— Берем её? — Цинь Цзэ решил спросить мнение товарищей по команде.
— Нет, — отрезал Ли Лян.
Лю Цзыцян и Чжао Балян выразили безразличие.
Цинь Цзэ отправил приглашение и в шутку добавил:
— А вдруг это и правда девушка?
Вторая партия далась гораздо легче первой. За полчаса мидер успела адаптироваться и уже не выглядела такой наивной. По крайней мере, она слушалась команд и, кажется, поняла, что Цинь Цзэ – ядро команды. Стоило ему поставить метку, как она тут же подчинялась. Сказал ей идти на нижнюю линию – она послушно бежит на нижнюю. Сказал бить Дракона – она тут же принимается за Дракона.
Три победы подряд.
Цинь Цзэ взглянул на часы: половина второго дня. В два часа у него профильный предмет.
— Выхожу из сети, играй сама.
— Ну пожалуйста, ну не уходи! Еще одна победа – и я поднимусь до серебра. Великое божество, помоги, чмок-чмок, — кокетливо запричитала собеседница.
— Не могу, пора на лекцию.
— О-о-о, так ты реально школьник?
— Замени префикс «сяо» на префикс «да»!
— Великие божества, а в каком университете вы учитесь?
— В Университете финансов в Шанхае.
— Я тоже из Шанхая! Рассыпаю цветы в знак радости.
— О.
— Поиграем еще? — Осторожно спросила она.
Цинь Цзэ ответил коротким «угу», вышел из игры, дождался расчета баллов и выключил компьютер.
На двух дневных профильных парах Цинь Цзэ не решался витать в облаках, как на открытых лекциях. Даже в университете Отец строго следил за его успеваемостью, часто повторяя избитую истину: «Если не стараться в молодости, в старости останется лишь горевать».
Старик был полон отчаяния относительно будущего Цинь Цзэ…
Однако способности Цинь Цзэ имели предел: после каждой лекции он понимал в лучшем случае половину. Он не был из породы «ботаников» и не мог посвящать всё свободное время учебе. Раньше Цинь Баобао частенько затаскивала его в библиотеку, но стоило сестренке выпуститься, как он тут же попрощался с этим заведением.
В шесть вечера занятия закончились, и Цинь Цзэ вернулся с соседями в общежитие. Мужская общага не избежала участи превратиться в обитель хаоса и грязи: мусорное ведро, которое не выносили неделю, было набито какими-то подозрительными бумажными комками. На столах громоздились вчерашние контейнеры из-под еды на вынос и горы нестираной одежды. К счастью, воздух был еще более-менее терпимым.
Цинь Цзэ снял постельное белье, на котором не спал уже несколько месяцев, запихнул его в пластиковый пакет и решил отвезти домой, чтобы забросить в стиральную машину.
Пока четверка болтала, Ли Лян предложил вечером снова отправиться в интернет-кафе, и все единогласно его поддержали. Цинь Цзэ тоже согласился с радостью: азарт еще не прошел, а он довольно долго не прикасался к играм.
— Гляньте на школьный форум! Быстрее, на форум! — Заорал Чжао Балян.
Цинь Цзэ и остальные с недоумением зашли на сайт. В топе висела закрепленная тема с громким заголовком: «Явление императора пощечин: жесткое унижение первого красавца школы Чжан Минъюя».
В посте в мельчайших подробностях описывалось, как утром на открытой лекции факультета финансов какой-то безвестный паренек влепил пощечину Чжан Минъюю. Написано было мастерски: с нагнетанием интриги, кульминацией и неожиданной развязкой. Следом шли несколько фотографий.
На первой – проекция текста на русском языке, на второй – Чжан Минъюй с воодушевленным видом читает отрывок, на третьей – Цинь Цзэ со спины, стремительно исписывающий доску. На четвертой – мрачное лицо Чжан Минъюя.
За семь-восемь часов пост набрал больше трех тысяч просмотров и 999+ комментариев.
«Есть фото – есть доказательства. Верю».
«Красиво сработано».
«Снимаю шляпу перед героем».
«Что за выскочка? Решил до моего кумира докопаться?»
«Почему нет фото лица? Давайте его деаноним».
«Со спины ничего особенного. И этот тип смеет соревноваться с моим богом?»
«Пощечину тебе в лоб, автор – идиот».
«У Чжан Минъюя столько безумных фанатов… А я слышал от ребят, которые там были, что профессор Ли дал задание – перевести русский текст и написать эссе. И вот Чжан Минъюй такой важный встает и заявляет: „Профессор, это слишком примитивно“. Прямо там зачитал всё на русском языке, пафос из всех щелей. Студенты хлопают, и тут этот император пощечин вдруг вскакивает и кричит: „У меня другое мнение!“ Выходит гордой походкой к доске, вжих-вжих – и всё перевел на иероглифы, да еще и разгромил позицию Чжан Минъюя… Мой однокурсник говорит, что он и все его друзья просто выпали в осадок».
