Поздняя ночь. На палубе флагмана Пиратов Барреруса царила относительная тишина, нарушаемая лишь храпом пьяных пиратов и плеском волн о борт.
Роршах вышел из каюты, вдыхая прохладный ночной воздух. Его тело всё еще ныло после потасовки с Сэнтомару, но благодаря ускоренному метаболизму «Плода Мускулов», синяки уже начали желтеть.
Он пробрался к самому носу корабля, где густая тень от фок-мачты надежно скрывала его от глаз редких часовых. Вытащив из-за пазухи улитку, которая всё еще пережевывала волокна от сочного стейка, Роршах погладил её по раковине.
— Ну что, мелкая, не подведи. Сигнал должен быть чистым.
Он набрал номер, который знал назубок. Дэн Дэн Муши сонно моргнула, её глаза превратились в узкие щелочки, а губы сложились в характерную, слегка карикатурную «уточку». На голове улитки даже обозначились тени от воображаемых солнцезащитных очков.
— Пур-лю-пур-лю-пур-лю...
— Пур-лю-пур-лю...
— Щелчок.
— Моши-моши~ говорит Борсалино~ — из раковины раздался ленивый, растягивающий гласные голос, от которого у любого пирата в Норт-Блу волосы бы встали дыбом. — Оя-оя, неужели это мой дорогой сын? Ты уже добрался до Маринфорда? Скорость — это вес~ ты ведь помнишь?
Роршах закатил глаза, прислонившись спиной к борту.
— Старик, какой Маринфорд? Мы с Сэнтомару дрейфовали десять дней в открытом море без крошки хлеба. Ты нам выдал миллион белли, который этот проглот спустил в первом же порту на элитную говядину!
— О~ как страшно~ — пропел Кидзару на другом конце. — Неужели вы голодали? Это ведь тоже... часть тренировки. Дух воина закаляется в пустом желудке, нэ~?
— Твоя «закалка» чуть не сделала тебя бездетным, — огрызнулся Роршах. — Короче, слушай. Мы сейчас на борту корабля Диеса Барреруса.
Пауза на том конце была короткой, но Роршах почувствовал, как тон отца едва заметно изменился.
— Баррерус? Бывший капитан штаба? Он ведь... занялся нехорошими делами. Пиратством~ Это очень опасно, Роршах-кун.
— Он не просто занялся пиратством. У него в руках «Плод Опэ Опэ». И он только что договорился с Адмиралом флота Конгом о сделке. Пять миллиардов белли в обмен на фрукт. Сэнгоку-сан уже в пути.
Наступила тишина. Даже Дэн Дэн Муши, казалось, перестала жевать, передавая серьезность момента.
— Опэ Опэ но Ми... — голос Кидзару стал чуть менее тягучим. — Плод вечной молодости. Мировое Правительство будет очень... взволновано. И Сэнгоку-сан тоже. Это серьезное дело.
— Именно. Баррерус принял нас за каких-то бродячих наемников. Сэнтомару проговорился, что мы из Дозора, но Баррерус решил, что мы дезертиры, как и он. Сейчас мы официально «вступили» в его команду.
— Хо-хо... Внедрились в логово врага? Мой сын — настоящий шпион. Это так... волнительно~
— Старик, прекрати паясничать! — прошипел Роршах. — Тут пахнет большой заварухой. Если Сэнгоку-сан придет и начнет всё равнять с землей, он нас не узнает. Или, что еще хуже, сюда нагрянет Дофламинго. Ты ведь знаешь, что этот «Розовый Фламинго» не упустит такой куш.
— Дофламинго~ Да, он очень шумный молодой человек.
— Так что ты собираешься делать? Пришлешь за нами корабль? Или, может, сам заглянешь на огонек? Твоя техника перемещения ведь самая быстрая, так?
— О~ Роршах... Ты ведь знаешь правила. Это — твоё задание~ — Кидзару, казалось, зевнул на другом конце. — Я сейчас очень занят в Новом Мире... тут какие-то люди с бородами и странными амбициями. Сэнгоку-сан справится сам. А ты... присмотри за плодом. И за Сэнтомару. У него голова крепкая, но мысли в ней иногда теряются.
— То есть ты нас бросаешь? — Роршах не был удивлен, но всё равно почувствовал раздражение.
— Я даю тебе шанс проявить себя~ — Кидзару усмехнулся. — Если ты сможешь обеспечить успех сделки или... скажем так, сделать так, чтобы плод попал в правильные руки... твоё повышение до лейтенанта штаба будет делом решенным. Разве это не прекрасно?
— Прекрасно будет, если я не взорвусь вместе с этим кораблем. Ладно, старик. Я понял. Своя жизнь в своих руках.
— Вот и умница~ — голос Кидзару снова стал максимально ленивым. — Да, и Роршах...
— Что?
— Не ешь слишком много картофельного супа. От него, говорят, бывают странные побочные эффекты. Бе-ппу.
Связь прервалась. Роршах уставился на замолчавшую улитку.
— Чертов старик... — пробормотал он. — Он всё знал. И про плод, и про суп, и про Барреруса.
Он посмотрел на темный горизонт. Где-то там, в ночи, военные корабли Дозора уже резали волны, а на далеком острове Миньон судьба готовила одну из самых трагичных сцен в истории этого мира.
Роршах сжал кулак. Его мышцы под кожей отозвались едва заметной вибрацией.
— Пять миллиардов белли, Плод Опэ Опэ и Сэнгоку... Что ж, папаша. Если ты хотел, чтобы я стал «Королем Дозора», то я начну с того, что перепишу этот сценарий по-своему.
Он развернулся и зашагал обратно к каюте.
— Эй, Сэнтомару! — крикнул он, входя. — Хватит греть одеяло, у нас куча работы! Завтра мы будем грабить... грабителей.
Сэнтомару, чей храп сотрясал переборки, подскочил на кровати, едва не проломив её окончательно.
— А? Мясо? Где мясо?!
— Мясо будет завтра, — Роршах усмехнулся, усаживаясь на стул и начиная проверять свои «ассасинские» навыки. — Завтра мы будем есть на пять миллиардов.
Обновлено: 23.01.2026