Глава 14 — Глава 14. Бегство

**Глава 14. Бегство** Ван Фань еще раньше, пользуясь своим влиянием на Цзян Сыци, несколько раз пытался подкатить к её сестре. Однако Цзян Сынань раз за разом выставляла его за дверь, не скрывая своего презрения, чем сильно задела его самолюбие. Поняв, что такую женщину невозможно подчинить, он решил её устранить. Как раз вовремя подвернулся звонок от рыдающей Цзян Сыци. Поразмыслив, Ван Фань решил не скупиться и нанял Цинь Луна для организации «несчастного случая». Смерть Цзян Сынань открыла бы ему путь к контролю над всей империей Цзян через послушную дурочку Сыци. Что касается Цзян Да, то его Ван Фань в расчет не брал. Он давно заметил, что тот отравлен медленно действующим ядом и доживает свои последние дни. Год, от силы полтора — и старик отправится на покой. И когда это случится, а Цзян Сынань уже будет в могиле, единственной наследницей останется Сыци. С её-то характером и рабской преданностью ему, прибрать к рукам активы семьи Цзян будет проще простого. *Бам! Бам! Бам!* Пока Ван Фань и Цинь Лун обсуждали детали второго покушения, снаружи раздался грохот и звон бьющегося стекла. Тишину клуба прорезали панические крики. В ту же секунду дверь в ложу распахнулась. Не успел Цинь Лун и рта раскрыть, как ввалившиеся шестерки банды затараторили наперебой: — Босс, беда! Легавые прут со всех сторон! — Глава, все наши точки накрыли! — В Моду начался тотальный зачист, весь город перевернули вверх дном! Цинь Лун замер в оцепенении. Что произошло? С чего вдруг такая облава? Почему не было ни единого предупреждения от информаторов? Ван Фань тоже изменился в лице. Годы тренировок обострили его чувства: он отчетливо слышал требования сдаться и редкие хлопки выстрелов, доносившиеся из коридоров. Времени на раздумья не было. Главное — не попасться. Просчитав путь отхода, он рванулся к окну и под ошарашенными взглядами бандитов выпрыгнул наружу. О Цинь Луне он больше не думал — каждый был сам за себя. «Проклятье! С чего вдруг власти так взъелись?» — Ван Фань приземлился на козырек второго этажа, спружинил и спрыгнул на землю, погасив инерцию удара. С его навыками такая высота была пустяком. Сориентировавшись, он нырнул в темный переулок. На бегу он набрал номер одной из своих любовниц, чтобы разузнать обстановку. Новости были паршивыми: он объявлен в розыск по всему Моду за организацию заказного убийства. Гнев смешивался с бессилием — город придется покинуть. С помощью связей своих «красавиц» Ван Фань всю ночь петлял по трущобам и промзонам. Лишь к рассвету ему удалось без лишнего шума выбраться на окраину и укрыться в заранее подготовленном домике в частном секторе. Заперев дверь на все засовы, он без сил рухнул на кровать. Ночной марафон вымотал его до предела. Сейчас он хотел только одного — провалиться в сон. Он уже начал забываться, когда настойчивая трель телефона вырвала его из забытья. С трудом подавив желание разбить аппарат о стену, Ван Фань увидел имя Цзян Сыци. Пришлось взять трубку и нацепить маску нежности. — Цици, что случилось? — прохрипел он. Ему всё еще была нужна эта девчонка, чтобы добраться до активов компании. — У-у-у! Ван Фань, папа хочет развестись с мамой! — зашлась в рыданиях Цзян Сыци. Ван Фань нахмурился, и в его памяти всплыл соблазнительный образ Чжао Цянь. — Малышка, не плачь. Твои родители столько лет жили душа в душу, с чего вдруг развод? — Папа... папа узнал, что я ему не родная! — выдавила сквозь всхлипы девушка. — Что?! — Ван Фань подскочил на кровати как ошпаренный. — Не родная? Теперь всё встало на свои места. Понятно, почему Цзян Да так резко сменил гнев на милость. Ни один мужчина не потерпит такого позора: годами растить чужого ребенка и носить рога. На месте Цзян Да он бы не просто развелся, он бы их закопал. Ван Фаня прошиб холодный пот. Если Цзян Сыци вышвырнут из семьи, как он сможет использовать её для захвата корпорации? — А ты? — с надеждой спросил он. — Вы ведь столько лет прожили под одной крышей, неужели у отца не дрогнуло сердце? Даже если она приемная, при желании Цзян Да мог оставить