«Этажом выше, я валяюсь! Это же классика: хотел пафосно выпендриться, а в итоге сел в лужу!»
«От этой пощечины даже мне больно стало».
«Чжан Минъюй радостно подставляет правую щеку: „Пожалуйста, продолжайте!“»
«В нашем Универе финансов полно талантов. Пусть этот мажор знает, что на каждую крутую гору найдется гора повыше».
«Автор – дурак. Чжан Минъюй форевер, Чжан Минъюй непобедим, Чжан Минъюй на века… Чжан Минъюй улыбнулся и опустил пистолет, направленный мне в голову!»
Большинство комментаторов просто злорадствовали и веселились, но были и ярые сторонники Чжан Минъюя – в комментариях разгорелась нешуточная битва.
— Цинь Цзэ, ты стал звездой! — Ли Лян читал комментарии и хохотал до колик.
Цинь Цзэ с напускной тревогой спросил:
— Я хоть до завтра доживу? Чжан Минъюй не наймет киллера, чтобы меня убрать?
Чжао Балян похлопал его по плечу и произнес замогильным голосом:
— Брат, земля тебе пухом. Аккаунт на торрентах можешь со спокойной душой доверить мне.
Лю Цзыцян усмехнулся:
— Перед уходом покажи хоть фото своей сестренки.
— Пошли вон! — Смеясь, выругался Цинь Цзэ, бросил телефон на кровать и принялся стягивать наволочку. Чуть про неё не забыл.
В этот момент зазвонил его телефон. Взглянув на экран, он увидел надпись: «Сестренка».
Цинь Цзэ принял вызов, включил громкую связь и, продолжая возиться с наволочкой, спросил:
— Что такое?
— Ты где? — Из динамика донесся сексуальный голос Цинь Баобао. Он звучал немного хрипло и как-то капризно.
Ли Лян, Чжао Балян и Лю Цзыцян, словно три диких зверя, уставились на телефон с горящими глазами.
— В универе. Что с тобой? — Цинь Цзэ сразу понял, что что-то не так: обычно в её голосе не было и капли жеманства.
— Почему ты до сих пор не вернулся?
— Я буду поздно. Или вообще в общаге останусь, — ответил Цинь Цзэ. Если они засядут в игры, то просидеть до рассвета для них – обычное дело.
— Если ты сейчас же не приедешь, я из окна выброшусь! — Почти плача, выдала Цинь Баобао.
— Да что случилось-то?!
— Эти дни пришли… — обиженно пробормотала она.
— Скоро буду, — Цинь Цзэ решительно сбросил вызов, подхватил пакет, закинул рюкзак на плечо и зашагал к двери.
«Эти дни пришли…»
«Скоро буду…»
Черт, ну и концентрат информации.
Этот парень, оказывается, прячет дома красавицу, а сам прикидывается одиноким псом.
Трое соседей по комнате набросились на него скопом: один обхватил за пояс, другой за ноги, третий захлопнул дверь.
— Психи, вы чего творите? — Цинь Цзэ опешил.
— Ах ты гад, я же говорил, что не может человек три года не жить в общаге просто так! Тут явно какая-то мутка.
— Кто она? Мать твою, какой голос сексуальный, у меня аж привстал.
— Чистосердечное признание облегчает вину, запирательство – ведет в карцер!
— Отвалите, некогда мне с вами возиться! — Цинь Цзэ резко дернулся, стряхнул с себя назойливую троицу, рванул дверь и выскочил в коридор.
Сбежав по лестнице, он припустил во весь опор.
Цинь Цзэ знал, что Цинь Баобао страдает от дисменореи. Когда они еще жили с родителями, каждый раз в этот период она буквально умирала от боли, выглядя так, будто до завтра не дотянет. Тогда за ней ухаживала мать, а Цинь Цзэ лишь наблюдал со стороны, втайне радуясь, что он не женщина. С возрастом приступы стали реже, но иногда случались обострения. В такие моменты Цинь Цзэ бегал в супермаркет за тростниковым сахаром и заваривал ей имбирный чай с сахаром, добавляя туда сушеные финики. Всему этому его научила мамуля. Цинь Баобао в бытовом плане была абсолютно беспомощна, так что надеяться на её самостоятельность не приходилось.
«Система, я видел в магазине очков, что можно выкупить медицинские навыки. Они помогут вылечить дисменорею?»
«Хозяин, пожалуйста, проверьте самостоятельно».
