Том 1 Глава 33

После завершения первой процедуры Канна покинула императорский дворец. На этот раз императрица лично отправила карету. — Возраст для бракосочетания Амелии подходит уже к концу. Она давно болеет, так что, пожалуйста, пойми, миссис Канна. Прозвучало неожиданно. Она все-таки способна заботиться о своей дочери, даже будучи правителем. — Она стала жестокой из-за своей болезни, но в детстве была очень хорошим и добрым ребенком. Амелия всегда слушалась… Императрица, вспомнившая на мгновение, быстро покачала головой. — Мне очень жаль. Я, видимо, сказала что-то бесполезное. — Нет, все в порядке. — Пожалуйста, позаботься об Амелии. Только ты способна спасти ее. Императрица обернулась и остановилась. — От тебя всегда такой приятный аромат. Запах, который мне не знаком. Какими духами ты пользуешься? — Этот парфюм очень трудно найти в магазинах. Если хотите, я принесу позже в качестве подарка. — Спасибо, я буду с нетерпением ждать. Наконец-то она села в карету и отправилась домой. Ее сознание немного помутнело. 'Похоже, у меня головокружение.' И металлический запах крови, пробирающий кончик носа. Посмотрев вниз, она сразу осознала, что воротник в крови. Похоже, это из-за раны, нанесенной Аргоном. Ее воротник стал красным и мокрым. 'Странно, с чего бы так?' Мне не нанесли настолько глубокую рану, к тому же не чувствовалось никакой боли, но кровь не останавливалась. Канна крепко обернула ее бинтом, лежавшим в сумке. Тем не менее, головокружение продолжалось. Наверное, потому что она все время нервничала, леча принцессу, и боль медленно нарастала. Кроме того, она натолкнулась на отца и почувствоваоа, как живот начинает скручивать. — ... Канна остановилась в холле. Немного поодаль и Александр Эдис увидел Канну и остановился. Собирается патрулировать Черный туман? Отец вооружился мечом, который с ножнами висел на поясе. 'Меч.' Лезвие, не так давно нежно касающееся плеча. Она вспоминала утренние события, и ее лицо тут же побелело. Канна поклонилась отцу и прошла мимо. Но. — Подожди. — ... Уже без всяких сил повернув голову, она увидела, что к ней приближается отец. Его холодные глаза осматривали Канну снизу вверх. Усталость, потное лицо и слегка опущенные плечи. И от нее исходил запах крови. Виднелся алый воротник. — Что произошло? Боже, я устала. Разве ты не можешь пройти и дать отдохнуть? Но Александр протянул руку. Кончиками пальцев схватил ее подбородок. Лицо, поднимающееся без сил. Глаза Александра нахмурились. — Что с тобой случилось? — Ничего особенного. Однако ее чуть не убил сумасшедший принц. Она едва не рассмеялась в этот момент. ‘Наверное, я бы уже лежала мертвой, если бы не вела себя как послушная девочкаʹ. Внезапно на ум пришли слова Орсини. Он говорил о том, что никому не будет дела, если я умру в одиночестве. От моей смерти ничего не изменится. Вот почему Аргон без колебаний достал меч и направил на Канну, герцогиню Валентино и дочь семьи Эдис. Потому что эту женщину, которую никто не защитит. 