Том 1 Глава 21

Я не позволю тебе развестись. Я не позволю. Не… Серьезно? Один, два, три. Она спокойно выдыхала, опустив голову. Так или иначе, снова раздался звук перьевой ручки. Она медленно приподнялась. Александр заполнял какие-то бумаги, оглядываясь на нее. Тыльная сторона его руки,освещенная закатным солнцем,казалась спокойной. Канна подумала,что он ошибся. Но не уверена. — Почему? Какую? Какую ошибку она сделала за то короткое время? — Почему, отец? — У меня нет обязанности тебе все объяснять — Но вы неожиданно изменили свое решение! — Я имею право изменить решение. Отец заявил,даже не взглянув в ее сторону. Да, вам не нужно. Герцог Эдис непреклонен. Потомок великого Паладина, защищавшего народ Южного континента от Черного тумана тысячу лет назад. Александр Эдис, сильнейший и независимый человек, считается достаточно могущественным на континенте для того, чтобы сравниваться с Паладином континента Мадо. Он невероятно сильный человек, наделенный множественными правами от рождения. Ему даже не нужно спрашивать чье-то согласие. Но. Но. — Отец. Канну охватило чувство отчаяния, словно она стала пустым сосудом. Она не могла подобрать слова. Сколько не думай, ей не понять, что не так она сказала. Что у него вызвало беспокойство? Что? —Я не могу развестись, если отец не даст мне разрешения. Вы хотите сказать, что я должна жить, страдая в поместье Валентино? — Тебе не нужно возвращаться к Валентино. — Да? — Если не знаешь, куда пойти, оставайся в этом доме. Не нужно возвращаться к Валентино? Раздался смех. Она с трудом следила за ходом разговора. В отличие от Канны, которая до сих пор не пришла в себя, будто ее унесло цунами, Александр говорил достаточно расслабленно, словно бы ему уже наскучил разговор. — Ты не можешь уйти без моего разрешения. Даже не мечтай о переезде в королевство Ялден. О~ понятно. Именно тогда Канна, казалось, поняла, чего хотел отец. `Вы пытаетесь лишить меня собственной жизни и моих надежд на нее`. Он желает,дабы Канна трепетала от страха, прежде чем та развелась. `Он желает смотреть, как я страдаю?` Он не упускал возможности изводить ее. Когда она так глубоко размышляла, то наконец-то осознала свой промах. ʹБыло ошибкой говорить, что жить в королевстве Ялден — это мое желаниеʹ. Отец не хочет, чтобы она была счастлива. Он просто не может наблюдать за тем, как ненавистная дочь исполняет свои мечты. 'Ладно. Я постоянно забываю. Я все время забываю, как сильно меня ненавидел отецʹ. Что же сказать? Многочисленные слова негодования и убеждения задержались у нее на губах, ее язык словно вырвали и украли. Знаю. Ничего не получится. Ни сейчас, никогда. Это жестокая и горькая правда, но она должна ее принять. Даже если она встанет на колени перед его ногами, заплачет и закричит, он никогда не изменит своего решения. — ...Хорошо. В следующий момент голос зазвучал, к удивлению, холодно. Это был ледяной голос. Александр поднял голову. Канна, будучи вежливой, никогда не возражала подобным образом. — Но, пожалуйста, знайте. Я. Но на этот раз все решено. Она не скроет свою глубокую обиду. Канна сразу же встретилась взглядом с отцом, когда он перевел свои газа на дочь. Она страстно смотрела, не сводя глаз. Она жаждала лицезреть хоть немного его гнева. — Я разочаровалась в своем отце. Ошиблась? Казалось, что перьевая ручка в руках Александра задрожала. —Я надеюсь, вы сможете изменить свое решение в будущем, отец. Она немедленно открыла дверь и вышла из комнаты. Однако она настолько разозлилась, что некоторое время не могла пошевелиться. Несколько десятков минут стояла у двери – ни живая ни мертвая. Канна вздохнула, когда у нее начались судороги в ногах. 