После
Мировой войны международный порядок претерпел серьёзные изменения. В
Ланкастере, столице Падании, состоялась Мирная конференция для решения
послевоенных проблем. Главной целью конференции стало объявление о начале
полномасштабного установления мирных отношений со всеми странами-участницами
военных действий. Однако,
министерства иностранных дел стран-победительниц, участвовавших в конференции, интересовались
только вопросами раздела территорий, вопросами репараций, и кричали о
необходимости решить в их пользу основные конфликты интересов. В
ответ Хайнер Вальдемар, Главнокомандующий Падании, подал Консолидационной
конференции Прошение о мире. Петиция призывала страны приложить усилия по
предотвращению повторения подобной войны и достижению мира во всём мире. Она
была опубликована в национальных и международных газетах, получив поддержку
людей во всех странах. Тем
временем, успешно завершились обсуждения плана сотрудничества между
договаривающимися странами во главе с Хайнером Вальдемар. На этом собрании была
основана Лига Наций, и паданский язык был признан официальным языком. Несмотря
на хаос, время двигалось только вперёд. Продолжались суды и процессы над
военными преступниками. Все
французские солдаты, участвовавшие в резне в Хантингеме, были приговорены к
пожизненному заключению за массовые убийства. Их перевели в лагерь для
военнопленных на острове, где им предстоит трудиться до конца жизни без права
на условно-досрочное освобождение или помилование. Граждане
требовали для них смертной казни, так как им вынесенного приговора казалось
недостаточно. Гнев распространялся не только на солдат, непосредственно
участвовавших в боевых действиях. После
поражения Франции полностью рухнули и силы Реставрации монархии Падании, находившейся
на вражеской территории. Фракция Реставрации и все её члены, в том числе Ансгар
Стеттер, были названы предателями нации и подверглись резкой критике. Строго
говоря, поскольку они были изгнанниками, их действия не являлись актами
государственной измены, и по закону они не наказывались. Однако, они полностью потеряли
всякую силу в социальном плане до такой степени, что восстановление было
невозможно. В
нынешней атмосфере, преследования и угнетения ретро-сил было сравнимо с
враждебностью к Аннет Вальдемар в первые годы после Революции. Ансгар
Стеттер подал в отставку и уехал в маленький провинциальный городок Франции с крошечным
состоянием. У него, в отличие от Аннет, не было убежища, в котором он мог бы
спрятаться от ненависти толпы, вроде официальной резиденции Главнокомандующего. Преследуемый
прессой и ненавидимый окружающими, Ансгар Стеттер, в конце концов, вынужден был
снова переехать. А когда внимание людей ослабло, он покончил с собой,
застрелившись из револьвера. Всё
исчезло. Ему не на что было жить и не на что надеется. Оставалось только уступить
дорогу новому поколению. *** «Ансгар
Стеттер». Аннет
взяла в руки визитную карточку, смятую по краям. В одном углу была его
контактная информация и адрес отеля. Эту
визитку она получила, встретив Ансгара в официальной резиденции. Хайнер забрал её,
а потом вернул ей в день, когда она покинула дом после развода. Аннет
просто приняла визитку, сохранила её, но ни разу не связывалась с Ансгаром.
