Глава 10: Последний день лыжного лагеря
Это было утром третьего дня. Сегодня у нас был последний день катания на лыжах.
На этот последний день не было запланировано никаких особых мероприятий; все могли просто кататься до вечера.
Этим утром Исида, Мейка и я вместе отправились в столовую, как и в предыдущие дни. Однако, в отличие от вчерашнего дня, Исида пошел за Мейкой заранее.
Это заняло у него некоторое время, вероятно, потому, что Исиде нужно было поговорить с ней о вчерашнем инциденте.
Из-за этого сегодня Мейка казалась немного подавленной. Но, честно говоря, мне тоже было трудно смотреть ей в глаза, после того, что произошло прошлой ночью. Я не знал, как вести себя с ней. Думаю, Мейка чувствовала то же самое. Несмотря на это, она села с нами за один столик.
Мне нужно было вести себя с ней как обычно, но...…
В этот момент в столовую вошли Тоуко-сенпай и Казуми. Я думал, они будут сидеть за тем же столом, что и вчера, но Тоуко-сенпай направилась прямо к нам.
— Доброе утро, Ишики-кун.
— Доброе утро, Тоуко-сенпай.
Ее радостное приветствие помогло мне почувствовать себя немного непринужденнее, поэтому я поприветствовал ее в ответ.
— Эм, не хочешь покататься на лыжах сегодня со мной?
Мейка первой отреагировала на слова Тоуко-сенпай, словно кукла на пружинках, посмотрев на нее снизу вверх.
Тоуко-сенпай, заметив реакцию Мейки, улыбнулась и сказала:
— До вчерашнего дня Ишики-кун был в твоем распоряжении, верно? Ты можешь отдать его мне сегодня?
— Но я тоже...
— Мейка! — решительно прервал ее Исида, бросив на нее суровый взгляд.
— ...Хорошо, - неохотно согласилась Мейка-тян.
Тоуко-сенпай снова повернулась ко мне:
— Тогда, давай встретимся в вестибюле в 8:30.
С этими словами, слегка помахав мне рукой, она села на свое вчерашнее место.
После того, как Тоуко-сенпай ушла, я взглянул на Мейку-тян. Она сидела, упершись кулаками в колени, словно переживала какую-то внутреннюю борьбу.
…Неужели я сделал ей что-то плохое? Я чувствовал себя виноватым. Но если ты хочешь покататься с кем-то, ты должен попросить об этом за завтраком, верно?
Тоуко-сенпай, вероятно, думала так же. Она не хотела никого обидеть.
Мне было жаль Мейку. Мне нужно было что-то сказать ей... Но я не мог подобрать нужных слов.
Почувствовав мою дилемму, Исида проговорил:
— Не думай об этом слишком много. Последние два дня ты был с Мейкой. Может быть, сегодня действительно стоит покататься с кем-нибудь еще, иначе в чем смысл лагеря?
— Да, — это было все, что я смог выдавить из себя в ответ.
*
В 8:30, надев лыжное снаряжение, я спустился в вестибюль. Тоуко-сенпай прибыла туда почти в то же время.
— Что мы будем делать сегодня? — спросил я, имея в виду лыжи или сноуборд.
— Решать тебе. Что ты предпочитаешь, Ишики-кун?
— Вчера мы много катались на лыжах, так, может, сегодня покатаемся на сноубордах?
— Тогда давай кататься на сноубордах.
— Но на сноуборде я катаюсь неважно. Могу справиться только со склонами для начинающих.
— Я тоже не настолько опытна, так что все в порядке.
И вот, мы вдвоем взяли напрокат снаряжение для сноубординга.
Когда мы добрались до склонов, на подъемник уже была очередь.
Для новичка, садиться на подъемник и сходить из него - непростая задача.
Поскольку левая нога закреплена на доске, чтобы двигаться, приходится полагаться, в основном, на правую ногу, и когда дело доходит до подъема в гору, это непросто. На сноуборде, я до сих пор с трудом садился на подъемник и сходил с него.
— Хаа.
Даже на пологом участке, на станции подъемника, я испытывал трудности, и Тоуко-сенпай молча протянула мне руку.
— Прости.
С помощью Тоуко-сенпай я, наконец, смог забраться на подъемник. Ей пришлось придерживать парный подъемник, чтобы мне было легче забраться.
— Я, должно быть, выглядел довольно некруто, — когда мы были на подъемнике сказал я, чувствуя себя неловко, — Обычно, парень помогает девушке… но я полностью полагался на Тоуко-сенпай.
— Не беспокойся об этом! — Твердо заявила Тоуко-сенпай, — Каждый в чем то бывает новичком, и у каждого из нас есть свои сильные и слабые стороны. Не нужно чувствовать себя ”не крутым" только из-за этого.
— Но все же, парни, которые хороши в спорте, круче, верно?
— Но, ты ведь хорошо катаешься на лыжах, Ишики-кун. Просто ты не привык кататься на сноуборде.
