Глава 8 — Глава 008 Ужасающая!

Пираты Барреруса работали с невероятной скоростью. Страх перед «окровавленным богом войны», который только что проломил их палубу собственным задом и даже не поморщился, был лучшим стимулом. Через десять минут прямо на палубе был накрыт огромный стол. Жареные кабаньи окорока, бочки с ромом, горы свежего хлеба и целые корзины фруктов. Сэнтомару, всё еще сжимая спящего Роршаха одной рукой, второй схватил целую запеченную ногу и вогнал в неё зубы. — Хрусть! Глоть! — звуки поглощения пищи были похожи на работу камнедробилки. Баррерус сидел напротив, стараясь сохранять невозмутимость, хотя вид того, как его лучшие запасы исчезают в утробе великана с быстротой молнии, заставлял его сердце обливаться кровью. — Медленнее, господин Сэнтомару, еды хватит на всех, — Баррерус пригубил вино, внимательно наблюдая за черноволосым мальчиком в руках великана. — А этот юноша... он ваш подчиненный? Или, может быть, младший брат? Сэнтомару на секунду замер, пережевывая сразу полпуда мяса. Он вспомнил наставление Роршаха: «Не говори лишнего! Молчи и ешь!» — Хмпф! — Сэнтомару надул щеки, сделав максимально серьезное лицо. — Я самый скрытный человек в мире! Я не скажу тебе, что это мой босс и сын... Он резко осекся, вспомнив, что Роршах просил не упоминать его происхождение. — Сын... кого? — глаза Барреруса сузились. — Сын... маминой подруги! — выпалил Сэнтомару, вытирая жир с подбородка. — Просто мальчик, который любит сок! Никакой информации ты от меня не получишь! Моя защита — абсолютна! Баррерус понимающе кивнул, хотя про себя подумал: «Этот парень определенно идиот. Но идиот пугающе сильный». В этот момент Роршах почувствовал, как в нос ударил божественный аромат жареного мяса. Его мозг, до этого находившийся в режиме энергосбережения, мгновенно переключился в режим «Хищник». Он открыл глаза. Первое, что он увидел — жующее лицо Сэнтомару. Второе — Барреруса, который сверлил его взглядом. — О, ты проснулся, — Баррерус улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли искренности. — Твой... друг сказал, что ты любишь сок. Угощайся. Роршах не стал церемониться. Он вывернулся из хватки Сэнтомару, приземлился на ноги и, игнорируя слабость в коленях, схватил ближайший кусок ветчины. Через пять минут активного поглощения калорий цвет лица Роршаха сменился с бледного на здоровый пшеничный. Его Assassin’s Fist начал напитываться энергией. «Так... Баррерус. Бывший контр-адмирал. Пять кораблей. Op-Op Fruit у него на груди», — Роршах быстро просканировал ситуацию, не переставая жевать. — «Он хочет нас использовать. Думает, что нашел дурачка-силовика и его питомца». — Капитан Баррерус, — Роршах вытер рот и посмотрел прямо в глаза пирату. — Спасибо за угощение. Вы очень щедры для человека, который находится в таком... напряженном ожидании. Баррерус вздрогнул. Его рука, державшая кубок, на мгновение замерла. — О чем ты, малыш? Мы просто празднуем победу над Истером. — Неужели? — Роршах усмехнулся, его взгляд стал острым, как у ястреба. — Пять кораблей в боевой готовности. Шлюпки наготове. А ваш Дэн Дэн Муши... он ведь только что закончил важный разговор, не так ли? Он всё еще теплый. Атмосфера на палубе мгновенно изменилась. Пираты, сидевшие поодаль, начали медленно тянуться к оружию. Баррерус поставил кубок на стол. Его лицо стало жестким. — Мальчик, ты слишком наблюдателен для обычного потерпевшего крушение. — Я не обычный, — Роршах лениво потянулся, его кости громко хрустнули. — Я — Роршах. И у меня есть одно правило: я всегда плачу за еду. Но поскольку денег у нас нет, я заплачу вам советом. — Советом? — Баррерус нахмурился. — Да. Тот человек, с которым вы договорились... Сэнгоку «Будда». Он не любит предателей. И он никогда не платит 5 миллиардов тем, кого собирается отправить в Импел Даун. Баррерус вскочил, опрокинув стул. — Кто ты?! Откуда ты знаешь про сделку?! Сэнтомару, увидев, что обстановка накалилась, отшвырнул кость и встал за спиной Роршаха, возвышаясь над палубой как гора. — Я же сказал! — взревел Сэнтомару. — Моя защита абсолютна! Никакой информации о том, что мы из Дозора и едем в Маринфорд, ты не получишь! Роршах прикрыл лицо ладонью. — Сэнтомару... ты безнадежен. Баррерус застыл. «Из Дозора? Едут в Маринфорд?» — Так вы... ищейки штаб-квартиры? — голос Барреруса стал хриплым. — Конг подослал вас проверить меня? Или вы хотите забрать плод раньше времени?! Роршах встал и не спеша подошел к Баррерусу. Он был на голову ниже пирата, но в этот момент казалось, что это он смотрит на него сверху вниз. — Мы не ищейки, Баррерус. Мы — твоя единственная надежда выжить. Потому что, когда придет Сэнгоку, он не будет так вежлив, как я. Роршах указал пальцем на грудь Барреруса, где под кителем скрывалась шкатулка. — Плод Опэ Опэ — это проклятие. И прямо сейчас за этим сокровищем охотится не только Дозор, но и один очень высокий человек в розовых перьях. Баррерус побледнел еще сильнее. — Дофламинго... — Именно, — Роршах улыбнулся, и в этой улыбке было что-то от его отца, Кидзару — смесь лени и пугающей уверенности. — Итак, капитан. У вас есть два варианта. Вы можете попытаться убить нас сейчас — и Сэнтомару разнесет ваш флагман в щепки еще до того, как вы вытащите меч. Или... вы дадите нам еще мяса, и мы поможем вам провести эту сделку так, чтобы вы остались с головой на плечах. Баррерус тяжело дышал. Он смотрел на Сэнтомару, который уже примеривался ладонью к главной мачте, и на Роршаха, который выглядел слишком спокойным для ребенка в окружении пиратов. В этот момент штурман Дори закричал с вороньего гнезда: — Капитан! На горизонте! Черный дым! Это... это военные корабли Дозора! И они идут на полной скорости! Роршах взглянул на часы, которых у него не было. — О, папаша пунктуален. Сэнгоку-сан уже здесь. Баррерус в ужасе схватился за шкатулку на груди. — Что мне делать?! Роршах лениво зевнул и уселся обратно за стол, взяв яблоко. — Для начала — прикажите принести добавку. На пустой желудок переговоры не ведутся. Сэнтомару, садись. Кажется, сейчас начнется самое интересное шоу в Норт-Блу. — Есть, босс! — Сэнтомару радостно плюхнулся на палубу, отчего корабль снова накренился. Баррерус посмотрел на своих людей, на приближающийся Дозор, и наконец, на двух странных гостей. — Несите... несите еще еды! — крикнул он, чувствуя, что его жизнь только что сделала самый крутой поворот в истории.