Опустив глаза, она вгляделась в имя на визитной карточке. Ей
казалось, что он будет жить богатой жизнью в другой стране. Ей казалось, что они
оба оставят прошлое в воспоминаниях и разойдутся разными путями. Если
бы Аннет знала, что всё сложится именно так, она бы связалась с ним, как с давним
другом, хотя бы раз. Она должна была хоть раз спросить, в порядке ли он. [—… Аннет?] Тревожный
голос в трубке вывел её из оцепенения. Аннет, наконец, пришла в себя и
ответила, положив визитку на стол. —
А, да. Слушаю. [—
Мне сказали, что его имущество будет возвращено бывшей ретро-фракции. Кроме
того, Ансгар Стеттер оставил тебе письмо. Меня попросили передать его…] —
Письмо для меня от Ансгара? [—
Да. Я прочту его сейчас.] Характерный низкий, грубый голос Хайнера тихо лился по телефонной линии. [—
«Дорогая моя старая подруга, Аннет. Пишу сейчас в надежде, что человек,
произносящий эти слова, не единственное твоё спасение. Мне жаль. Я очень о
многом сожалею. Но я не лгал, когда сказал, что хочу видеть тебя счастливой. Мы совершили много ошибок в прошлом? Наше время было временем смуты и потрясений, поэтому
потомки будут судить, в конечном счёте, ошиблись мы или нет. Аннет,
ты прошла долгий путь. Я надеюсь, что мир, который встретит тебя в конце, будет
прекрасен… Ансгар Стеттер.] Сухой,
но аккуратный голос замолк. «Возьми меня за руку,
Аннет. Ты непременно станешь счастливее», — Аннет
помнила то, что говорил Анс, умоляя её ехать во Францию. Аннет
какое-то время оставалась неподвижной, держа в руке телефон. Предложение
близкого друга уехать с ним казалось таким старым. Она
молча смотрела в окно, размышляя над услышанными строками письма, прочитанного
голосом Хайнера, что задержался в её ушах, как затяжное послевкусие. Аннет
ещё не была уверена, будет ли мир, что она увидит в конце, таким прекрасным,
как надеялся Ансгар. Возможно, этого никогда не случится. Сделали ли они этот
мир прекраснее или хотя бы чуть лучше прежнего, судить потомкам, как он и
сказал. [—
О чём ты думаешь?] — осторожно спросил Хайнер. Возможно,
долгое молчание заставило его нервничать. На что Аннет слегка пошутила. —
Ни о чём. [—
Лжёшь.] —
Да, лгу. [— Ты не хочешь поговорить об этом?] —
Стоило ли мне поехать на похороны Ансгара? При
внезапном вопросе в телефонной линии повисла короткая тишина. В конце концов,
Хайнер ответил спокойно. [— Не нужно давать репортёрам
лишнего повода для сплетен]. —…
ты думаешь? Аннет
горько улыбнулась. Ответ Хайнера не был утешением, но это был практичный совет.
Она решила сменить тему в тяжёлой атмосфере. —
Кстати, что там делает Джозеф? [—
Он в своей комнате.] —
Дай мне поговорить с ним. [—
Нет, не могу. Он делает домашнее задание.] —
Домашнее задание? Какое? [—
Учитель задал ему написать анализ его любимой книги.] —
Почему анализ…? Какой
смысл анализировать что-то, когда можно просто читать для удовольствия? Аннет,
обеспокоенная тем, что анализ может вызвать у ребёнка стресс и множество
вопросов, с тревогой сказала: —
Иди и помоги ему с домашним заданием. Скажи ему, чтобы спросил у тебя, если у
него трудности, и проверь грамматику. [—
Домашняя работа должна быть сделана самостоятельно.] —
Разве не помнишь задания по иностранному языку, которые ты делал для меня? В прошлом Хайнер
время от времени помогал Аннет с заданиями по иностранному языку во время их
свиданий. Иногда он просто писал ей готовый ответ вместо разъяснений и
подсказок. Пока
Хайнер, которому на слова Аннет нечем было ответить, молчал, она снова стала уговаривать
его. —
Быстрее, иди к ребёнку. […
Ладно…] —
… […] —
Ты не собираешься? […
Я иду.] —
Но почему не вешаешь трубку? [—
Ты тоже не вешаешь трубку.] —
Ты первый. [—
Нет.] —
… [—
Я скучаю по тебе.] Аннет
моргнула в замешательстве от внезапного признания и залилась тихим смехом. —
Хайнер, весна уже близко. А что это значит? [—…
Я скоро получу шарф.] —
Кстати, у тебя есть время приехать в Санта-Молли? [—
Даже если не могу, я должен.] —
О чём ты? Если нет времени, не приезжай. [—
Но…] —
Почему ты настаиваешь на приезде, когда должен быть в столице? Проверь своё
расписание и приезжай, если действительно будет время, понял? Иначе я выгоню
тебя. Всё. Теперь иди и проверяй домашнее задание Джозефа. Аннет,
не давшая Хайнеру и слова вставить, кратко добавила: —
Я тоже по тебе скучаю… После
этого она сразу же бросила трубку. Отложив телефон, она коснулась пылающей
щеки, чувствуя себя несколько смущённой. Её лицо слегка покраснело. Аннет
сделала глоток кофе и вышла за дверь. Оказавшись на улице, её взгляд скользнул
по воротам с белыми изгородями. Хайнер
послал кого-то построить их. Аннет достала из почтового ящика газету с письмами
и вернулась в дом. Она села за обеденный стол и раскрыла газету, допивая
остаток кофе. На
первой полосе была статья о ходе мирного соглашения и официальном признании паданского
языка в качестве официального. Аннет
внимательно прочитала статью, затем перевернула страницу. Взгляд её, до этого
