, она выглядела полусонной.
— Ишики-кун. Тоуко, похоже, перебрала с выпивкой, не мог бы ты отвести ее в нашу комнату? А я собираюсь выпить еще немного, — сказала она, подмигнув мне.
— Понял. Тоуко-сэнпай, пойдем в комнату и отдохнем.
Я предложил Тоуко-сенпай свое плечо, и мы оба встали.
— Га-н-ба-ре! — ободряюще прошептала Мина, еще один основной член нашего клуба, сидевшая рядом с Казуми.
Чувствуя себя неловко, я вышел из комнаты, не оглядываясь.
* * *
Положив левую руку Тоуко-сенпай себе на плечо, поддерживая ее талию правой рукой, я направился в ее комнату.
Тоуко-сенпай выглядела очень пьяной и едва могла идти. Она пошатывалась.
...Ее заставили выпить так много, или она сама это сделала?
Длинные волосы Тоуко-сенпай мягко падали мне на руку. А еще... даже сквозь толстый свитер я чувствовал мягкость ее груди.
Это был первый раз, когда я был к ней так близок.
Наконец мы добрались до комнаты Тоуко-сенпай. Казалось, она уже не могла даже стоять самостоятельно.
Я осторожно усадил Тоуко-сенпай на кровать.
— Хочешь воды?
Она кивнула в ответ.
Я достал из холодильника бутылку воды и поднес ей.
— Вот вода.
Тоуко-сенпай облокотилась левой рукой о кровать, ее тело покачивалось. Я снова поддержал ее за плечо и протянул ей открытую бутылку.
Сделав пару глотков, она сказала "Спасибо" и вернула бутылку мне.
— Ты в порядке?
— ...Да... — тихо ответила она.
Но что мне теперь делать? Это, был, в некотором роде, шанс.
Но Тоуко-сенпай была очень пьяна. Она сказала, что не будет заниматься такими вещами до свадьбы.
Если бы я воспользовался Тоуко-сенпай сейчас, это стало бы для нее ужасным воспоминанием, а это было не то, чего я хотел.
Не желая выходить из комнаты, я погрузился в свои мысли.
— Уф...
Тоуко-сенпай тихонько застонала и, зачем-то, попыталась встать.
— Что случилось?
Я поддержал ее, и мы оба поднялись. Однако, Тоуко-сенпай потеряла равновесие и инстинктивно схватилась за мое плечо.
В результате попытки встать, я тоже потерял равновесие, и мы оба упали на кровать, бок о бок. Как будто... обнимая друг друга.
Красивое лицо Тоуко-сенпай было совсем рядом.
Ее светлая кожа без макияжа, гладкая, как фарфор, была покрыта розоватым румянцем. Это было невероятно эротично.
Большая грудь Тоуко-сенпай была прижата ко мне.
Одно это возбуждало во мне желание, а ее легкое дыхание касалось моего лица. Удивительно, но в нем совсем не чувствовался запах алкоголя, а, скорее, сладкий аромат.
...Значит ли это, что все в порядке?
Я уже собирался сильнее прижать Тоуко-сенпай к себе, когда она тихонько открыла глаза. Ее глаза, блестящие от влаги, смотрели в мои.
— Мне было одиноко. Ты всегда был с Мейкой-сан...
Моя рука остановилась. Я не решался сделать какое-либо движение, пока она говорила.
— Я подумала, что, возможно, я тебе больше не интересна. Что ты забыл о нашем обещании.
Это неправда! Я должен был это прояснить.
— Это совсем не так. Я все это время думал о Тоуко-сенпай.
— Правда?
— Правда. Я не забыл о нашей "рождественской переделке". Я очень её жду!
Она улыбнулась, будто почувствовав облегчение.
— Я рада...
Сказав это, она медленно прикрыла веки, ее длинные ресницы слегка подрагивали.
— Вообще-то я не планировала присоединяться к этому лыжному лагерю. Я знала, что найдутся те, кто будет болтать о том, что случилось в День Икс, и те, кто думал, что сможет воспользоваться мной.
— Понятно.
— Но когда я услышала, что Мейка-сан собирается ехать... я просто не могла остаться в стороне... и решила тоже присоединиться.
Я молча наблюдал за ее лицом.
— Я думала, что мои чувства уродливы... что ты отдалился от меня, потому что видел меня насквозь...
— Пожалуйста, не говори так! Я хочу быть с Тоуко-сенпай. Всегда, если это возможно!
Тоуко-сенпай слабо кивнула, а затем пробормотала, словно выдыхая.
— Я тоже хочу быть с тобой...
Некоторое время я оставался неподвижным. Нет, возможно, я не мог пошевелиться
Но в такой ситуации, неужели Тоуко-сенпай тоже испытывала ко мне чувства?
Примет ли она меня теперь? Моя рука, остававшаяся неподвижной, нежно коснулась ее спины. Медленно приблизив свои губы к ее губам, я естественно закрыл глаза.
Всего в нескольких миллиметрах от контакта...
Я услышал звуки посапывания. Ее спокойное дыхание доносилось до моих ушей.
Я открыл глаза. Тоуко-сенпай, казалось, крепко спала.
С невинным, детским выражением лица, без всякой примеси.
Мое желание мгновенно угасло.
...Неправильно красть поцелуй, когда она спит...
Верно, любое продвижение между мной и Тоуко-сенпаем должно происходить только при полном доверии и взаимном согласии. Иначе это не станет для нас прекрасным воспоминанием.
Поэтому я не буду ничего делать сейчас, пока Тоуко-сенпай спит. Я не этого хочу.
Кроме того, Казуми-сан предупредила меня: "Не делай ничего, что может вызвать проблемы, когда я вернусь".
Хотя поцелуй, наверное, все-таки был в пределах допустимого.
Я усмехнулся про себя, пытаясь подняться с кровати. Я решил ничего не делать с Томоко-сенпай, но такая близость была для меня пыткой.
Однако, когда я попытался отодвинуться, Тоуко-сенпай неосознанно удержала меня.
— Ммм...
Она крепко сжимала край моей толстовки. Как будто она держала подушку.
… Действительно ли я должен попытаться уйти сейчас? Я бы не хотел разбудить ее после того, как она только что заснула. Может быть, мне стоило побыть так еще немного...
Я расслабился и позволил своему телу вернуться на кровать рядом с ней.
Затем снова посмотрел на лицо спящей Тоуко-сенпай.
...Тоуко-сенпай, ты действительно очаровательна такая, какая ты есть...
Я подтвердил эту мысль в своем сердце.
Сладостное дыхание Тоуко-сенпай, тепло и мягкость ее тела - я все это ощущал.
В моем сердце разлилось тепло. Я почувствовал огромное облегчение.
И не успел я опомниться, как тоже уснул.
---
Прим Акаги. Это заключительная часть 7-й главы. В этом томе, осталось еще 4.
