Том 1 Глава 97

«Не уходи. Не оставляй меня. Я скучала по тебе. Я так по тебе скучала!» — Давай быстрее! Канна плакала и гналась за Сон Хоном. «Сон Хон, ты такой плохой ребенок. Совершенно не заботишься о своей несчастной сестре и всегда своевольничаешь. Тотто, ты все такой же.» Она бежала со всех ног, но с трудом добиралась до цели. Бежала, даже когда покидали силы. — Пойдемте все вместе! Она в спешке бежала под проливным и хмурым дождем. Канна бессознательно вошла в лес. Она видела лишь Сон Хона и Тотто. Наконец Сон Хон остановился. Перед ней всплыло любимое ей лицо, навевающее воспоминания. — Канна. Колени Канны задрожали. Ей не хватало ее мягкого и звучного голоса. — Мама... — Наша Канна. Мать стояла подле отца. В стороне виднелись Тотто и Сон Хон, машущий рукой. Канна подошла со слезами на глазах. — Мама,мама. — Что ж, с тех пор твоя жизнь была полна трудностей? «Да, мам! Было невыносимо тяжко!» Она хотела так сказать. Это вправду была непосильная ноша. Уткнувшись в плечо, она хотела пожаловаться, как постоянно ею пренебрегали, насколько жесток и ужасен этот мир… Но боль пронзила все ее тело, и она не нашла слова, словно ком застрял в горле. Она просто стояла перед мамой и плакала. С момента ее возвращения в этот мир впервые по щекам текли слезы. Тем не менее. Когда она увидела свою семью, когда перед ней находились Сон Хон и Тотто, мама и папа, — больше не существовало причин, дабы терпеть и выносить всю тяжесть жизни. Вместе с ними все наладится. Показывать свою слабость рядом с семьей — приятно. — А? Но, когда она снова подняла голову, там не было ни единой души. — А? Вуууу. Звук ветра. В лесу, под непрекращающимся дождем, ее голову захватил хаос. Она просто стояла. Тогда. — Сестра, сюда! Звонкий голос, исходящий позади Канны, заставил ее обернуться. Сон Хон неожиданно поманил ее в свою сторону. — Сон Хон. — Да, сестра. — А как насчет мамы и папы? — Они первыми пошли домой. — Дом? — Да. Пойдем домой. Мама и папа ждут нас с Тотто. Домой. Невероятно манящее предложение. Канне хотелось остановиться и пойти домой. И забыть весь этот кошмар, лечь на диван в гостиной и вздохнуть. — Подожди! Но когда Сон Хон снова начал бежать, Канна ринулась за ним. В то мгновение. — Канна — ! Канна забыла последовать за Сон Хоном и остановилась. Оглянувшись назад — она увидела его. — О...оппа? — Канна. Я скучал по тебе. Светло-коричневые волосы. Глаза, подобные оленьим очам. Изящные линии лица. Высокий светлокожий мужчина. Поодаль от нее стоял ее возлюбленный, за которого она когда-то хотела выйти замуж. Почему здесь Ён У? Почему все здесь? ʹЧто,что…ʹ. Голова закружилась. Казалось, что все поле зрение заполонил туман, отчего вся четкость видения пропала. Канна схватилась за волосы и слегка пошатнулась. Что это. Что... — Сестра! Однако на раздумья времени не находилось. Снова услышав голос Сон Хона, Канна направилась вслед, как опытный зверь. — Эй, Канна, иди скорее. — Эй, подожди, оппа. Сон Хон. — Сестра, скорее! Пора домой! Канна пошатнулась возле Ён У и Сон Хона. Некоторые сомнения исчезли, и вскоре появилась надежда. На лице всплыла широкая улыбка. Что ж. Она может вернуться домой Теперь вернусь домой!! — Эй! Но тогда. Мощная сила захватывает руку. Тело Канны вынудили повернуться. — Приди в себя! — ... Это кто? Влажные от дождя волосы засияли алым цветом, будто сейчас закапают кровью. Она уставилась