просматривавший вторую страницу целиком, остановился на правом краю полосы, так
как она заметила имя Хайнера в заголовке. Аннет
прочла заголовок и подняла чашку с кофе. И в этот момент рука, держащая чашку, замерла. Её
глаза расширились, когда она снова перечитала заголовок. Кофейная чашка не
свойственно громко ударилась о подставку и лязгнула. Большая капля кофе
пролилась на стол. Аннет
схватила газету обеими руками и начала читать статью. Газета смялась в её
напряжённых ладонях. Прочитав последнее слово, она рассеянно подняла голову и
снова посмотрела на заголовок. [Главнокомандующий Вальдемар был
замечен в Центре реабилитации слуха] *** Хайнер
дважды постучал в дверь детской, подождал немного и открыл её. Джозеф, сгорбившийся
на кровати из-за домашнего задания, поднял голову. —
Ты, должно быть, сейчас выполняешь задание, — сказал Хайнер, присаживаясь
на край кровати. Джозеф
кивнул головой. Вопросительный взгляд мальчика уставился на мужчину. Хайнер
наклонился, чтобы проверить тетрадь Джозефа. В ней что-то было написано
крупными буквами. —
Что именно было задано? Джозеф
протянул ему блокнот. Хайнер перечитал его. [Вопрос №1: Кто главный герой? Ответ:
Уильям. Вопрос
№2: Что означает цветок счастья? Ответ:
Счастье. Вопрос
№3: Через какие трудности пришлось пройти главному герою, чтобы найти цветок? Ответ:
Взбираться на гору, плыть по реке, мёрзнуть от холода, потеть в жару…] Некоторые
ответы были странными, но Хайнер не удосужился указать на это. Он просто читал дальше. За
исключением последнего вопроса, на все остальные были даны ответы. Хайнер
прочитал вслух десятый вопрос. [Вопрос №10: Почему главный герой
вернулся домой, не забрав с собой цветок счастья?]
Мировой войны международный порядок претерпел серьёзные изменения. В
Ланкастере, столице Падании, состоялась Мирная конференция для решения
послевоенных проблем. Главной целью конференции стало объявление о начале
полномасштабного установления мирных отношений со всеми странами-участницами
военных действий. Однако,
министерства иностранных дел стран-победительниц, участвовавших в конференции, интересовались
только вопросами раздела территорий, вопросами репараций, и кричали о
необходимости решить в их пользу основные конфликты интересов. В
ответ Хайнер Вальдемар, Главнокомандующий Падании, подал Консолидационной
конференции Прошение о мире. Петиция призывала страны приложить усилия по
предотвращению повторения подобной войны и достижению мира во всём мире. Она
была опубликована в национальных и международных газетах, получив поддержку
людей во всех странах. Тем
временем, успешно завершились обсуждения плана сотрудничества между
договаривающимися странами во главе с Хайнером Вальдемар. На этом собрании была
основана Лига Наций, и паданский язык был признан официальным языком. Несмотря
на хаос, время двигалось только вперёд. Продолжались суды и процессы над
военными преступниками. Все
французские солдаты, участвовавшие в резне в Хантингеме, были приговорены к
пожизненному заключению за массовые убийства. Их перевели в лагерь для
военнопленных на острове, где им предстоит трудиться до конца жизни без права
на условно-досрочное освобождение или помилование. Граждане
требовали для них смертной казни, так как им вынесенного приговора казалось
недостаточно. Гнев распространялся не только на солдат, непосредственно
участвовавших в боевых действиях. После
поражения Франции полностью рухнули и силы Реставрации монархии Падании, находившейся
на вражеской территории. Фракция Реставрации и все её члены, в том числе Ансгар
Стеттер, были названы предателями нации и подверглись резкой критике. Строго
говоря, поскольку они были изгнанниками, их действия не являлись актами
государственной измены, и по закону они не наказывались. Однако, они полностью потеряли
всякую силу в социальном плане до такой степени, что восстановление было
невозможно. В
нынешней атмосфере, преследования и угнетения ретро-сил было сравнимо с
враждебностью к Аннет Вальдемар в первые годы после Революции. Ансгар
Стеттер подал в отставку и уехал в маленький провинциальный городок Франции с крошечным
состоянием. У него, в отличие от Аннет, не было убежища, в котором он мог бы
спрятаться от ненависти толпы, вроде официальной резиденции Главнокомандующего. Преследуемый
прессой и ненавидимый окружающими, Ансгар Стеттер, в конце концов, вынужден был
снова переехать. А когда внимание людей ослабло, он покончил с собой,
застрелившись из револьвера. Всё
исчезло. Ему не на что было жить и не на что надеется. Оставалось только уступить
дорогу новому поколению. *** «Ансгар
Стеттер». Аннет
взяла в руки визитную карточку, смятую по краям. В одном углу была его
контактная информация и адрес отеля. Эту
визитку она получила, встретив Ансгара в официальной резиденции. Хайнер забрал её,
а потом вернул ей в день, когда она покинула дом после развода. Аннет
просто приняла визитку, сохранила её, но ни разу не связывалась с Ансгаром.