— Что ж, это правда.
— И кроме того...
Какое-то мгновение Тоуко-сенпай молчала.
— И кроме того? — подсказал я.
Глядя вдаль, Тоуко-сенпай сказала:
— Может ли кто-то заниматься спортом или нет, все это лишь поверхностное. Истинное очарование определяется совсем не такими вещами.
Услышав это, какое-то мгновение я был поражен Хотя я и занимаюсь разными видами спорта, нет такого, в чем я был бы лучшим. Люди - это существа, которые оценивают других по своим собственным стандартам, а это значит, что я рассматривал “спортивные способности” как показатель достоинства человека.
— По крайней мере, я не сужу людей по таким критериям. Я нахожу людей, которые стремятся совершенствоваться в том, в чем они не очень хороши, гораздо более достойными восхищения.
— Ты права, — ответил я.
Я был счастлив. Все верно, Тоуко-сенпай не из тех, кто придерживается столь поверхностных взглядов.
— Кроме того, вчера ты помогал мне, помнишь? Так что я счастлива, что могу помочь сегодня тебе! — Тоуко-сенпай улыбнулась, и это подняло мне настроение.
— Тогда я с радостью приму твою помощь, — ответил я.
— Хорошо! Тогда, сегодня я буду тебя тренировать. Старайся изо всех сил!
Сказав это, она поспешно добавила:
— О, только не обращайся ко мне так, будто я намного старше тебя! В конце концов, у нас разница в возрасте всего на год. Иногда мне тоже хочется, чтобы мной руководили.
Глядя на взволнованное лицо Тоуко-сенпай, я подумал про себя: иногда она похожа на старшую сестру, иногда - на милую девушку, а иногда - на хрупкую юную леди… Очарование Тоуко-сенпай поистине многогранно.
На склоне, как только мы сошли с подъемника, я тут же упал. Многие люди, к моему смущению, заметили это.
После этого, Тоуко-сенпай научила меня правильно падать на сноуборде. Вместо того, чтобы шлепаться на снег или использовать колени и руки. Чтобы смягчить падение, она предложила перекатываться с ягодиц на спину при падении назад и подавать туловище вперед при падении вперед. Следуя ее советам, падения стали менее болезненными.
Под руководством Тоуко-сенпай я заново учился кататься на сноуборде. Несмотря на некоторые укоренившиеся вредные привычки, через два часа я значительно улучшил свои навыки.
— У тебя хорошо получается! Ты быстро учишься. Возможно, теперь ты сможешь кататься на склонах средней сложности, — похвалила Тоуко-сенпай.
— Это все благодаря твоему обучению, Тоуко-сенпай. Предоставленный сам себе, я бы до сих пор еле ползал по склонам, — ответил я.
— Не скромничай. Ты совершенствуешься гораздо быстрее меня. У тебя хорошая физическая координация
— Пожалуйста, не хвали меня слишком сильно. Будет неловко, если я упаду в следующий раз, — сказал я, втайне довольный. На самом деле, я действительно был уверен в своих физических способностях.
— К концу сегодняшнего дня ты, возможно, даже превзойдешь меня, — сказала Тоуко-сенпай, подбадривая меня. Действительно, к вечеру я уже нормально катался.
Хотя я не мог выполнять прыжки или что-то более сложное, я без проблем справлялся со склонами для начинающих и среднего уровня. Кататься на лыжах и сноуборде становится по-настоящему увлекательным, как только ты научишься это делать.
Мы с Тоуко-сенпай катались бок о бок, наши трассы плавно пересекались. Мы не держались за руки и не проявляли чрезмерной нежности, но все равно было приятно кататься вместе.
Мы смотрели друг другу в глаза, катаясь, иногда останавливались, чтобы подождать друг друга, и в игривой манере пересекались. Эти мелочи были восхитительны.
А потом были моменты на подъемнике – эти моменты принадлежали только Тоуко-сенпай и мне. Мы обсуждали катание, пейзажи, делились университетскими сплетнями…
На обед мы отправились в ресторан, расположенный немного в стороне от склонов. Я заказал рамен тонкоцу, и, к моему удивлению, Тоуко-сенпай выбрала одэн.
— Оден? — не мог не спросить я.
— Да. Что в этом плохого?
— В этом нет ничего плохого, но, кажется, это просто не соответствует моему представлению о тебе, Тоуко-сенпай.
— Ах, ты не знаешь, каким вкусным может быть одэн на горнолыжном курорте? Позволь мне поделиться с тобой. Кроме того, этот регион славится своими конняку.
[Прим. Акаги. Одэн - японское "зимнее" блюдо - это сочетание некоторых ингредиентов, тушёных в рыбном бульоне Даши с добавлением соевого соуса.
