Глава 284 — Глава 284

— Думаю, этого достаточно. Это было совершенно неожиданно. От голоса, раздавшегося за спиной, голову словно ледяной водой окатили – она мгновенно похолодела. «Когда он успел?» Я не почувствовал его присутствия. Даже учитывая, что я был в разгаре боя, это было совершенно невероятно. Если он смог обойти мое чувство, находящееся на краю пикового уровня, то ответ только один. «Сверхпиковый мастер». Я медленно отвернулся. Среди обломков разрушенной последствиями боя стены стоял человек и немигающе смотрел на меня. — Рад встрече. Это был мужчина средних лет, выглядевший на сорок с небольшим. Его крупные черты лица казались нарисованными кистью, а крепкое телосложение не мог скрыть даже костюм. И… «Он силен». В тот момент, когда я почувствовал энергию, таившуюся в его теле, моё сердце провалилось в бездну. Одновременно накопленный опыт и обостренные до предела чувства прошептали: Этот мужчина средних лет передо мной – сверхпиковый мастер, которого я сейчас не смогу одолеть. — У молодого человека хорошее предчувствие. Даже лучше, чем я ожидал. Мужчина средних лет, разглядывавший меня с интересом, вдруг склонил голову набок. — Хотя нет. Может, потому, что ты знаешь моё лицо? — …И то, и другое. Появление этого мужчины вызвало сильное потрясение. Я изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, но не мог скрыть ни дрожащего голоса, ни дрогнувшего взгляда. — Правда в том, что моё лицо мелькало не раз. Мужчина небрежно кивнул и широким шагом направился ко мне. Он пересек офис, превратившийся в бардак, протянул руку и попросил о рукопожатии. — Рад знакомству. Я И Чонрён. Короткое и простое представление. Однако смысл и влияние, которые несло полное имя И Чонрён, не были ни короткими, ни простыми. Ведь это человек, который может использовать своё лицо и имя в качестве удостоверения личности не только в Республике Корея, но и в любой точке мира. «Второй человек в Гильдии Арес. И один из двух Охотников S-класса, которыми обладает Республика Корея». Это был И Чонрён. Обладатель власти, который, замещая Мастера Гильдии, другого Охотника S-класса, распоряжается всеми полномочиями Гильдии Арес. Гильдия Арес входит в пятерку лучших гильдий во всем мире. Их влияние было огромным – не только в политике и экономике, но и среди Охотников. Недаром говорили, что в Республике Корея есть два Чхонвадэ. Почему такая важная персона появилась именно здесь и сейчас? «Блядь, это же очевидно». Внезапно в сознании всплыл разговор с Пак Тхэсопом. «Кто это? Тот ублюдок только что назвал его „Тем Человеком“». «Не могу сказать. Даже если скажу, потом ты будешь только меня винить». «Что ж вы так. Он что, Асмодей, что ли?» «Если бы он был твоим врагом, лучше бы ты сражался с Демоном-Владыкой. Весь мир встал бы на твою сторону». В голове уже созрел ответ. Если «Тот Человек», о котором говорил Пак Джихун, – это И Чонрён, и если за этим стоит Гильдия Арес, то все шестеренки встают на свои места. «Дела… принимают чертовски неприятный оборот». От неожиданного появления важной персоны кровь в жилах похолодела. В отличие от меня, застывшего в напряжении, И Чонрён мягко улыбнулся и заговорил. — Твоё имя я, конечно, слышал. В жизни ты выглядишь куда лучше, чем по телевизору. — …Спасибо. — Но по лицу не скажешь, что ты рад. — Да что вы. Вы же Охотник S-класса, известный на весь мир. — Это пустая слава. Мне ещё далеко до Мастера Гильдии. Кстати говоря… И Чонрён с присущей ему улыбкой раскрыл и сжал пустые руки в пустоте. — Когда