Глава 2 — Глава 2. Самоубийство или убийство?

Госпожа Бай тут же обратилась к жене старосты с сахарной улыбкой: — Госпожа Лян, раз здесь есть мы со старшей невесткой, то, может, и вы по своим делам? Вам, наверное, тоже некогда. Жена старосты лишь едва заметно улыбнулась, махнув рукой: — Не спешу. Минхай ведь лекаря Цзяна ещё не привёз. Когда он появится, за осмотр и лекарства нужно будет платить. Если я заранее не позабочусь о деньгах, то в каком же состоянии госпожа Сюй сама их достанет? А то как иначе? Разве вы, госпожа Бай, или госпожа Чжан, с радостью выложите свои деньги? Госпожа Бай покраснела от досады, мысленно негодуя: «Вот суёт свой нос не в своё дело, старая карга!» Тётушка Чжуэр быстро вернулась с супом. — Я уже остудила, тёпленький, в самый раз. Давай, Чжучунь, выпей скорее. Тётушка Чжуэр и жена старосты вдвоём устроили Сюй Чжучунь поудобнее, облокотив её на подушки, и принялись поить её из чаши. Госпоже Чжан и госпоже Бай просто некуда было вмешаться. Госпожа Чжан была только рада остаться в стороне. Госпожа Бай же, натура подозрительная и мелочная, видимо, накрутила себя и надулась, лицо её потемнело. Сюй Чжучунь смертельно хотелось есть, голова кружилась от потери крови, а руки и ноги дрожали так, что не удержать. Не церемонясь, она поблагодарила и принялась жадно пить и глотать. Выпив целую большую чашу густого яичного супа, она наконец почувствовала, как по телу разливается тепло, а в голове прояснилось. Жена старосты и тётушка Чжуэр обрадовались, увидев, что к ней вернулся румянец. Тётушка Чжуэр весело заметила: — Все-таки госпожа Лян опытная, гляди-ка, Чжучунь уже куда лучше выглядит. Наконец Лян Минхай привёз лекаря Цзяна. Староста, господин Лян Старший, господин Лян Второй и другие домочадцы ещё не разошлись. После кратких приветствий они сразу подвели лекаря к постели Сюй Чжучунь. Осмотрев её, лекарь Цзян констатировал большую потерю крови. Он сказал, что раны на голове и руке нужно несколько дней смазывать мазью, есть питательную пищу и хорошенько отдохнуть, и тогда всё придёт в норму. По дороге Лян Минхай уже рассказал ему о случившемся, и лекарь, проникшись уважением, значительно убавил плату за свои услуги. Деньги он взял только за мазь для наружного применения, которую не сам заготовил в горах, а приобрёл в городской аптеке — всего сорок вэней. У представителей семей старшего и второго дяди аж лица скривились от боли за эти деньги. Лишь увидев, как жена старосты достала монеты, они облегчённо выдохнули. Хорошо хоть, с них не потребовали. Тётушка Чжуэр и вовсе взяла лекарство себе, чтобы сварить его для Сюй Чжучунь. Поскольку больше дел не оставалось, все постепенно разошлись. Перед уходом лекарь Цзян, немного помедлив, сказал Сюй Чжучунь: — Невестка, ты ещё молода. Жизнь всегда лучше смерти, не совершай больше глупостей. Жена старосты добавила: — Верно. Если будут трудности, приходи к нам, говори. Не делай таких вещей. Сюй Чжучунь покорно кивнула: — Хм-м, не буду. Я возьму себя в руки и буду хорошо растить Минсюаня. Так я хоть оправдаю доверие Минлана. Правильные слова нужно было сказать, позицию обозначить — впереди ещё долгая жизнь. Жена старосты одобрительно улыбнулась: — Вот и правильно, вот и хорошо так думать! Представители семей старшего и второго дяди тоже заулыбались: — Вот и славно, вот и замечательно. Лекарь Цзян кивнул и, словно между прочим, добавил: — Кстати, хоть невестка и спаслась, организму будет нелегко восстановиться, особенно после такой кровопотери. На ветру может кружиться голова, так что впредь, работая в горах, будь осторожна — не стой на сквозняке и на высоких местах. Особенно силён ветер на краю обрывов и на горных гребнях, туда лучше не ходить. Ранения от добровольного прыжка с утёса и от неожиданного падения, если кто-то толкнул, всё же немного различаются. Лекарь Цзян больше склонялся ко второму варианту, но вслух сказать не мог — доказательств не было. Он уже наводил справки окольными путями, но Сюй Чжучунь, похоже, совершенно не помнила обстоятельств происшествия. Он предполагал, что это последствия травмы головы. Возможно, поэтому она и сама верила, что прыгнула, следуя за мужем. Но лекарь Цзян больше доверял собственному профессиональному чутью. Больше, чем это