Конняку - желеобразный продукт, приготовленный из клубней растения Аморфофаллюс коньяк (Amorphophallus conjac), напоминающего ямс или топинамбур.] Она сказала это с гордой улыбкой. Ее неприхотливый характер и способность открыто ценить то, что ей нравится, не поддаваясь мнению других, всё это являлось частью очарования Тоуко-сенпай. Действительно, как и сказала Томоко, одэн на горнолыжном курорте был восхитителен. У круглого конняку была приятная текстура и вкус, он согревал тело. Взамен я предложил ей немного своего рамена. Накануне вечером мы не смогли поцеловаться, но я рассматривал этот непрямой поцелуй как его замену. В тот день я искренне наслаждался жизнью. Но приятные моменты быстро проходят. Около четырех часов вечера, когда я подумал, что пришло время для нашего последнего проката, мы столкнулись с Казуми и группой девочек из кружка ( второкурсницами Миной и Манами и первокурсницами Аякой и Юри). — О, смотрите, это та самая пара, о которой ходят слухи — как всегда прямолинейно заметила Мина. — Прекрати постоянно говорить такие вещи, — пожурила ее Манами. — Но Тоуко-сан сегодня выглядит счастливее, — отметила первокурсница Аяка. — Я тоже так подумала. До сих пор, она была немного мрачновата, но сегодня она повеселела. Это что, эффект Ишики-куна? — поддразнила Юри. — Эй, не говори странных вещей! — взволнованно воскликнула Тоуко-сенпай. В этот момент Казуми взяла меня за руку. — Ладно, тогда, в последний раз, я поеду с Ишики-куном. Пойдем со мной на подъемник — заявила она. Сказав это, Казуми оттащила меня от Тоуко-сенпай. Таким образом, я оказался на подъемнике с Казуми, в то время как Тоуко-сенпай с Миной, Манами с Аякой, а Юри с кем-то еще, кто пришел позже. Через некоторое Казуми заговорила. — Итак, как у вас с Тоуко дела? Все хорошо?” Я понял, что ей было любопытно, но я не был уверен, как ответить. — Ну... в некотором смысле, все хорошо, но с другой стороны, ничего особенного не изменилось. — Что? Что ты имеешь в виду? — спросила Казуми с игривым недоумением. — Сегодня было действительно весело. Я смог о многом поговорить с Тоуко-сенпай и мне кажется, что какая-то странная напряженность между нами исчезла — Понятно, и что дальше? — Но это не значит, что между нами что-то кардинально изменилось. Я вспомнил, что Тоуко-сенпай сказала прошлой ночью в купальне под открытым небом, о том, что между нами все еще есть стена. Да, между нами есть стена. Но, что это за стена и сколько в ней слоев, даже я не мог себе представить. — Понятно, — сказала Казуми, словно что-то поняла. — Все говорили, что со вчерашнего вечера настроение Тоуко улучшилось. Вот я и подумала, что, возможно, наметился некоторый прогресс.… но вы двое довольно сложные люди. … Мы с Тоуко-сенпай действительно сложные люди? В этот момент Казуми приобняла меня за плечи. — Ничего не поделаешь. Я, Кадзуми-онэ-сан, дам вам еще один шанс по окончании лыжного лагеря! — Что ты собираешься делать? На самом деле, я не хотел, чтобы она сделала что-то чрезмерное. — Что ж, похоже, ты усердно трудился, Ишики-кун, так что считай это своего рода наградой, — подмигнув, сказала она. Я промолчал, но внутри меня охватило беспокойство. * После возвращения с катания, нам разрешили воспользоваться ванной в отеле, любезно предоставленной администрацией отеля. Мне определенно хотелось помыться после катания на лыжах. Переодевшись в повседневную одежду в раздевалке, мы стали ждать автобуса в той же “камере хранения и зоне отдыха”, которой пользовались, когда приехали. В половине десятого вечера наш автобус, наконец, прибыл. Наказаки обратился ко всем. — Автобус прибыл, пожалуйста, возьмите свой багаж и поднимайтесь на борт. Убедитесь, что вы ничего не забыли. И не забудьте забрать с собой мусор! Возможно, из-за усталости от катания на лыжах все двигались вяло. Как раз в тот момент, когда мы собрались у автобуса, чтобы покинуть отель. Внезапно к нам подошла Казуми и положила руку на плечо Мейки-тян. — Мейка-тян, ты ведь ходишь в школу для девочек Итикава, верно? — Э-э, да, — ответила Мейка-тян, явно удивленная неожиданным вопросом. — Я тоже там училась. Ты знаешь Мацуяму, руководителя волейбольного клуба? Он также преподает историю. — Да, я изучаю историю Японии у Мацуямы-сана. — В самом деле? Это вызывает ностальгию. Он был моим классным руководителем на втором курсе средней школы. А ты знала, что он пожилой мужчина, которому на самом деле нравится седзе-манга? — О, это