на волосы, словно одержимая, и выдернула руку. — Отпусти, отпусти. — Приди в себя. Что с тобой? — Отпусти! Мне пора домой! Что делать, если Сон Хон уйдет в это время! Что, если Ён У исчезнет! Она только что их встретила! — Отпусти меня домой! Я хочу домой! Канна барахталась, как сумасшедшая. Чтобы выбраться из рук мужчины, она стала пинаться и царапаться ногтями. — Ах. Едва освободившись от мужчины, Канна убежала, лишившись всякого рассудка. — Мама! Прямо перед ней ее подзывали мама и папа. — Эй, Канна, пойдем домой. Твой отец приготовил мисо-суп. — Эй, боже…ах. — Сестра, пойдем домой и покушаем курицу! — Канна, я очень скучал по тебе. Возле ушей раздавались шепчущие голоса. Словно с нее сняли оболочку и достигли самого мозга, нашептывая сладостные речи. — Мама... Канна пошатнулась, будто околдованная. В это время мама, которая смотрела на нее, молча улыбалась. И сказала. — Разве мама так тебя воспитывала? … Ах. Мгновенно сила покинула ее ноги. И она застыла на месте. — Ах… Упав на грязное поле, я застонала. А разум спутался. Все обессиленное тело болело. Руки и ноги, лицо. И. И душа. Канна закрыла глаза. Дождь лил, как будто смеялся над рухнувшим и обессиленным телом. ʹНет.’ Когда дождь лил по ее щекам, Канне удалось достучаться до сознания и мыслей. Она звала свой разум. ʹНет.’ Что?ʹНет.’ Это. ‘Что ж,нетʹ. Нет. Никогда.ʹНевозможноʹ. Точно нет. Семья и возлюбленный не могут оказаться в этом месте. Они ускользали, появляясь в разных местах. И еще. Они не могли бегать под дождем. — Сестра, вставай. Нужно домой. — Канна, все хорошо? — Ага. Но шепот все еще звучал в ушах. Рассыпавшиеся суждения в ее беспорядочном сознании соблазнительно шептали: верь, не упускай из виду, преследуй их и беги изо всех сил. Похоже, мне вправду станет легче, если я исполню просьбы. Она чувствовала, что полна сил танцевать с едва сдерживаемым смехом. Но не хотела. Не могла. — Ах. Канна снова разомкнула веки. — На что это похоже? Она знала, что это единственная реальность. Только манящий голос. Только то, отчего бросает в дрожь. Это была ее реальность. — Больная. В то время невероятная сила подняла тело Канны. Канна не сопротивлялась и держалась в руках человека. — Вот почему я сказал тебе покинуть этот остров. Под проливным дождем он тихо ругался. — Ты меня не слушаешь, так что поделом тебе, засранка. *** В самом начале леса Орсини обнаружил Канну. — Подожди, Сон Хон ! Сначала он подумал, что тот был сельским жителем. Кроме того, он подумал, что сельские жители, страдающие от безумия, постоянно лишаются рассудка, и с раздражающим лицом повернул голову. — Сон Хон! Этот голос. — Останови повозку. — Сэр Орсини? — Останови. Подле него сидела Рэйчел, дочь правителя. — Но на улице идет дождь... Но Орсини не слушал. Он открыл дверцу и выбежал. Он направлялся по следам бежавшей женщины в лес. — Мама! На языке Орсини вертелись лишь бранные слова. Это определенно его сестра! ʹСумасшедшая девкаʹ. Повсюду была слякоть и грязь. Промокшая ночнушка, слезы и плач, спутанное сознание, босые ноги. ʹЧто за ненормальный ребенок?ʹ. И Клод тайно гнался за Канной, подслушивая речи, пока она его не видит. — Ах, мама, ах. На мгновение шаги Орсини остановились. — Мама, я скучала по тебе. Опущенные плечи постоянно дрожали от капель проливного дождя. Она была подобна раненой птице. — Ах,ах… Тогда Орсини незаметно спрятался за деревом.