предостережение, он сделать не мог. В сердце Сюй Чжучунь шевельнулось смутное чувство — будто она что-то уловила, но в тот же миг упустила. Она кивнула: — Благодарю вас, лекарь Цзян, я запомню. Проводив лекаря, остальные также постепенно разошлись. Госпожа Чжан, кажется, ещё хотела что-то сказать, но её поспешно увёл старший дядя. Наконец у Сюй Чжучунь появилась возможность утешить младшего деверя, Лян Минсюаня. Мальчику сейчас десять лет, он учится в частной школе соседней деревни Цюаньшань, и учится блестяще. Лицо ясное, черты тонкие, мальчик скромный и воспитанный. На нём немного поношенная бамбуково-зелёная рубаха учёного — с первого взгляда видно, что он из книжной среды. Особенно его глаза — чистые, спокойные, словно излучающие свет знаний. Всякий, кто на них посмотрит, подумает: этот ребёнок наверняка преуспевает в учёбе, у него точно великое будущее! Эта врождённая, почти что природная, учёная стать — то, чего другим не добиться, как ни старайся. Все знали, что, повзрослев, этот мальчик станет неординарным человеком. Неизвестно, сколько односельчан завидовало их семье. Но теперь, когда пришла весть о гибели Лян Минлана, Лян Минсюань в одночасье стал сиротой, а сама Сюй Чжучунь — вдовой. Возможно, дальнейшая жизнь их пойдёт по-другому. Последние пару лет семьи старшего и второго дядей хоть и пользовались мелкими выгодами, но не решались переходить границы. Теперь же, кто знает... Сюй Чжучунь с улыбкой похлопала по краю кровати, приглашая Лян Минсюаня подойти. — Минсюань, не волнуйся, у тебя же есть я. Я обязательно буду тебя содержать, и ты продолжишь учиться. Мы будем жить, как жили. Со мной теперь всё в порядке, а ты завтра пойдёшь в школу или хочешь ещё несколько дней отдохнуть дома? Известие о гибели Лян Минлана пришло пять дней назад. Мальчик всегда был очень близок со старшим братом, и непонятно, оправился он от удара или ещё нет. Ему так мало лет, а уже приходится такое переживать — поистине жалко. Пусть уж лучше отдохнёт несколько дней. Глаза Лян Минсюаня наполнились слезами. Он вдруг бросился к Сюй Чжучунь, крепко обнял её, и его маленькое тельце задрожало. Сюй Чжучунь мысленно вздохнула. Сколько бы ума ему ни было дано, как бы хорошо он ни учился, ему всего десять лет. И ему тоже бывает страшно. Если бы и она, его сноха, умерла, он и вправду остался бы круглым сиротой. Что касается дядьёв и тёток — так это же настоящие кровопийцы. Жить с ними, даже если староста и будет настаивать на его учёбе, мальчику пришлось бы несладко. А все поля и семейное имущество непременно перекочевали бы в их карманы. Если бы в будущем они довели его до того, что он ни на что не сгодится, — ещё куда ни шло. Но если бы он всё же преуспел, они смогли бы держать его в ежовых рукавицах всю жизнь, используя один лишь довод «Мы же тебя растили!» под соусом сыновней почтительности. Спустя некоторое время Лян Минсюань наконец произнёс хриплым, едва слышным шёпотом: — Невестка... не умирай. Не оставляй меня. — Не умру, не умру, точно не умру. — Правда? — Конечно, правда. Видя, что мальчик всё ещё не в себе, Сюй Чжучунь сказала: — Давай ты пару дней побудешь дома, отдохнёшь, а потом пойдёшь в школу, хорошо? Лян Минсюань тоже беспокоился за сноху и потому кивнул: — Хорошо. Сюй Чжучунь ещё долго говорила с ним, успокаивая. Вскоре тётушка Чжуэр принесла сваренное лекарство. Выпив его, Сюй Чжучунь быстро погрузилась в глубокий сон. В полудрёме она открыла глаза и обнаружила себя на огромном морском портовом причале. На причале не было ни души, зато стояли бесчисленные ряды складов. Сюй Чжучунь машинально отворила дверь одного из них и вошла внутрь. Склад был забит до потолка мешками с рисом и пшеницей. Её глаза загорелись, и она не удержалась, чтобы не развязать один из мешков и не захватить горсть ослепительно белого зерна. От внезапного душевного толчка Сюй Чжучунь открыла глаза и застыла, уставившись на рис, зажатый в её ладони. Она подняла голову, огляделась — она по-прежнему лежит на своей койке. Значит... то, что только что было, — не сон? Но что же это тогда за место? Портовый склад, принадлежащий только ей одной? Сюй Чжучунь охватила дикая радость. Вспышкой сознания она вновь вернулась в порт. Она должна была проверить, что же хранится в других складах.