правда? — Это довольно мило. Иметь возможность вот так говорить о старшей школе Итикава. Давно это было, — сияя от радости сказала Казуми и обратилась к Мейке. — Точно! Почему бы тебе не сесть рядом со мной в автобусе по дороге домой? — Что? — Я хочу услышать о том, как дела сейчас в школе и об учителях. Взамен я поделюсь с тобой некоторыми историями из своей жизни. Казуми обняла Мейку за плечи, а потом посмотрела на меня. — Итак, Ишики-кун, извини, но не мог бы ты поменяться со мной местами? Я сяду рядом с Мейкой-тян. Мейка озадаченно посмотрела на Казуми. Но Казуми не допустила никаких возражений, посчитав это "делом решенным". — Что ж, давайте садиться в автобус. О, Исида-кун сидит впереди, так что вот, возьми это! — Она протянула Исиде пакет с пивом, из магазина "У дома", а затем отвела их обоих в автобус. ...В конце концов, она всё-таки создала благоприятную возможность, да… Несмотря на то, что я был ошеломлен, я не смог сдержать улыбки. Тут я понял, что Тоуко-сенпай стоит рядом со мной. Наши взгляды встретились, и она смущенно улыбнулась. Тоуко-сенпай должно быть тоже знала, что Казуми проявляет заботу именно таким образом. — Может, мы тоже пойдем? — Да! Я ответил более энергично, чем ожидал. Это было немного неловко. Тоуко-сенпай и я заняли места в третьем ряду спереди, справа. Она села у окна, а я - рядом с проходом. Когда все расселись, автобус начал медленно двигаться по заснеженной ночной дороге. ...Вот лыжный лагерь и подошел к концу… Мне стало немного грустно, возможно, это была “послефестивальная хандра”. — Лыжный лагерь закончился, — пробормотала Тоуко-сенпай, глядя в окно. — Да, две ночи и три дня пролетели как один миг. — Немного грустно возвращаться назад. — Я подумал о том же. Мы говорили вполголоса, слишком тихо, чтобы их могли услышать окружающие. — Сначала я сомневалась, стоит ли присоединяться к лыжному лагерю. Мне было неловко из-за слухов и всего остального. Правда, изначально Тоуко-сенпай сказала, что не присоединится к поездке. Может, она и не помнит, но когда она была пьяна, то упомянула об этом. — Но потом я услышала, что ты едешь, Ишики-кун, и тоже решила присоединиться. Ее слова обрадовали меня, но что-то еще беспокоило меня… — Ты рада, что присоединилась? — Да, это так. Особенно после того, как мы с тобой сегодня так много говорили. Тоуко-сенпай посмотрела на меня со слегка смущенным выражением лица. — Я действительно наслаждаться временем, когда нахожусь с тобой. Я благодарна тебе за это. — Нет, это я должен благодарить тебя. Я помолчал, а затем тихо добавил:, — Просто находясь вместе с Тоуко-семпай, я чувствую себя счастливым. Но мои слова потонули в громком шуршании снега под шинами автобуса. — Что ты только что сказал? — Спросила Тоуко-сенпай, наклоняясь ближе. Но мысль о том, чтобы повторить это, была слишком неловкой. — Нет, ничего особенного. — Мне любопытно~ — сказала она с легким смешком. Ее слова были такими милыми, что я не смог сдержать улыбки. Обратная поездка на автобусе была тихой, в отличие от поездки туда. Возможно, все устали. Освещение в салоне было приглушено, чтобы было легче заснуть. Мы разговаривали тихо и, естественно, наклонили головы ближе друг к другу. ...Сейчас было самое время поговорить о “Рождественской переделке”… Если промолчать, этот шанс будет упущен. — У тебя есть какие-нибудь планы на предстоящие каникулы, Тоуко-сенпай? — О, это жестоко, Ишики-кун. Ты ведь не забыл о нашем ”повторном Рождестве"? — Конечно, нет! Я помню. Поэтому я и хотел спросить о твоих планах. — Я рада это слышать, — ответила она, и на ее лице снова появилась улыбка. Сегодня выражение ее лица было словно у маленькой девочки. — Я работаю репетитором на дому, так что в основном это все мои планы. Студент, которого я обучаю, готовится к экзаменам, поэтому я не могу делать перерывы. — В какие дни ты работаешь репетитором? — По вторникам и четвергам, два раза в неделю. Иногда по выходным, но если я все спланирую заранее, то все будет в порядке. — Как насчет следующей среды? Иллюминация Маруноути все еще должна быть включена. — Хорошо! Ты уже определился с рестораном и всем остальным? — Извини, пока нет. Но я сообщу тебе заранее. — Меня устроит любое место. Давай сходим куда-нибудь, не слишком задумываясь об этом. Вибрация внезапно стихла. Мы, должно быть, выехали на шоссе. За окном замелькали оранжевые огни. — Грустно думать, что мы уже возвращаемся. — Жаль, что мы не могли остаться