Глава 34 — Глава 26

Когда Жуань Су обедала, ей позвонила мать Жуань. Мать Жуань не смогла найти для себя более подходящего человека, чтобы поплакаться, чем Жуань Су. — Сусу, вразуми своего брата! Недавно он неожиданно принёс твоему папе заявление на увольнение по собственному желанию, скажи, почему он так решил? Разве эта компания не должна будет перейти ему? Папа очень зол, он не стал подписывать ничего и принимать увольнение, но твой брат сегодня не пришёл на работу! Я слышала, что через два дня он собирается уехать куда-то и основать там вместе с другом совместный бизнес! — мать Жуань была вымотана и морально, и физически, она была в полном недоумении. — Господи, что делать! Основывает компанию с каким-то чужим человеком, а не занимается делом семьи! Вместо того, чтобы сидеть на всём готовеньком, он будет страдать! Сусу, вразуми своего старшего брата, ты единственный член семьи, к чьим словам он прислушается. Старший брат увольняется и хочет основать новое предприятие? Жуань Су не была удивлена этой новостью. Она знала, что Жуань Шуян уже давно о таком подумывает. Только вот она не ожидала, что он приступит к выполнению задуманного так скоро. — Сусу, ты меня слушаешь? — мать Жуань даже всхлипнула несколько раз. — Ну приедь разочек, поговори с братом, попроси его ни за что не делать такие глупости, пусть он не конкурирует и не спорит с отцом, это ничем хорошим не кончится. Жуань Су переглянулась с коллегой, она вышла и столовой в более спокойное место, в коридор, и только там заговорила: — Мой старший брат уже взрослый совершеннолетний человек со своими мыслями и планами, я должна уважать его решения. — Ну как так? Создавать с нуля свою компанию так сложно, у нашей семьи ведь уже есть стабильная компания. Вместо того, чтобы просто в ней хорошенько трудиться, он увольняется. Ты даже не представляешь, как сильно разозлился твой папа. Сусу, у тебя хорошие отношения с братом, помоги маме его уговорить, хорошо? — Я повторю то, что сказала: мой брат взрослый человек. У всех своя жизнь, лучше не вмешиваться в его решения, — Жуань Су сделала паузу. — Брат это решение принял не вчера и не позавчера, наверняка он его тщательно и всесторонне обдумывал. Мать Жуань не сдавалась и продолжала давить на дочь. Тогда Жуань Су отнесла подальше от себя телефон и сделала вид, что плохой сигнал: — Мам, у меня ещё дела есть, не могу говорить, сигнал плохой! — она договорила и повесила трубку. Несмотря на то, что она сказала матери, что не будет вмешиваться в жизнь Жуань Шуяна, сбросив звонок матери, она после недолгого размышления набрала телефон брата. Он быстро ответил, его голос был измотанным: — Сусу? — Не дожидаясь, пока Жуань Су что-нибудь скажет, он спросил её более уверенным тоном: — Тебя мама послала меня уговаривать? — Я звоню не для того, чтобы уговаривать тебя, я просто хочу знать, как твои дела, — Жуань Су добавила: — Брат, ты принял твёрдое решение? — А, да. Я уезжаю завтра, — на самом деле Жуань Шуян был очень разочарован и в семье, и в компании Жуань. Он хотел изменить положение вещей, но ничего не мог сделать. Он не хотел, чтобы сестру выдавали замуж за Цзи Минчуна, но не смог переубедить свою семью. А когда Жуань Су согласилась на брак, то он окончательно пал духом. Возможно, это обстоятельство сломало его восприятие. В его голове отец был достойным главой семьи, хоть и отличался строгостью и консервативностью, а мать, несмотря на то, что та была излишне доверчивой, и её легко было обвести вокруг пальца, в душе была доброй. Что касается младшей сестры Жуань Мань, хоть её и баловали в детстве и у неё был сложный характер, но в принципиальных вопросах она не руководствовалась только лишь своими интересами. Сейчас он понял, что это всё было иллюзией. Если все члены его семьи понимали, что правильно, а что нет, то как Сусу могла стать женой Цзи Минчуна? Причина случившегося в том, что все её подталкивали к этому решению, а на самом деле у них у всех на уме была только личная выгода. Если бы он знал, что всё это свалится на плечи невинной Сусу, то он бы предпочёл, чтобы семья никогда не воссоединялась с его родной младшей сестрой. По