Аннет
смотрела на Хайнера несколько сбитым с толку взглядом, не отвечая. Она всё ещё
плохо понимала ситуацию. —
Ты помнишь, что произошло перед тем, как ты потеряла сознание? — спросил Хайнер
будничным тоном. —
…нет. —
Ты рухнула в обморок. Кажется, это от переутомления, нерегулярного питания и
недостатка сна. —
… —
…Вернись назад. Тебе нужно ещё отдохнуть. —
Нет. Аннет
попыталась сопротивляться, но Хайнер был непреклонен. Он втолкнул её обратно в
комнату, словно не терпел неповиновения. С
её слабым телом сделать это было легко, несмотря на то, что Хайнер почти не
вкладывал никакой силы. Он вошёл с ней в комнату и закрыл за собой дверь. После
того, как Хайнер почти силой заставил Аннет сесть на кровать, прозвучал его
приказ. —
Ложись. Аннет
не ложилась, а просто сидела на кровати. Он вздохнул от её упрямства. Она заговорила
так решительно, как только могла. —
Я должна идти. —
Ты даже не брала отпуск. Считай, что используешь его сейчас. Я приказал переместить
тебя сюда. Не волнуйся, я позаботился о том, чтобы снаружи никто не видел этого. —
Если я и возьму отпуск, то хочу отдохнуть там, где мне место. Если другие
узнают… Я не имею права здесь оставаться. —
Я решаю, кто тут имеет право. — упрямо сказал Хайнер, не допуская ни единого
шага, и через мгновение добавил более мягким тоном. — Это… приказ. На
самом деле это было не так уж сложно. Аннет
осторожно потянула нижнюю губу. Она была уверена, что в прошлую их встречу
доступно объяснила ему, что надеется больше никогда не сталкиваться с ним и не
говорить наедине. Но Хайнер снова проигнорировал её желание. Даже после развода
она не была свободна от него. —
Так вот что меня ждёт до самого конца… Я разочарована в вас, ваше
превосходительство. —
Разочарована? —
По какой причине вы перенесли меня в казармы вашего превосходительства, когда я
сказала, что больше не желаю вас видеть? —
Сколько ещё раз я должен наблюдать, как ты падаешь без сознания? —
Это не касается вашего превосходительства. —
Если бы я своими глазами не видел, как ты теряешь сознание, я бы постарался
максимально уважать твои желания. —
Вы видели своими глазами? Где вы были? — спросила Аннет, нахмурившись. Ей
было интересно, следил ли он за ней. Но Хайнер ответил, не моргнув глазом. —
Я просто проходил мимо. —
Тогда почему не пошли своей дорогой? —
Я знаю, какое у тебя место в полевом госпитале. Я решил, что ты не сможешь там
нормально отдохнуть. Разве не так? —
Значит, вам следовало оставить меня на фронте! —
Ты имеешь в виду, что мне следовало бросить тебя там, когда я прекрасно знаю,
что там происходит? —
Для меня на фронте лучше, чем здесь. Если бы я осталась там, по крайней мере, я
бы не испытывала такой стресс. —
О каком стрессе ты говоришь? —
Всё это! Слухи против меня, снисходительность к моей компетентности, и даже
ваше превосходительство! О, это радует вас? Что я здесь в более сложном
положении? —
Я не знал, что ты такая саркастичная женщина. —
Я рада, что теперь вы знаете. Уровень
стресса и усталости достиг пика, и Аннет находилась в довольно чувствительном
состоянии. Тем более, она помнила, что причиной сложившейся ситуации был приказ
о переводе её в тыловой госпиталь. Хайнер
смотрел на неё с безмолвным выражением лица, одной рукой грубо потирая лицо. —
Аннет, я правда не хочу с тобой ругаться! —
Если бы я вас не видела, не было бы и ссор. —
Почему ты думаешь, что каждый раз, как мы встречаемся…! —
Потому что я не понимаю! Хайнер
замолчал. Аннет, как женщина, что всё это время проглатывала обиды и мирилась с
неудачами, закричала от накала эмоций. —
Я простила тебя за то, что ты разрушил мою жизнь. Я не пытаюсь винить тебя, и это
правда. Но я не понимаю, зачем ты продолжаешь это делать. Просто скажите,
пожалуйста, что месть вашего превосходительства ещё не окончена! Так будет
понятнее! —