'Но смысл об этом думать? Я хорошо справляюсь самаʹ. Так было до сих пор и так будет. И. Если она расскажет все, через что прошла, ничего не изменится. Канна с легкостью приняла горькую правду. Так что она даже не желала с ним разговаривать. — Ничего особенного не произошло, так что отпустите. Однако сила хватки за подбородок не ослабла. Дело было не только в этом. Александр схватил ее за плечо и повернул. Поскольку в эту область была нанесена рана, сама того не осознавая, я выкрикнула. — Ой! Александр убрал ладонь с плеча. Затем он перевернул руку и проверил. Кровь на запястье. Ярко-алая.. . — Я спросил, что произошло. Показалось? Его держащая рука выглядела побледневшей. — Ничего не произошло. Она была очень раздражена и уже не могла терпеть. Она хотела закричать, чтобы ее оставили в покое. Все так раздражало, так что она не хотела, чтобы кто-то ее трогал. Она просто желала попасть в комнату, лечь и расслабиться. — Отвечай. Настойчиво приказал Александр. Он походил на стальную непробиваемую дверь, которая никогда не исчезнет, если ее не открыть. Канна чувствовала отчаяние, злость и гнев из-за этого чудовища. Почему он доставляет лишь одни хлопоты? В любом случае, если сказать, ничего не изменится. По какой причине я должна ему рассказывать? Ему все равно, умру я или нет. Ой, или все- таки нет. — Зачем? Вы хотите найти кого-нибудь, кто сделал это со мной, и вознаградить? Ее губы сжались. Она не могла не поиздеваться. И затем почувствовала ужасный холод. Канна сказала, обратив свой гнев на Александра. — Может, вы думаете дать денежное вознаграждение? — Если нет, отпустите, пожалуйста. Абсолютная ненужность, смирение, усталость. Голос, в котором звучали эти нотки, был похож на вздох. Посмотрев на нее некоторое время, Александр медленно отступил. Когда он убрал руки, Канна повернулась. Она уходила спокойно. Один шаг, два шага и третий шаг… . — … Колебание. Ее глаза окутала пелена тумана. А колено жутко заболело. Она упала на пол, потеряв сознание. *** Именно в этот момент Каллен стал свидетелем разговора отца и сестры. Он подбежал и без колебаний поднял Канну. В тот момент Каллен выглядел шокированным и посмотрел вниз. Ее тело горело, словно раскаленный шар! — Сестра! На плече у нее виднелась рана, а руки испачкались в крови. Воротник промок от крови. Запах крови, мгновенно почувствовавшийся Калленом. Даже в этом случае ее белая кожа оставалась бледной, как у трупа. Словно правда мертва. — Отец, что, чёрт возьми, происходит! Каллен обнял сестру, затем встал и спросил. И в то же время застыл. Глаза Александра смотрели на Канну. Слишком холодно. От резких и любопытных эмоций ничего не осталось, будто бы рухнули как старый замок. Каллен отступил, даже не подозревая. Потому что казалось, что Александр Эдис кого-нибудь убьет прямо сейчас. Будь то Каллена или Канну. Или того, кто сделал с ней такое. — Каллен Эдис. Но в следующий момент голос отца звучал спокойно. Обычный голос. Сухой, как песок. Что же он прикажет? Каллен спокойно ждал решения отца. Вылечить канну? Или узнать, кто сделал Канну такой? — ... Ответа не последовало. Когда он повернулся спиной, алый плащ Александра развевался по коридору. Плащ, покачивавшийся вдоль ступенек, исчез, когда дверь закрылась. Вот и все. *** — Эй, Чжу Хва, очень болит? Да, мама. Мне больно. —Что же мне делать, раз моя красавица болит. Папа приготовит тебе кашу. Спасибо папа. Сделайте кашу из морского ушка. — Ах,мм… Как приятно, Тотто. Поиграть хочешь. Прости. — Сестра Чжу Хва, ты в порядке? Все в порядке, Сон Хон. — Почему это похоже на корейский шашлык? Шашлык? Это ты сделал? — Да, я закончил готовить. Так что поправляйся скорее, сестра Чжу Хва. так что поешь курицу. Тьфу. Ладно. — вы в порядке? Она свирепо засмеялась. — Все в порядке, брат мой… Она прошептала и моргнула. — ... Но перед ней предстало другое лицо. По мере прояснения сознания и зрения появлялось лицо Каллена Эдиса. Это не ее брат — Ли Сон Хон. Каллен смотрел на нее довольно странным взглядом. Не Сон Хон, а Каллен.