крайней мере так Сусу смогла бы прожить ту жизнь, которую сама хотела. Он не хотел, чтобы Сусу прожила всю свою жизнь в семье Цзи, лишённая заботы и поддержки. Он не мог оставаться таким же хладнокровным, как его родители, которые считали, что доброта дочери обязательно будет вознаграждена. Как только он думал о том, что вся жизнь его младшей сестры может быть погублена семьёй Жуань, то ночами не мог уснуть. На его взгляд лучшее решение — это основание собственного бизнеса, чтобы в будущем он мог позаботиться о членах семьи Цзи, оказав таким образом им милость. Если раньше он всё ещё надеялся на своих родителей, то теперь окончательно понял, как обстоят дела в семье. Внутри компании всё то же самое: там крайне неприятная атмосфера. Когда мужчина захотел всё изменить, начиная с самой верхушки, то осознал, что у него нет права принимать решения, он не может развернуть свою деятельность. — Ладно, — Жуань Су добавила: — Слушай, брат, у тебя есть деньги? Если нет, то... Она не успела договорить, как Жуань Шуян её прервал: — Есть, прибереги свои деньги на собственные нужды. В душе он также добавил: «Сусу, дай мне несколько лет, я найду способ стать успешным. Тогда я помогу семье Цзи и отблагодарю тебя за твою доброту. Я, старший брат, должен это делать». Сначала Жуань Су хотела рассказать ему радостную новость о том, что Цзи Минчун пришёл в себя, эти слова так и просились наружу, но застревали в горле. Ранее мать Цзи выразила ей свою надежду, что об этом будет знать как можно меньше людей. Всё-таки Цзи Минчун только вышел из комы, и ситуация пока кардинально не изменилась в лучшую сторону. Она понимала, что мать Цзи не хочет, чтобы об этом знали члены семьи Жуань, потому что непрошенные посетители могли причинить дискомфорт Цзи Минчуну. В тот момент, когда Жуань Шуян уходил из дома, он наткнулся на возвращающуюся Жуань Мань. Нельзя сказать, что Жуань Мань не питала никаких чувств к своей приёмной семье, нет. Она всегда считала мать и отца Жуань своими родителями, а Жуань Шуяна — своим любимым старшим братом. Она помнила, что в прошлой жизни он очень много ей помогал, что он пытался её убедить не входить в семью Цзи. Потом, если он получал от неё звонок и она что-то просила у него, то он при любых обстоятельствах обязательно находил для неё деньги. Она продолжала верить, что в этой жизни ей даже не надо выходить замуж за Цзи Минчуна, чтобы пользоваться благосклонностью брата, поэтому она была удивлена, когда увидела, как тот от неё отстранился. — Б-брат... — запинаясь, сказала Жуань Мань. Жуань Шуян остановился и холодно посмотрел на Жуань Мань. — Почему ты решил уволиться и покинуть нас? — голос Жуань Мань был встревожен. — Тебе не нравится в компании? Если так, то я могу поговорить с папой об этом, попрошу повысить тебя в должности. А если тебе в принципе не комфортно работать там, то я могу попросить Сяндуна инвестировать в твою новую компанию, ну что? Жуань Шуян не стал вступать с ней в разговор, только сказал: — Лучше следи за своими делами. Он дал ей этот совет, принимая во внимание их тёплые отношения на протяжении стольких лет. Сказав это, он ушёл и оставил оцепеневшую Жуань Мань стоять на том же месте. *** Маоду сегодня отпустили пораньше с занятий, но он даже и не думал о том, чтобы пойти поразвлекаться с друзьями, наоборот, сразу пришёл в больницу. Он каждый день виделся с дядей, и, хоть тот и не мог активно отвечать, мальчик всё равно был безмерно рад. Когда мать Цзи ушла развесить вещи просушиться на солнце, Маоду подсел к дяде и с видом знатока протянул свои толстые ручки и стал массировать дядино предплечье. Он ещё очень маленький и эффекта от его действий, даже если он прилагал все свои силы, было немного, но его намерение повысило настроение Цзи Минчуну. Ещё до происшествия он любил этого маленького мальчика и собирался как-нибудь сходить с ним поиграть в футбол. Сейчас Маоду всё такой же пухленький и громкий, но для Цзи Минчуна он вырос за одну секунду, стал таким взрослым, превратился в маленького мужчину, понимающего и умного. Маоду и раньше очень активно общался с дядей, но сейчас тот ещё и проснулся, и может с помощью