ты собираешься принять моё рукопожатие? Мне становится неловко. Глядя на его добродушную улыбку и мягкие, словно шуточные слова, я подумал, что в животе у этого человека прячутся около сотни питонов. А я, между прочим, на дух не переношу змей. — Извините, но мои руки сейчас заняты. — И в чем проблема? Отпустишь то, что держишь, и всё просто решится. — Я не могу упустить проблему, которую нужно решить прямо сейчас, ради одного рукопожатия. Я напряг руки, сжимая оружие. Сыык. С тонким звуком на шеях Пак Тхэсопа и Пак Джихуна проступила тонкая кровавая линия. В двух людях, которые закрыли глаза и сжали губы с появлением И Чонрёна, чувствовалась какая-то решимость. — Я знаю, что вы с этими двумя очень близки. Поприветствуйте же их. — Близки? Я? И Чонрён громко рассмеялся. — Мы с Мастером Гильдии Пак знакомы ещё со времен Катаклизма, так что мы просто приятели. Разве не так? Мастер Гильдии Мёндон Пак Тхэсоп прикусил губу и ответил. — Давно не виделись, заместитель Мастера Гильдии И Чонрён-ним. — Верно. Давно. Но что здесь происходит? — Случилось нечто неприятное… Прошу прощения за мой недостойный вид. — Я не знаю, какое здесь заблуждение, но это можно решить разговором. А кто этот молодой человек рядом? Пак Джихун заговорил дрожащим голосом. — Это член моей гильдии. Он был в нашей гильдии с самого окончания тренировочного лагеря. — Впервые вижу вас. Я Пак Джихун из 1-й команды Гильдии Мёндон. — …! Я был поражен не тем, что И Чонрён, который выглядел лет на десять моложе Пак Тхэсопа, обращался к нему на «ты». Я был поражен их бесстыдством. Все присутствующие знали, что И Чонрён был виновником, отдавшим Пак Джихуну первое указание. Однако диалог, свидетелями которого мы стали, означал только одно. «Хвост ящерицы». Старая ящерица, уже готовая отрезать свой хвост, миролюбиво улыбалась, глядя на меня. — Видал? Я этого молодого человека вообще в первый раз вижу. А с Мастером Гильдии Пак мы просто иногда обмениваемся приветствиями. Я невесело усмехнулся и спросил. — Эти «приветствия» случайно не заключаются в том, чтобы тайно посылать Черного Охотника и рубить руки невинным людям? — Черный Охотник? Прекрати. Твой бред заходит слишком далеко. Впрочем, насчет проблем Мастера Гильдии Пак… Он покачал головой и продолжил. — Думаю, я могу оказать небольшую помощь в этом вопросе. — …Помощь? — Да, помощь. Разве не нужно решать проблемы? Моя предыдущая догадка оказалась верна лишь наполовину. Ящерица пока не собиралась отрезать хвост. Она хотела устранить проблему. Наши с И Чонрёном взгляды столкнулись в пустоте. Капля холодного пота, выступившая неизвестно когда, скатилась по линии шеи. Это было предложение, но одновременно и предупреждение. Предупреждение отпустить их. Но… — Это личное дело, и, боюсь, это будет сложно. Остановиться здесь или идти дальше – решать мне. И я уже принял решение. — Хм? Ха-ха. И Чонрён рассмеялся вслух и с интересом посмотрел на меня. — У молодого человека изрядное упорство. И задор. — Я часто слышу это. — А насчет дерзости? — Ещё чаще. — Полные задора молодые люди часто становятся жертвами заблуждений. — Я тоже так думаю. — Что ж. Если так, то это хорошо… но… Зрачок И Чонрёна сверкнул непонятным светом. — Разве тебе не пора меняться? — Каким образом? — Ты известная знаменитость, и тебе скоро тридцать. Лучше избегать таких заблуждений, вот что я имею в виду. — Спасибо за совет, но у меня пока нет таких намерений. — Почему? — Потому что люди, которые говорят мне такое, – это всегда идиоты, которые