еще на неделю. — Всего на неделю? — тихо прошептала Тоуко-сенпай. — Ну, если возможно, гораздо дольше... Мысленно я добавил: “Если Тоуко-сенпай будет со мной”. — Да, я бы хотела поехать еще раз. — сказав это, Тоуко-сенпай тихонько зевнула. — Давай вернемся вместе. — Может быть, в следующий раз не для катания на лыжах. — Да, в походе тоже было бы неплохо. — На горячих источниках тоже было весело. — Да, я бы хотел снова искупаться под открытым небом. — В следующий раз, только мы вдвоем… Голос Тоуко затих. — Только мы вдвоем? — спросил я, но ответа не последовало. Посмотрев на нее, я увидел, что Тоуко-сенпай закрыла глаза. Я видел, как мягко поднимается и опускается ее грудь и слышал ее слабое дыхание. Они тихо спала, положив голову мне на плечо. Я тоже почувствовал, как меня охватывает волна сонливости. Расслабившись, я закрыл глаза. Тепло, которое я чувствовал, было приятным. Это было очень успокаивающее ощущение. Из-за вибрации автобуса я неосознанно наклонил голову ближе к ней. Стук. На мою правую руку легла левая рука Тоуко-сенпай. Почувствовав прикосновение ее руки, я погрузился в сон. * Сквозь закрытые веки я слабо ощутил утренний свет. Ощущение было такое, словно меня резко вытащили на поверхность из морских глубин. Я слегка поморщился и приоткрыл глаза. Вокруг были уже не заснеженные пейзажи, а леса бетонных зданий. Похоже, мы прибыли в Токио. Возможно, недалеко от Икебукуро? Я почувствовал легкое дыхание на своей правой щеке. Взглянув в ту сторону, я увидел бледное лицо Тоуко-сенпай совсем рядом со своим! Мы с ней спали, прижавшись головами друг к другу. …Это был второй раз, когда я видел Тоуко-сенпай спящей за время этого лагеря… Я хотел еще немного насладиться этим ощущением… Но, когда я проснулся, моя голова дернулась, и Тоуко-сенпай, пробормотав “Ммм”, отодвинула голову. Немного разочаровывающе. Тридцать минут спустя автобус подъехал к главным воротам университета. — Ребята, мы приехали. Спасибо вам за вашу усердную работу, -—объявил Наказаки, у которого тоже был довольно сонный голос. Тоуко-сенпай тоже проснулась. — Доброе утро, мы уже приехали? — Доброе утро. Да, мы только что приехали. — Хм, я, должно быть, очень устала. Обычно я не могу спать на другой подушке. — Ты, должно быть, очень устала. Сказав это, я достал наш багаж с полки над головой. Когда все вышли из автобуса, Наказаки сделал еще одно объявление. — Что ж, тогда спасибо вам всем за участие. Но помните, что лагерь не закончится, пока вы не окажетесь дома в безопасности, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны. После этих слов все разошлись. — Ну что, нам тоже пора домой? — крикнул Исида. У всех у нас была одна и та же дорога домой. Я, Исида и Мейка направлялись на станцию Макухари, в то время как ближайшая станция Тоуко и Казуми была на следующей станции Синкэмигава. Я думал, что мы, естественно, вернемся все вместе. Однако в этот момент Мейка стремительно приблизилась к Тоуко. Она встала прямо перед ней… Я пристально наблюдал за ними, гадая, что происходит. — Тоуко-сан, простите, что на этот раз доставила вам неприятности. Сказав это, она слегка поклонилась. Я подумал, что Мейка просто хочет извиниться перед Тоуко-сенпай.… Но затем она продолжила: — Но это еще не конец. Я могу доставить еще больше хлопот, но, пожалуйста, потерпите! ... Что она говорит?.. На мгновение мне показалось, что я ослышался. Однако Исида и Казуми-сан, которые были со мной, тоже широко раскрыли глаза. Только Тоуко спокойно улыбнулась. — Понятно... Одно это слово, казалось, еще больше раззадорило Мейку. Сверкнув глазами, она посмотрела на Тоуко и заявила: — Я не проиграю! Ни тебе, Тоуко-сан, ни кому-либо еще! С этими словами она повернулась и в одиночестве направилась к станции. — Эй, Мейка! Оклик Исиды был полностью проигнорирован. Ошеломленный, я смотрел, как она уходит. Кто-то похлопал меня по плечу. Это была Казуми. — Похоже, что надвигается буря, Ишики-кун. Она произнесла это с наполовину раздраженным, наполовину веселым выражением лица. Та же фраза, что и при нашей поездке туда... Я вздохнул. Действительно, надвигалась буря. Что с нами будет дальше… С этой мыслью я перевел взгляд на Тоуко-сенпай. ---------- От Акаги. Во втором томе осталась одна глава. Будет сегодня или завтра. Сначала, выложил главу без редактуры, но перечитал сам, сверил с японским и результат мне не понравился. Переделал полностью. ЗЫ. ГГ, как и автор, типичный японец.