Что тут понимать? Я пытаюсь вернуть тебе то, что могу, вот и всё! Разве этого
недостаточно? Почему ты всё усложняешь? —
Я уже говорила раньше, что не нуждаюсь в вашем сочувствии. В прошлом вы сказали
мне не думать ни о чём и просто плыть по течению, потому что это то, что я
делаю лучше всего. —
Аннет, я… —
Да, вы правы. Я избегала думать всю свою жизнь. Их
взгляды встретились. Аннет успокоила своё прерывистое дыхание, и продолжала
говорить нормально. —
Поэтому я стараюсь больше так не делать. Я потрачу остаток своей жизни на то,
чтобы понять других. —
Понять других? Ты? Ты никогда не поймёшь их — за всю оставшуюся жизнь. —
Я знаю. —
… —
Но я, по крайней мере, могу попытаться. Зрачки
Хайнера на мгновение задрожали. Он слабо покачал головой, выпустив свой
подавленный голос. —
Использовать свою жизнь, чтобы понять других…? Скользящая
ухмылка отразилась на его лице. —
А меня, как обычно, нет. Как без ненависти, так и без понимания…в конце концов,
я не смог бы получить даже кусочек твоей жизни, не так ли? Лицо
Хайнера медленно омрачилось. —
Аннет, ты женщина… у тебя талант заставлять людей чувствовать себя
незначительными. —
… —
Всё… всё было бессмысленно, не так ли? Всё, что я делал — всё было
бессмысленно. Всё равно это должно было так закончиться. —
Я любила тебя! Аннет
закричала в припадке. Мгновенно плечи Хайнера напряглись. —
Поэтому я не стану ни ненавидеть тебя, ни понимать. В тот момент, как это
произойдёт, это причинит боль нам обоим. Я знаю это! Аннет
выглядела ужасно грустной, как будто собиралась расплакаться в любой момент, но
в то же время она выглядела и злой до чёртиков. —
Как ты можешь не видеть, что мы раним друг друга одной лишь встречей? Как ты
можешь быть таким глупым? Делая это, ты губишь не только меня, но и себя! —
Любовь? Не лги мне. Это просто благородное оправдание для той, что не хочет
лезть в мою жизнь. —
Да, вероятно, это не любовь. Потому что на самом деле я любила не тебя! Так что
ты хочешь, чтобы я сделала? О чём, чёрт возьми, мы говорим сейчас, когда я абсолютно
ничего о тебе не знаю? —
Если понимаешь это, то не оправдывайся такой чушью, будто любила меня! — Хайнер
зарычал, как раненый зверь. — Ты никогда не любила меня, ни разу! Даже после
того, как ты узнала, что я тебя обманывал, ты даже не попыталась узнать меня
настоящего! —
Потому что я боялась узнать! —
Нет, ты не хотела знать. Все эти три года после революции ты только напускала на
себя фальшивый образ! При этом веря, что ты вернёшься в прошлое, окутанное
иллюзией! Ты даже не могла распознать реальность…! —
Я знала… я знала, что всё было ложью! Слеза
скатилась по щеке Аннет одновременно с её криком. В этот момент между ними
повисла короткая тишина. —
Я знала, что «прежний» ты никогда не вернётся. Хайнер
стоял, ошеломлённый, глядя на неё пустым взглядом. —
И что пути назад нет. Что ты никогда не любил меня с самого начала. Всё это…я
знала. Но я не могла заставить тебя подтвердить это. —
… —
Тогда у меня действительно ничего не осталось, незачем жить. Лучший вариант,
который я могла выбрать, — смерть. Она
закрыла глаза, опустив голову, и слёзы крупными каплями упали на пол. —
Если уж я решила жить с этими чувствами, почему ты продолжаешь меня мучить… Её
голос задрожал и слова затихли. Аннет с трудом проглотила всхлипы. В
ненадёжной тишине бились два усталых сердца, такие близкие и далёкие друг от
друга. Всё пространство расплывалось, как в тумане. Хайнер
стоял в отдалении, как солдат, выпавший из строя. Не зная, была ли это
реальность или сон перед ним. С выражением страха на лице. Из
его сдавленного горла вырвался надтреснутый голос. —
Не… плачь. Хайнер
сделал шаг вперёд. Его дрожащие руки потянулись к её лицу. —
Не плачь, пожалуйста… Я не знаю, что делать, когда ты плачешь… Он
неуклюже держал её голову в своих руках и бормотал себе под нос. — Рядом со мной ты так несчастна…