просто прожили слишком долго. Нет причин убегать, только потому, что путь преградили несколько районных дворняг. — Будет нехорошо, если тебя укусит свирепая собака. — Какой бы свирепой ни была собака, она остается собакой. Простите за неуместность, но я считаю себя как минимум волком. — Волк… А что, если путь преградит не собака, а тигр? Уголок рта И Чонрёна мягко приподнялся. Тигром был он сам. Тигр, преградивший путь. Хищник, обладающий зубами и когтями, способными убить волка. — Придется бежать. Волк не может победить тигра. — Вот именно. — Но, знаете, если добавить несколько «концепций», то можно и попробовать. — Концепций? — Да. Например, одну… Я медленно продолжил, глядя на И Чонрёна. — Что, если этот тигр – негодяй, который сильно ранил моего друга? Что-то в этом роде. Он посмотрел на меня странным взглядом. — Похоже, друг волка сильно пострадал. — Ему отрубили обе руки. Думаю, этого достаточно. У него ещё и маленький ребенок есть. — Довольно подробная концепция, как для выдумки. — Это получилось, когда я пытался придумать правдоподобную концепцию. Не обращайте внимания, это всего лишь выдумка. — Раз так. И Чонрён пожал плечами. — Волк, который бросается на тигра ради друга… У него изрядная верность. — Посмотрите как-нибудь документальный фильм про волков, и сами увидите. Их верность – это не шутка. — Но это безрассудно. — Почему? — Потому что, бросившись на тигра, он погибнет. Я фыркнул и ответил. — Кто знает. Возможно, молодой и сильный волк одолеет старого тигра. — …Тигр проигрывает волку? Звучит не как очень хороший документальный фильм. — Мне он понравился. Особенно впечатляющей была сцена, где волки, победившие тигра, привели всех зверей с гор на пиршество с трупом тигра. — … Впервые с лица И Чонрёна сошла улыбка. Естественная реакция, ведь он понял скрытый смысл моих слов. Увидев его застывшее лицо, я почувствовал такое облегчение, словно у меня вышел воздух, задержавшийся ещё со времен, когда я был младенцем. — Это раздражает. Больше, чем я думал. Одно слово, вырвавшееся после короткого молчания. И Чонрён медленно отвел руку, которую до сих пор держал протянутой, и сказал. — Чего ты хочешь? Я ответил без колебаний. — Извинений и награды. И жизнь одного человека. — Жизнь? — Да. Я хочу жизнь одного человека. Дрожь. Дрожь передалась от кинжала, приставленного к шее Пак Джихуна. Тот, кто не издал ни стона с момента появления И Чонрёна, трясся от страха смерти. — Этого не будет. Я не могу этого позволить. — Я не прошу разрешения. Я требую. — Научись различать мужество и безрассудство. У меня большое терпение, но в то же время я человек с капризным характером. — Я человек с недостатком элементарной вежливости, и я не успокоюсь, пока не отплачу той же монетой. — Твое требование чрезмерно. Разве награды недостаточно? — Кто же берет только основную сумму? Нужно взять с процентами и сложным процентом. — Если я откажу? — Вы помните тот документальный фильм, о котором я говорил? — …! — Неужели зубы волка не вонзятся в шкуру тигра? Взгляд И Чонрёна, обращенный ко мне, тяжело опустился. В этой странно тихой тишине его губы медленно открылись. — Ты не знаешь, как страшен тигр. Фху-у-у! Не успел он закончить фразу, как ладонь, окутанная красной аурой, полетела мне в грудь. Расстояние всего в пять шагов. Моё решение было принято мгновенно. «Белое Пламя. Снять экипировку». В тот же момент, как Белое Пламя ушло в инвентарь, я вытянул свободную правую руку. Рассредоточение, сжатие, выброс. Огненный