специального устройства даже что-то ему отвечать — это повысило энтузиазм мальчика. Он массировал руку дяде и рассказывал всякие истории из садика: — Сяо Минь не любит морковку и каждый обед, пока не видит воспитатель, он отдаёт её мне. А что ещё мне делать? Я её ем. Тётя говорит, что у тех, кто ест много морковки, хорошее зрение, это правда? Цзи Минчун вспомнил глаза Жуань Су. Яркие и чистые. Возможно, она тоже ела много моркови. Устройство для слежения за глазами издало звук: «Правда». Маоду это утешило: — А я знал, что тётя никогда меня не обманула бы, она говорила, что жить с близорукостью тяжело, поэтому я должен есть больше морковки и черники. Точно, она же ещё не разрешает мне подолгу сидеть в телефоне или смотреть телевизор. Фактически большую часть времени Маоду обсуждал с Цзи Минчуном Жуань Су. Ему так нравилась его тётя, к тому же другие люди постоянно говорили, какая у него хорошая тётя, он вёл себя как её преданный фанат. Устройство для слежения за глазами издало ещё звук: «Слушайся её». Маоду энергично закивал головой: — Я слушаюсь, я ведь знаю, как она хорошо ко мне относится. Ещё я знаю, что она не только со мной такая, она ладит с бабушкой, а уж к тебе она особенно добра! «О». Цзи Минчун: «...» Это устройство слежения за глазами, конечно, удобное, но иногда оно работает не так, как надо. Если бы он мог сам произнести это, то оно звучало бы так: «О-о?» Это был бы вопрос, который подстёгивал собеседника говорить дальше. Однако аппарат произнёс это «О» неэмоциональным тоном, как будто бы Минчуна тема совершенно не интересовала, и он был немного раздражён. Как хорошо, что Маоду ещё наивный ребёнок и не разбирается в таких вещах, чтобы продолжать свой разговор, ему просто достаточно того, что дядя ему отвечает, это холодное «О» не остудило его пыл. Он хрустнул пальцами и сказал: — Тётя каждый день о тебе заботится, по ночам она встаёт несколько раз. А ещё она спрашивала у бабушки, что раньше ты больше всего любил есть, и когда ты был дома, она готовила тебе эти блюда. А ещё тётя тебе помогала греться на солнышке, она в любом случае к тебе всегда хорошо относилась! Не дожидаясь, когда Цзи Минчун ответит, Маоду насупился и сердито сжал кулачки: — А та Лоза совсем обнаглела, постоянно обижает мою тётю. Недавно на свадьбе она над ней смеялась из-за того, что у неё не было кольца! Дядя, я тогда за тебя ответил тёте, что, когда ты проснёшься, то купишь ей самое большое и красивое кольцо. Ты запомнил? Я уже пообещал от твоего имени! Цзи Минчун какое-то время думал над тем, как поддерживать эту тему. Дети иногда бывают простыми, а иногда — очень умными. Эту короткую заминку Маоду неправильно понял, он сконфузился: — Дядя, я не должен был обещать? Не должен был? Он думал, что купить — это очень просто. Если бы у него были деньги и тётя согласилась бы принять подарок, то он бы давно-давно уже купил бы ей это кольцо. Почему дядя не может сделать такое простое действие? Устройство слежения за глазами издало звук, опередив Маоду, который уже начинал психовать: «Ты ещё маленький». Несмотря на то, что Маоду часто проявлял свою смышлёность и понятливость, он всё равно оставался ребёнком, мир которого устроен не так сложно, как у взрослых. Он очень удивился, когда его маленькую просьбу оставили без внимания! Дядя не хочет покупать кольцо тёте! Значит, он и ему не купит радиоуправляемую машинку! А о самолёте даже вообще не стоит мечтать! Мир Маоду перевернулся, авторитеты были подорваны. По историям, которые он слышал о дяде, тот представлялся ему самым великим человеком в мире. Что же такое сейчас происходит? Всё рухнуло. Не только у Маоду были претензии, кольцо на безымянном пальце Цзи Минчуна начало недовольно бухтеть: «Мы что, плохие?» «Мы что, некрасивые? Почему нас надо заменять! Это неприемлемо!» «Хозяин, мы понравились Сусу с первого взгляда, мы отличаемся от колец из других мест, мы не такие показушные дешёвки. Они того не стоят!» «Может быть, моя милая права, может быть, человеческие мужчины непостоянны и изменчивы... Но наша Сусу самая лучшая, она никогда от нас не откажется». Цзи Минчун почувствовал подступающую головную боль.