Конняку - желеобразный продукт, приготовленный из клубней растения Аморфофаллюс коньяк (Amorphophallus conjac), напоминающего ямс или топинамбур.] Она сказала это с гордой улыбкой. Ее неприхотливый характер и способность открыто ценить то, что ей нравится, не поддаваясь мнению других, всё это являлось частью очарования Тоуко-сенпай. Действительно, как и сказала Томоко, одэн на горнолыжном курорте был восхитителен. У круглого конняку была приятная текстура и вкус, он согревал тело. Взамен я предложил ей немного своего рамена. Накануне вечером мы не смогли поцеловаться, но я рассматривал этот непрямой поцелуй как его замену. В тот день я искренне наслаждался жизнью. Но приятные моменты быстро проходят. Около четырех часов вечера, когда я подумал, что пришло время для нашего последнего проката, мы столкнулись с Казуми и группой девочек из кружка ( второкурсницами Миной и Манами и первокурсницами Аякой и Юри). — О, смотрите, это та самая пара, о которой ходят слухи — как всегда прямолинейно заметила Мина. — Прекрати постоянно говорить такие вещи, — пожурила ее Манами. — Но Тоуко-сан сегодня выглядит счастливее, — отметила первокурсница Аяка. — Я тоже так подумала. До сих пор, она была немного мрачновата, но сегодня она повеселела. Это что, эффект Ишики-куна? — поддразнила Юри. — Эй, не говори странных вещей! — взволнованно воскликнула Тоуко-сенпай. В этот момент Казуми взяла меня за руку. — Ладно, тогда, в последний раз, я поеду с Ишики-куном. Пойдем со мной на подъемник — заявила она. Сказав это, Казуми оттащила меня от Тоуко-сенпай. Таким образом, я оказался на подъемнике с Казуми, в то время как Тоуко-сенпай с Миной, Манами с Аякой, а Юри с кем-то еще, кто пришел позже. Через некоторое Казуми заговорила. — Итак, как у вас с Тоуко дела? Все хорошо?” Я понял, что ей было любопытно, но я не был уверен, как ответить. — Ну... в некотором смысле, все хорошо, но с другой стороны, ничего особенного не изменилось. — Что? Что ты имеешь в виду? — спросила Казуми с игривым недоумением. — Сегодня было действительно весело. Я смог о многом поговорить с Тоуко-сенпай и мне кажется, что какая-то странная напряженность между нами исчезла — Понятно, и что дальше? — Но это не значит, что между нами что-то кардинально изменилось. Я вспомнил, что Тоуко-сенпай сказала прошлой ночью в купальне под открытым небом, о том, что между нами все еще есть стена. Да, между нами есть стена. Но, что это за стена и сколько в ней слоев, даже я не мог себе представить. — Понятно, — сказала Казуми, словно что-то поняла. — Все говорили, что со вчерашнего вечера настроение Тоуко улучшилось. Вот я и подумала, что, возможно, наметился некоторый прогресс.… но вы двое довольно сложные люди. … Мы с Тоуко-сенпай действительно сложные люди? В этот момент Казуми приобняла меня за плечи. — Ничего не поделаешь. Я, Кадзуми-онэ-сан, дам вам еще один шанс по окончании лыжного лагеря! — Что ты собираешься делать? На самом деле, я не хотел, чтобы она сделала что-то чрезмерное. — Что ж, похоже, ты усердно трудился, Ишики-кун, так что считай это своего рода наградой, — подмигнув, сказала она. Я промолчал, но внутри меня охватило беспокойство. * После возвращения с катания, нам разрешили воспользоваться ванной в отеле, любезно предоставленной администрацией отеля. Мне определенно хотелось помыться после катания на лыжах. Переодевшись в повседневную одежду в раздевалке, мы стали ждать автобуса в той же “камере хранения и зоне отдыха”, которой пользовались, когда приехали. В половине десятого вечера наш автобус, наконец, прибыл. Наказаки обратился ко всем. — Автобус прибыл, пожалуйста, возьмите свой багаж и поднимайтесь на борт. Убедитесь, что вы ничего не забыли. И не забудьте забрать с собой мусор! Возможно, из-за усталости от катания на лыжах все двигались вяло. Как раз в тот момент, когда мы собрались у автобуса, чтобы покинуть отель. Внезапно к нам подошла Казуми и положила руку на плечо Мейки-тян. — Мейка-тян, ты ведь ходишь в школу для девочек Итикава, верно? — Э-э, да, — ответила Мейка-тян, явно удивленная неожиданным вопросом. — Я тоже там училась. Ты знаешь Мацуяму, руководителя волейбольного клуба? Он также преподает историю. — Да, я изучаю историю Японии у Мацуямы-сана. — В самом деле? Это вызывает ностальгию. Он был моим классным руководителем на втором курсе средней школы. А ты знала, что он пожилой мужчина, которому на самом деле нравится седзе-манга? — О, это