«Мать твою!» – выругался Цинь Цзэ, переходя с бега на быстрый шаг. Он открыл магазин очков: Жизнь – Медицина – Китайская медицина…
Лихорадочно просматривая список, он наконец нашел рецепт для лечения женской дисменореи и технику массажа. В сумме – 80 очков.
«Хозяин, рекомендую напрямую приобрести „Начальное мастерство китайской медицины“. Это стоит всего 150 очков, но вы автоматически изучите технику массажа и получите десять начальных рецептов».
Разница почти в два раза. Цинь Цзэ помедлил секунду, но решительно выбрал «Начальное мастерство китайской медицины». Выбор между разовой помощью и постоянным навыком был для него очевиден.
В Университетском городке аптеки на каждом шагу, есть даже две больницы, одна из них высшей категории, но магазинов с китайскими травами было мало. Благо рядом находился институт китайской медицины. Проехав две остановки на метро, он добежал до нужной лавки, собрал все ингредиенты по рецепту, поймал такси и через пятнадцать минут уже был у ворот жилого комплекса.
Когда Цинь Цзэ открыл дверь, Цинь Баобао, свернувшись калачиком, лежала на диване. Она даже не сняла туфли на каблуках. Держась за живот и крепко зажмурившись, она была бледной как полотно, а на лбу и кончике носа выступил холодный пот.
— Опять разболелось? — Цинь Цзэ закрыл дверь, бросил вещи на диван и нахмурился:
— Сильно прихватило?
Цинь Баобао посмотрела на него взглядом побитого котенка. У неё не было сил даже говорить, она лишь выдохнула:
— Больно…~
— Сначала в кровать, — он подхватил её длинноногие ноги в капроне, снял туфли, подсунул руки под спину и колени и, подняв сестру на руки, понес в спальню.
— Ой-ой, полегче, хочешь сестренку совсем доконать?
Когда Цинь Цзэ опускал её на кровать, он немного не рассчитал усилия. Цинь Баобао вскрикнула от встряски, и у неё на глазах выступили слезы.
«С женщинами столько мороки!» – проворчал про себя Цинь Цзэ и потянулся расстегивать пуговицы на груди Цинь Баобао, где её 36D едва не разрывали ткань.
— Ты чего?! — Вскинулась Цинь Баобао. Несмотря на дикую боль, она инстинктивно прикрыла грудь руками:
— Решил воспользоваться моментом и потискать сестру? Не ожидала я от тебя такого, Цинь Цзэ, ы-ы-ы…
— Хватит «ыкать», убери руки, под низом же еще рубашка, — Цинь Цзэ оттолкнул её ладони и одну за другой расстегнул пуговицы. Белая блузка плотно облегала тело, и когда она легла, обнажился плоский животик и пупок.
— Живот болит, а ты не догадалась одежду расстегнуть? Так стянула всё, — ворчал Цинь Цзэ. Он перебрался в изножье кровати, приподнял её стройные ноги и начал медленно надавливать на точку Сань-инь-цзяо, затем перешел к точке Тай-чун на подъеме стопы. Через три минуты он сменил их на Сюэ-хай и Ди-цзи, повторяя цикл снова и снова.
Цинь Баобао прикрыла глаза и под такт его движений издавала тихие «ох» и «ах».
Через полчаса у Цинь Цзэ затекли пальцы, а пот катил градом, но кондиционер включать было нельзя. — Ну как?
Цинь Баобао погладила живот и моргнула:
— Не болит.
— Это временное облегчение. Сейчас я заварю тебе лекарство, а ты лежи и отдыхай. Кондиционер не включай, укройся пледом, тебе нужно тепло.
— Заваришь лекарство? — Удивилась Цинь Баобао. — Точно! А что это был за массаж? Когда ты научился такому? Черт, если бы ты раньше это умел, сестренка бы столько лет не мучилась.
— Насмотрелся видео в интернете. А рецепт взял в лавке китайской медицины у старого мастера, он сказал, что от боли отлично помогает, — недовольно буркнул Цинь Цзэ. — Специально из-за твоих причуд полмесяца изучал.
Цинь Баобао села в постели, её глаза засияли, а лицо озарилось улыбкой. Она вдруг выпятила губы:
— Хороший мой братик, дай поцелую!
— Поцелуй себя в макушку, — Цинь Цзэ вышел из комнаты, забрал травы и отправился на кухню. Там он их промыл, замочил на десять минут, затем довел до кипения и томил еще десять минут, пока не получилась чашка густого черного отвара.
— Фу… какая гадость, — Цинь Баобао сделала глоток и тут же скорчила гримасу.
— Горькое лекарство лучше лечит, — изрек Цинь Цзэ вековую мудрость.
Под строгим взглядом брата Цинь Баобао, зажав нос, осушила чашку и совсем не по-дамски икнула.
Обновлено: 18.02.2026