смотрела на Хайнера несколько сбитым с толку взглядом, не отвечая. Она всё ещё
плохо понимала ситуацию. —
Ты помнишь, что произошло перед тем, как ты потеряла сознание? — спросил Хайнер
будничным тоном. —
…нет. —
Ты рухнула в обморок. Кажется, это от переутомления, нерегулярного питания и
недостатка сна. —
… —
…Вернись назад. Тебе нужно ещё отдохнуть. —
Нет. Аннет
попыталась сопротивляться, но Хайнер был непреклонен. Он втолкнул её обратно в
комнату, словно не терпел неповиновения. С
её слабым телом сделать это было легко, несмотря на то, что Хайнер почти не
вкладывал никакой силы. Он вошёл с ней в комнату и закрыл за собой дверь. После
того, как Хайнер почти силой заставил Аннет сесть на кровать, прозвучал его
приказ. —
Ложись. Аннет
не ложилась, а просто сидела на кровати. Он вздохнул от её упрямства. Она заговорила
так решительно, как только могла. —
Я должна идти. —
Ты даже не брала отпуск. Считай, что используешь его сейчас. Я приказал переместить
тебя сюда. Не волнуйся, я позаботился о том, чтобы снаружи никто не видел этого. —
Если я и возьму отпуск, то хочу отдохнуть там, где мне место. Если другие
узнают… Я не имею права здесь оставаться. —
Я решаю, кто тут имеет право. — упрямо сказал Хайнер, не допуская ни единого
шага, и через мгновение добавил более мягким тоном. — Это… приказ. На
самом деле это было не так уж сложно. Аннет
осторожно потянула нижнюю губу. Она была уверена, что в прошлую их встречу
доступно объяснила ему, что надеется больше никогда не сталкиваться с ним и не
говорить наедине. Но Хайнер снова проигнорировал её желание. Даже после развода
она не была свободна от него. —
Так вот что меня ждёт до самого конца… Я разочарована в вас, ваше
превосходительство. —
Разочарована? —
По какой причине вы перенесли меня в казармы вашего превосходительства, когда я
сказала, что больше не желаю вас видеть? —
Сколько ещё раз я должен наблюдать, как ты падаешь без сознания? —
Это не касается вашего превосходительства. —
Если бы я своими глазами не видел, как ты теряешь сознание, я бы постарался
максимально уважать твои желания. —
Вы видели своими глазами? Где вы были? — спросила Аннет, нахмурившись. Ей
было интересно, следил ли он за ней. Но Хайнер ответил, не моргнув глазом. —
Я просто проходил мимо. —
Тогда почему не пошли своей дорогой? —
Я знаю, какое у тебя место в полевом госпитале. Я решил, что ты не сможешь там
нормально отдохнуть. Разве не так? —
Значит, вам следовало оставить меня на фронте! —
Ты имеешь в виду, что мне следовало бросить тебя там, когда я прекрасно знаю,
что там происходит? —
Для меня на фронте лучше, чем здесь. Если бы я осталась там, по крайней мере, я
бы не испытывала такой стресс. —
О каком стрессе ты говоришь? —
Всё это! Слухи против меня, снисходительность к моей компетентности, и даже
ваше превосходительство! О, это радует вас? Что я здесь в более сложном
положении? —
Я не знал, что ты такая саркастичная женщина. —
Я рада, что теперь вы знаете. Уровень
стресса и усталости достиг пика, и Аннет находилась в довольно чувствительном
состоянии. Тем более, она помнила, что причиной сложившейся ситуации был приказ
о переводе её в тыловой госпиталь. Хайнер
смотрел на неё с безмолвным выражением лица, одной рукой грубо потирая лицо. —
Аннет, я правда не хочу с тобой ругаться! —
Если бы я вас не видела, не было бы и ссор. —
Почему ты думаешь, что каждый раз, как мы встречаемся…! —
Потому что я не понимаю! Хайнер
замолчал. Аннет, как женщина, что всё это время проглатывала обиды и мирилась с
неудачами, закричала от накала эмоций. —
Я простила тебя за то, что ты разрушил мою жизнь. Я не пытаюсь винить тебя, и это
правда. Но я не понимаю, зачем ты продолжаешь это делать. Просто скажите,
пожалуйста, что месть вашего превосходительства ещё не окончена! Так будет
понятнее! —
Что тут понимать? Я пытаюсь вернуть тебе то, что могу, вот и всё! Разве этого