правда? — Это довольно мило. Иметь возможность вот так говорить о старшей школе Итикава. Давно это было, — сияя от радости сказала Казуми и обратилась к Мейке. — Точно! Почему бы тебе не сесть рядом со мной в автобусе по дороге домой? — Что? — Я хочу услышать о том, как дела сейчас в школе и об учителях. Взамен я поделюсь с тобой некоторыми историями из своей жизни. Казуми обняла Мейку за плечи, а потом посмотрела на меня. — Итак, Ишики-кун, извини, но не мог бы ты поменяться со мной местами? Я сяду рядом с Мейкой-тян. Мейка озадаченно посмотрела на Казуми. Но Казуми не допустила никаких возражений, посчитав это "делом решенным". — Что ж, давайте садиться в автобус. О, Исида-кун сидит впереди, так что вот, возьми это! — Она протянула Исиде пакет с пивом, из магазина "У дома", а затем отвела их обоих в автобус. ...В конце концов, она всё-таки создала благоприятную возможность, да… Несмотря на то, что я был ошеломлен, я не смог сдержать улыбки. Тут я понял, что Тоуко-сенпай стоит рядом со мной. Наши взгляды встретились, и она смущенно улыбнулась. Тоуко-сенпай должно быть тоже знала, что Казуми проявляет заботу именно таким образом. — Может, мы тоже пойдем? — Да! Я ответил более энергично, чем ожидал. Это было немного неловко. Тоуко-сенпай и я заняли места в третьем ряду спереди, справа. Она села у окна, а я - рядом с проходом. Когда все расселись, автобус начал медленно двигаться по заснеженной ночной дороге. ...Вот лыжный лагерь и подошел к концу… Мне стало немного грустно, возможно, это была “послефестивальная хандра”. — Лыжный лагерь закончился, — пробормотала Тоуко-сенпай, глядя в окно. — Да, две ночи и три дня пролетели как один миг. — Немного грустно возвращаться назад. — Я подумал о том же. Мы говорили вполголоса, слишком тихо, чтобы их могли услышать окружающие. — Сначала я сомневалась, стоит ли присоединяться к лыжному лагерю. Мне было неловко из-за слухов и всего остального. Правда, изначально Тоуко-сенпай сказала, что не присоединится к поездке. Может, она и не помнит, но когда она была пьяна, то упомянула об этом. — Но потом я услышала, что ты едешь, Ишики-кун, и тоже решила присоединиться. Ее слова обрадовали меня, но что-то еще беспокоило меня… — Ты рада, что присоединилась? — Да, это так. Особенно после того, как мы с тобой сегодня так много говорили. Тоуко-сенпай посмотрела на меня со слегка смущенным выражением лица. — Я действительно наслаждаться временем, когда нахожусь с тобой. Я благодарна тебе за это. — Нет, это я должен благодарить тебя. Я помолчал, а затем тихо добавил:, — Просто находясь вместе с Тоуко-семпай, я чувствую себя счастливым. Но мои слова потонули в громком шуршании снега под шинами автобуса. — Что ты только что сказал? — Спросила Тоуко-сенпай, наклоняясь ближе. Но мысль о том, чтобы повторить это, была слишком неловкой. — Нет, ничего особенного. — Мне любопытно~ — сказала она с легким смешком. Ее слова были такими милыми, что я не смог сдержать улыбки. Обратная поездка на автобусе была тихой, в отличие от поездки туда. Возможно, все устали. Освещение в салоне было приглушено, чтобы было легче заснуть. Мы разговаривали тихо и, естественно, наклонили головы ближе друг к другу. ...Сейчас было самое время поговорить о “Рождественской переделке”… Если промолчать, этот шанс будет упущен. — У тебя есть какие-нибудь планы на предстоящие каникулы, Тоуко-сенпай? — О, это жестоко, Ишики-кун. Ты ведь не забыл о нашем ”повторном Рождестве"? — Конечно, нет! Я помню. Поэтому я и хотел спросить о твоих планах. — Я рада это слышать, — ответила она, и на ее лице снова появилась улыбка. Сегодня выражение ее лица было словно у маленькой девочки. — Я работаю репетитором на дому, так что в основном это все мои планы. Студент, которого я обучаю, готовится к экзаменам, поэтому я не могу делать перерывы. — В какие дни ты работаешь репетитором? — По вторникам и четвергам, два раза в неделю. Иногда по выходным, но если я все спланирую заранее, то все будет в порядке. — Как насчет следующей среды? Иллюминация Маруноути все еще должна быть включена. — Хорошо! Ты уже определился с рестораном и всем остальным? — Извини, пока нет. Но я сообщу тебе заранее. — Меня устроит любое место. Давай сходим куда-нибудь, не слишком задумываясь об этом. Вибрация внезапно стихла. Мы, должно быть, выехали на шоссе. За окном замелькали оранжевые огни. — Грустно думать, что мы уже возвращаемся. — Жаль, что мы не могли остаться еще на