Опустив глаза, она вгляделась в имя на визитной карточке. Ей
казалось, что он будет жить богатой жизнью в другой стране. Ей казалось, что они
оба оставят прошлое в воспоминаниях и разойдутся разными путями. Если
бы Аннет знала, что всё сложится именно так, она бы связалась с ним, как с давним
другом, хотя бы раз. Она должна была хоть раз спросить, в порядке ли он. [—… Аннет?] Тревожный
голос в трубке вывел её из оцепенения. Аннет, наконец, пришла в себя и
ответила, положив визитку на стол. —
А, да. Слушаю. [—
Мне сказали, что его имущество будет возвращено бывшей ретро-фракции. Кроме
того, Ансгар Стеттер оставил тебе письмо. Меня попросили передать его…] —
Письмо для меня от Ансгара? [—
Да. Я прочту его сейчас.] Характерный низкий, грубый голос Хайнера тихо лился по телефонной линии. [—
«Дорогая моя старая подруга, Аннет. Пишу сейчас в надежде, что человек,
произносящий эти слова, не единственное твоё спасение. Мне жаль. Я очень о
многом сожалею. Но я не лгал, когда сказал, что хочу видеть тебя счастливой. Мы совершили много ошибок в прошлом? Наше время было временем смуты и потрясений, поэтому
потомки будут судить, в конечном счёте, ошиблись мы или нет. Аннет,
ты прошла долгий путь. Я надеюсь, что мир, который встретит тебя в конце, будет
прекрасен… Ансгар Стеттер.] Сухой,
но аккуратный голос замолк. «Возьми меня за руку,
Аннет. Ты непременно станешь счастливее», — Аннет
помнила то, что говорил Анс, умоляя её ехать во Францию. Аннет
какое-то время оставалась неподвижной, держа в руке телефон. Предложение
близкого друга уехать с ним казалось таким старым. Она
молча смотрела в окно, размышляя над услышанными строками письма, прочитанного
голосом Хайнера, что задержался в её ушах, как затяжное послевкусие. Аннет
ещё не была уверена, будет ли мир, что она увидит в конце, таким прекрасным,
как надеялся Ансгар. Возможно, этого никогда не случится. Сделали ли они этот
мир прекраснее или хотя бы чуть лучше прежнего, судить потомкам, как он и
сказал. [—
О чём ты думаешь?] — осторожно спросил Хайнер. Возможно,
долгое молчание заставило его нервничать. На что Аннет слегка пошутила. —
Ни о чём. [—
Лжёшь.] —
Да, лгу. [— Ты не хочешь поговорить об этом?] —
Стоило ли мне поехать на похороны Ансгара? При
внезапном вопросе в телефонной линии повисла короткая тишина. В конце концов,
Хайнер ответил спокойно. [— Не нужно давать репортёрам
лишнего повода для сплетен]. —…
ты думаешь? Аннет
горько улыбнулась. Ответ Хайнера не был утешением, но это был практичный совет.