'Все сделано. Пора возвращаться.' Когда она запоздала начала возвращаться в комнату, то внезапно осознала. Она украдкой проверила, плотно ли закрыта дверь. Просветление освещает ее разум снова и снова. С того момента, как она покинула комнату, и до сего момента… Она не слышала звука перьевой ручки. Даже звука переворачивания документов. Ни единого звука. *** Она возвращалась в свою комнату, чувствуя обиду и досаду... Канна остановилась. Она чуть не столкнулся с кем-то, кто шел впереди. — … Сестра. Это была Изабель. Изабель удивилась. Однако ее лицо было свирепым. Канна посмотрела на нее с презрением. ‘Думаю, ты знаешь свою вину’. С того дня Изабель была полностью подавлена, пряталась, как крыса. Услышав это, Каллен позвал ее, и так она часами выслушивала его ворчание и нотации, несколько дней раздавались крики из его комнаты. Выглядело и слышалось так, будто Каллен ругал. — Ты шла от отца? Неужели... — Ты сказала Люси, что ее отравили? Лицо Изабель побелело. Канна засмеялась, глядя на ее дрожащие губы. — Ты знаешь, что совершила плохой поступок? Она ничего не сказала отцу. Александр не заинтересовался бы подобным. Да и она не хотела больше общаться с ним. Канна просто хотела уйти как можно скорее. — .... Подожди. Изабель схватила Канну за руку, пытаясь ее остановить. — Сестра, возьми это. Изабель сунула конверт Канне в грудь. — Это приглашение от императорской семьи. Ты знаешь, что вскоре состоится банкет по случаю дня рождения второй принцессы? Конечно, мою сестру не приглашали. Аааа. Ногти Изабель пронзали кожу все больнее и больнее. — Нет, думаю, я не могу пойти. Если пойду, мне бы пришлось прятаться за занавеской, как и раньше, чтобы не попадаться на глаза людям,иначе снова послышу в свою сторону брань. — Что? — Я не знаю, почему ты так внезапно изменилась, словно вместо тебя кто-то другой, и ведешь себя ты странно, но слушай внимательно. Шлёп! Изабель ударила Канну по запястью, словно та была грязью. —Что бы я ни делала, я все еще Изабель, любимая дочь семьи Эдис. А моя сестра? Ты мерзка грязь. Понимаешь? Что она сейчас говорит? Канна, равнодушно слушавшая, повернулась к ней спиной. От такого отношения ее бросило в жар, но Канна не оглянулась. Она не может позволить себе беспокоиться об Изабелле. *** — Ахх! Войдя в лабораторию, она пришла в ярость. Она грубо бросила приглашение и слегка отбросила голову. — Чёрт побери, Александр Эдис, проклятый ублюдок! Канна, долгое время хватавшая себя за волосы, упала на пол. — Проклятье. Эдис никогда меня не отпустит, куда бы я не пошла, и что бы не делала. План разрушился. Полностью. По крайней мере, сейчас она не может развестись и не может покинуть семью Эдис. Александр никогда не позволит Канне Эдис покинуть его, не позволит ей обрести счастье. — Он хочет увидеть, как я страдаю в доме Эдисов, вот и все. Александр Эдис. Ненавистный отец. Садист, домогающийся психопат! — Ты думаешь, я просто молча приму все это? Посмотрим. Я обрету счастье независимо от того, где нахожусь! Он хочет ту же Канну, что и раньше. Канну, живущую в подвале, как крысу. Канну, которая не показывается на глаза. — Да...Отец, это то, кем ты хочешь, чтобы я была. Канна с болью рассмеялась и огляделась. Лаборатория, полная алхимических вещей. Подвал, где источник света исходил только из маленького окна и от старых свеч. Это пространство, которое Александр предоставил Канне. И об этом. 'Да, мой отец не хочет, чтобы я покидала это убогое место. Вот почему он полностью игнорировал мой талант к алхимииʹ. Дочь, которую он ненавидел, дочь, которую игнорировал, и талант дочери,который даже не пытался увидеть, несмотря на ее успехи. Канна подняла кончики рта.