недостаточно? Почему ты всё усложняешь? —
Я уже говорила раньше, что не нуждаюсь в вашем сочувствии. В прошлом вы сказали
мне не думать ни о чём и просто плыть по течению, потому что это то, что я
делаю лучше всего. —
Аннет, я… —
Да, вы правы. Я избегала думать всю свою жизнь. Их
взгляды встретились. Аннет успокоила своё прерывистое дыхание, и продолжала
говорить нормально. —
Поэтому я стараюсь больше так не делать. Я потрачу остаток своей жизни на то,
чтобы понять других. —
Понять других? Ты? Ты никогда не поймёшь их — за всю оставшуюся жизнь. —
Я знаю. —
… —
Но я, по крайней мере, могу попытаться. Зрачки
Хайнера на мгновение задрожали. Он слабо покачал головой, выпустив свой
подавленный голос. —
Использовать свою жизнь, чтобы понять других…? Скользящая
ухмылка отразилась на его лице. —
А меня, как обычно, нет. Как без ненависти, так и без понимания…в конце концов,
я не смог бы получить даже кусочек твоей жизни, не так ли? Лицо
Хайнера медленно омрачилось. —
Аннет, ты женщина… у тебя талант заставлять людей чувствовать себя
незначительными. —
… —
Всё… всё было бессмысленно, не так ли? Всё, что я делал — всё было
бессмысленно. Всё равно это должно было так закончиться. —
Я любила тебя! Аннет
закричала в припадке. Мгновенно плечи Хайнера напряглись. —
Поэтому я не стану ни ненавидеть тебя, ни понимать. В тот момент, как это
произойдёт, это причинит боль нам обоим. Я знаю это! Аннет
выглядела ужасно грустной, как будто собиралась расплакаться в любой момент, но
в то же время она выглядела и злой до чёртиков. —
Как ты можешь не видеть, что мы раним друг друга одной лишь встречей? Как ты
можешь быть таким глупым? Делая это, ты губишь не только меня, но и себя! —
Любовь? Не лги мне. Это просто благородное оправдание для той, что не хочет
лезть в мою жизнь. —
Да, вероятно, это не любовь. Потому что на самом деле я любила не тебя! Так что
ты хочешь, чтобы я сделала? О чём, чёрт возьми, мы говорим сейчас, когда я абсолютно
ничего о тебе не знаю? —
Если понимаешь это, то не оправдывайся такой чушью, будто любила меня! — Хайнер
зарычал, как раненый зверь. — Ты никогда не любила меня, ни разу! Даже после
того, как ты узнала, что я тебя обманывал, ты даже не попыталась узнать меня
настоящего! —
Потому что я боялась узнать! —
Нет, ты не хотела знать. Все эти три года после революции ты только напускала на
себя фальшивый образ! При этом веря, что ты вернёшься в прошлое, окутанное
иллюзией! Ты даже не могла распознать реальность…! —
Я знала… я знала, что всё было ложью! Слеза
скатилась по щеке Аннет одновременно с её криком. В этот момент между ними
повисла короткая тишина. —
Я знала, что «прежний» ты никогда не вернётся. Хайнер
стоял, ошеломлённый, глядя на неё пустым взглядом. —
И что пути назад нет. Что ты никогда не любил меня с самого начала. Всё это…я
знала. Но я не могла заставить тебя подтвердить это. —
… —
Тогда у меня действительно ничего не осталось, незачем жить. Лучший вариант,
который я могла выбрать, — смерть. Она
закрыла глаза, опустив голову, и слёзы крупными каплями упали на пол. —
Если уж я решила жить с этими чувствами, почему ты продолжаешь меня мучить… Её
голос задрожал и слова затихли. Аннет с трудом проглотила всхлипы. В
ненадёжной тишине бились два усталых сердца, такие близкие и далёкие друг от
друга. Всё пространство расплывалось, как в тумане. Хайнер
стоял в отдалении, как солдат, выпавший из строя. Не зная, была ли это
реальность или сон перед ним. С выражением страха на лице. Из
его сдавленного горла вырвался надтреснутый голос. —
Не… плачь. Хайнер
сделал шаг вперёд. Его дрожащие руки потянулись к её лицу. —
Не плачь, пожалуйста… Я не знаю, что делать, когда ты плачешь… Он
неуклюже держал её голову в своих руках и бормотал себе под нос. — Рядом со мной ты так несчастна…
Обновлено: 12.01.2026