Она решила сменить тему в тяжёлой атмосфере. —
Кстати, что там делает Джозеф? [—
Он в своей комнате.] —
Дай мне поговорить с ним. [—
Нет, не могу. Он делает домашнее задание.] —
Домашнее задание? Какое? [—
Учитель задал ему написать анализ его любимой книги.] —
Почему анализ…? Какой
смысл анализировать что-то, когда можно просто читать для удовольствия? Аннет,
обеспокоенная тем, что анализ может вызвать у ребёнка стресс и множество
вопросов, с тревогой сказала: —
Иди и помоги ему с домашним заданием. Скажи ему, чтобы спросил у тебя, если у
него трудности, и проверь грамматику. [—
Домашняя работа должна быть сделана самостоятельно.] —
Разве не помнишь задания по иностранному языку, которые ты делал для меня? В прошлом Хайнер
время от времени помогал Аннет с заданиями по иностранному языку во время их
свиданий. Иногда он просто писал ей готовый ответ вместо разъяснений и
подсказок. Пока
Хайнер, которому на слова Аннет нечем было ответить, молчал, она снова стала уговаривать
его. —
Быстрее, иди к ребёнку. […
Ладно…] —
… […] —
Ты не собираешься? […
Я иду.] —
Но почему не вешаешь трубку? [—
Ты тоже не вешаешь трубку.] —
Ты первый. [—
Нет.] —
… [—
Я скучаю по тебе.] Аннет
моргнула в замешательстве от внезапного признания и залилась тихим смехом. —
Хайнер, весна уже близко. А что это значит? [—…
Я скоро получу шарф.] —
Кстати, у тебя есть время приехать в Санта-Молли? [—
Даже если не могу, я должен.] —
О чём ты? Если нет времени, не приезжай. [—
Но…] —
Почему ты настаиваешь на приезде, когда должен быть в столице? Проверь своё
расписание и приезжай, если действительно будет время, понял? Иначе я выгоню
тебя. Всё. Теперь иди и проверяй домашнее задание Джозефа. Аннет,
не давшая Хайнеру и слова вставить, кратко добавила: —
Я тоже по тебе скучаю… После
этого она сразу же бросила трубку. Отложив телефон, она коснулась пылающей
щеки, чувствуя себя несколько смущённой. Её лицо слегка покраснело. Аннет
сделала глоток кофе и вышла за дверь. Оказавшись на улице, её взгляд скользнул
по воротам с белыми изгородями. Хайнер
послал кого-то построить их. Аннет достала из почтового ящика газету с письмами
и вернулась в дом. Она села за обеденный стол и раскрыла газету, допивая
остаток кофе. На
первой полосе была статья о ходе мирного соглашения и официальном признании паданского
языка в качестве официального. Аннет
внимательно прочитала статью, затем перевернула страницу. Взгляд её, до этого
просматривавший вторую страницу целиком, остановился на правом краю полосы, так
как она заметила имя Хайнера в заголовке. Аннет
прочла заголовок и подняла чашку с кофе. И в этот момент рука, держащая чашку, замерла. Её
глаза расширились, когда она снова перечитала заголовок. Кофейная чашка не
свойственно громко ударилась о подставку и лязгнула. Большая капля кофе
пролилась на стол. Аннет
схватила газету обеими руками и начала читать статью. Газета смялась в её
напряжённых ладонях. Прочитав последнее слово, она рассеянно подняла голову и
снова посмотрела на заголовок. [Главнокомандующий Вальдемар был
замечен в Центре реабилитации слуха] *** Хайнер
дважды постучал в дверь детской, подождал немного и открыл её. Джозеф, сгорбившийся
на кровати из-за домашнего задания, поднял голову. —
Ты, должно быть, сейчас выполняешь задание, — сказал Хайнер, присаживаясь
на край кровати. Джозеф
кивнул головой. Вопросительный взгляд мальчика уставился на мужчину. Хайнер
наклонился, чтобы проверить тетрадь Джозефа. В ней что-то было написано
крупными буквами. —
Что именно было задано? Джозеф
протянул ему блокнот. Хайнер перечитал его. [Вопрос №1: Кто главный герой? Ответ:
Уильям. Вопрос
№2: Что означает цветок счастья? Ответ:
Счастье. Вопрос
№3: Через какие трудности пришлось пройти главному герою, чтобы найти цветок? Ответ:
Взбираться на гору, плыть по реке, мёрзнуть от холода, потеть в жару…] Некоторые
ответы были странными, но Хайнер не удосужился указать на это. Он просто читал дальше. За
исключением последнего вопроса, на все остальные были даны ответы. Хайнер
прочитал вслух десятый вопрос. [Вопрос №10: Почему главный герой
вернулся домой, не забрав с собой цветок счастья?]
Обновлено: 12.01.2026