Дракон, который только и ждал, чтобы пробудиться, превратился в синее пламя и осел на ладони. Божественная Огненная Ладонь, в которую я вложил всю силу. И столкновение. Кваааанг! С оглушительным грохотом всё здание затряслось, словно от землетрясения. Сильнее всего последствия удара ощутил я. Отступив на три шага, словно танцуя, я сплюнул кровь, которая вырвалась из глубины легких. — Кхе! Сквозь клубы белой пыли, падающей с потолка, в поле зрения появился И Чонрён, который стоял как вкопанный. — Ты… В его взгляде читалось удивление. Но я был не меньше удивлен. Я почувствовал такое использование энергии, которое невозможно ощутить в современности. «Он другой. Он точно не обычный Охотник». Одно-единственное столкновение. Но я понял. Удар И Чонрёна был близок к ладонному бою, который применяют сверхпиковые мастера. Он не просто умеет правильно использовать энергию, он делает нечто большее. «Вот что такое Охотник S-класса». Сила, которую я почувствовал, была сравнима с Великим Демоном и Близнецами Инь-Ян, с которыми я столкнулся в Шаолине. «Что за чудовище…». Я не ожидал получить такой опыт в современности. И Чонрён смотрел на меня, глотающего кровь, с Пак Джихуном в одной руке и кинжалом в другой. Его глаза были широко раскрыты. — Как такой молодой человек, как ты, может знать этот метод… Этот метод? Вероятно, он так называет технику внутренней Ци. Я собирался ответить, но вместо этого оскалился, обнажив окровавленные зубы. — То, что я требовал, я забираю. Одновременно я вонзил кинжал в грудь Пак Джихуна. Пук. Пуфук-пуфук! Из разорванной глотки парня вырвался визг вместе с кровью. — А-а-а-а! Учитель! Я думал, откуда этот ублюдок знает, но, оказывается, они были учителем и учеником. — Остановись! Даже выкрикивая это, И Чонрён не мог легко сдвинуться с места. Потому что каждый раз я подносил кинжал ближе к шее Пак Джихуна. — Э-э, если хотите спасти милого ученика, вам лучше стоять смирно. — …! Пук, пуфук! Я без колебаний наносил удары кинжалом. Я кромсал его верхнюю часть тела, кроме сердца, и рвал мышцы бедра. Скрежет! Я порезал его икру, перерезал сухожилие лодыжки, затем выпрямился и наискось полоснул по лопатке. Скрежет, чвааак! — К-к-к-а-а-а-а! Ужасный визг. Наверное, аджосси Ккокчон чувствовал то же самое. Он, должно быть, визжал от невыносимой боли, теряя сознание и приходя в себя снова и снова. И не только он. Сердце его жены, увидевшей мужа, вернувшегося без рук, тоже было искромсано. — Береги визг. Остался ещё один. — …! Скрежет! Бум! Тело Пак Джихуна, потерявшего обе руки, мелко дрожало. — Кхек, кхек. Он так долго визжал, что его осипший голос издавал странные звуки. Я схватил его за волосы. Аккуратно уложенные воском, они теперь были насквозь пропитаны кровью. — С-спаси… Кровь кипела, но голос, вырывающийся изо рта, был холоднее льда. — Джихун. — Пожалуйста. Прости… — Я не успел сказать тебе это, когда спешно переезжал. Я посмотрел в его глаза, где полопались капилляры, и произнес поздравление, срок годности которого истек десять лет назад. — Поздравляю с выпуском, чертов ублюдок. Я изо всех сил отшвырнул его прочь. Бум, глухой шум. И Чонрён, поднявший с пола отброшенного парня, горел глазами. — Ты, негодяй! — Я оставил ему жизнь. Хотя насчет его жизни как Охотника – не гарантирую. — Ты действительно хочешь умереть? — Как насчет того, чтобы попробовать? Если мы обрушим это здание целиком, и половина народа Республики Корея узнает об этом, то и мне будет не так уж плохо. Лицо И Чонрёна исказилось от ужаса.