ей право на наследство. — У-у-у! В его сердце теперь только эта дрянь Сынань! Он видеть меня не хочет, велел возвращаться в семью Чжао... А-а-а! — Цзян Сыци рыдала так, будто мир рухнул. На самом деле она не так уж сильно паниковала. Отец всегда баловал её, и она верила, что даже после такого открытия он не сможет прогнать её навсегда. Ведь она не виновата в грехах матери, верно? Она просто хотела, чтобы Ван Фань её пожалел и приласкал. Но Ван Фань думал совсем о другом. В его глазах эта глупая девка мгновенно потеряла всякую ценность. Измотанный и злой, он не собирался тратить на неё время. — Малышка, не плачь. У меня сейчас срочные дела, поговорим позже, — бросил он и, не дожидаясь ответа, выключил телефон. ... Тем временем на часах было половина восьмого утра. Едва закончив завтрак, Цзян Да принял Хао Дунлая. — Председатель, Ван Фань скрылся, — Хао Дунлай выглядел подавленным. — Ночью мы несколько раз наступали ему на пятки, но он словно чувствовал погоню. Ему явно кто-то помогает. Цзян Да лишь вздохнул. «Главный герой», как-никак. Было бы странно, если бы его поймали так просто. — Забудь. Собери юристов и охрану, мы едем на виллу «Цзюньцзин». Ему не хотелось тратить силы на пустую погоню. Нужно было покончить с Чжао Цянь и полностью переключиться на дела. — Адвокаты на месте, можем выезжать, — доложил Хао Дунлай. Цзян Да кивнул и бросил взгляд на второй этаж. Цзян Сынань после вчерашнего потрясения еще спала. В его сердце шевельнулась теплая жалость. — Поехали, — тихо скомандовал он. ... Вилла «Цзюньцзин-1». Возвращение сюда вызвало у Цзян Да странное чувство отчуждения, будто он попал в дом к совершенно чужим людям. В гостиной на диване сидела Чжао Цянь. От её былой элегантности и лоска не осталось и следа: растрепанные волосы, пустой взгляд, помятая одежда. — Неужели ты действительно настолько бессердечен? — она медленно подняла на него глаза. — Я бессердечен? — Цзян Да не выдержал и горько усмехнулся. — А то, что вытворяла ты все эти годы — это, по-твоему, верх милосердия? Чжао Цянь осеклась. Она прекрасно понимала, что натворила. Если всё это выплывет наружу в суде, остаток жизни она проведет за решеткой или в полном забвении. Получается, Цзян Да еще проявил к ней милость, решив разойтись миром? Цзян Да не знал, о чем она думает, да и не хотел знать. Он не доводил дело до суда лишь потому, что не желал делать свою жизнь посмешищем для всей страны. Сначала развод, а потом... потом он найдет способ воздать ей по заслугам. — Хватит слов. Подписывай, — он пододвинул к ней бумаги. Чжао Цянь снова вскинула голову: — Ты столько лет растил Сыци, неужели ты вот так просто вычеркнешь её из жизни? Вся твоя любовь к ней была ложью? Цзян Да промолчал. Одному богу известно, о чем думал прежний владелец этого тела, балуя чужую дочь и игнорируя родную кровь. Видя решимость мужа и суровые лица юристов, Чжао Цянь поняла: если она не подпишет сейчас, её ждет публичный процесс и позор. Дрожащей рукой она взяла ручку и занесла её над бумагой. — Нет! Не делай этого! — с истошным криком в комнату вбежала Цзян Сыци. Цзян Да поморщился и кивнул Хао Дунлаю. Тот без лишних слов жестом приказал людям вывести девушку из дома. Цзян Сыци в ярости пыталась дозвониться Ван Фаню, но тот был недоступен. Тогда она вспомнила о его секретном номере и начала лихорадочно набирать его. Цзян Да, не обращая внимания на крики за дверью, проверил подпись на договоре и удовлетворенно кивнул. — Поехали. Оформим всё до конца. Одной бумаги было мало, юридически брак расторгается только в ЗАГСе. Чжао Цянь, словно сломанная кукла, побрела следом за ним. Процедура была быстрой. Получив свидетельство о разводе, Цзян Да окончательно разорвал все узы с этой женщиной. Выйдя из здания, он даже не обернулся. Сев в машину, он уехал прочь, оставив Чжао Цянь одну на тротуаре. Она шла по улице, не видя ничего перед собой, погруженная в бездну отчаяния. На перекрестке, когда она, не глядя, шагнула на дорогу, из-за поворота вылетел тяжелый грузовик. Глухой удар — и её тело отлетело на несколько метров.