неделю. — Всего на неделю? — тихо прошептала Тоуко-сенпай. — Ну, если возможно, гораздо дольше... Мысленно я добавил: “Если Тоуко-сенпай будет со мной”. — Да, я бы хотела поехать еще раз. — сказав это, Тоуко-сенпай тихонько зевнула. — Давай вернемся вместе. — Может быть, в следующий раз не для катания на лыжах. — Да, в походе тоже было бы неплохо. — На горячих источниках тоже было весело. — Да, я бы хотел снова искупаться под открытым небом. — В следующий раз, только мы вдвоем… Голос Тоуко затих. — Только мы вдвоем? — спросил я, но ответа не последовало. Посмотрев на нее, я увидел, что Тоуко-сенпай закрыла глаза. Я видел, как мягко поднимается и опускается ее грудь и слышал ее слабое дыхание. Они тихо спала, положив голову мне на плечо. Я тоже почувствовал, как меня охватывает волна сонливости. Расслабившись, я закрыл глаза. Тепло, которое я чувствовал, было приятным. Это было очень успокаивающее ощущение. Из-за вибрации автобуса я неосознанно наклонил голову ближе к ней. Стук. На мою правую руку легла левая рука Тоуко-сенпай. Почувствовав прикосновение ее руки, я погрузился в сон. * Сквозь закрытые веки я слабо ощутил утренний свет. Ощущение было такое, словно меня резко вытащили на поверхность из морских глубин. Я слегка поморщился и приоткрыл глаза. Вокруг были уже не заснеженные пейзажи, а леса бетонных зданий. Похоже, мы прибыли в Токио. Возможно, недалеко от Икебукуро? Я почувствовал легкое дыхание на своей правой щеке. Взглянув в ту сторону, я увидел бледное лицо Тоуко-сенпай совсем рядом со своим! Мы с ней спали, прижавшись головами друг к другу. …Это был второй раз, когда я видел Тоуко-сенпай спящей за время этого лагеря… Я хотел еще немного насладиться этим ощущением… Но, когда я проснулся, моя голова дернулась, и Тоуко-сенпай, пробормотав “Ммм”, отодвинула голову. Немного разочаровывающе. Тридцать минут спустя автобус подъехал к главным воротам университета. — Ребята, мы приехали. Спасибо вам за вашу усердную работу, -—объявил Наказаки, у которого тоже был довольно сонный голос. Тоуко-сенпай тоже проснулась. — Доброе утро, мы уже приехали? — Доброе утро. Да, мы только что приехали. — Хм, я, должно быть, очень устала. Обычно я не могу спать на другой подушке. — Ты, должно быть, очень устала. Сказав это, я достал наш багаж с полки над головой. Когда все вышли из автобуса, Наказаки сделал еще одно объявление. — Что ж, тогда спасибо вам всем за участие. Но помните, что лагерь не закончится, пока вы не окажетесь дома в безопасности, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны. После этих слов все разошлись. — Ну что, нам тоже пора домой? — крикнул Исида. У всех у нас была одна и та же дорога домой. Я, Исида и Мейка направлялись на станцию Макухари, в то время как ближайшая станция Тоуко и Казуми была на следующей станции Синкэмигава. Я думал, что мы, естественно, вернемся все вместе. Однако в этот момент Мейка стремительно приблизилась к Тоуко. Она встала прямо перед ней… Я пристально наблюдал за ними, гадая, что происходит. — Тоуко-сан, простите, что на этот раз доставила вам неприятности. Сказав это, она слегка поклонилась. Я подумал, что Мейка просто хочет извиниться перед Тоуко-сенпай.… Но затем она продолжила: — Но это еще не конец. Я могу доставить еще больше хлопот, но, пожалуйста, потерпите! ... Что она говорит?.. На мгновение мне показалось, что я ослышался. Однако Исида и Казуми-сан, которые были со мной, тоже широко раскрыли глаза. Только Тоуко спокойно улыбнулась. — Понятно... Одно это слово, казалось, еще больше раззадорило Мейку. Сверкнув глазами, она посмотрела на Тоуко и заявила: — Я не проиграю! Ни тебе, Тоуко-сан, ни кому-либо еще! С этими словами она повернулась и в одиночестве направилась к станции. — Эй, Мейка! Оклик Исиды был полностью проигнорирован. Ошеломленный, я смотрел, как она уходит. Кто-то похлопал меня по плечу. Это была Казуми. — Похоже, что надвигается буря, Ишики-кун. Она произнесла это с наполовину раздраженным, наполовину веселым выражением лица. Та же фраза, что и при нашей поездке туда... Я вздохнул. Действительно, надвигалась буря. Что с нами будет дальше… С этой мыслью я перевел взгляд на Тоуко-сенпай. ---------- От Акаги. Во втором томе осталась одна глава. Будет сегодня или завтра. Сначала, выложил главу без редактуры, но перечитал сам, сверил с японским и результат мне не понравился. Переделал полностью. ЗЫ. ГГ, как и автор, типичный японец.
Обновлено: 12.01.2026