Было очевидно: что-то стряслось. Аясе не знала, почему всегда жизнерадостная Кирино вдруг так сникла, но была готова сделать всё, чтобы помочь ей решить любую проблему.
Голос лучшей подруги вырвал Кирино из оцепенения. Она повернулась и увидела полное тревоги лицо Аясе.
Хотя Кирино и не видела себя в зеркало, по реакции Аясе она поняла, что выглядит паршиво.
— Прости, заставила тебя волноваться, Аясе, — Кирино похлопала себя по щекам, пытаясь взбодриться.
Прошлой ночью она не сомкнула глаз, переживая за брата. Она сделала, наверное, сотню звонков, пока под утро не вырубилась от истощения, чтобы почти сразу быть разбуженной матерью.
И сейчас, при мысли о том, что от Кёсуке до сих пор нет вестей, ей становилось невыносимо тошно.
— Так что же всё-таки случилось?
Видя беспокойство Арагаки Аясе, Косака Кирино на мгновение заколебалась, но всё же произнесла:
— Дело в моём брате…
Давно забытое слово прозвучало непривычно для самой Косаки Кирино. Она уже почти забыла, когда в последний раз называла того человека иначе, чем «эй» или «ты».
— Брат? Я и не знала, что у тебя есть брат, Кирино.
В отличие от подруги, Арагаки Аясе смотрела на неё с нескрываемым удивлением. Она впервые слышала об этом.
— А? Я разве не говорила?
Глядя на изумлённую Арагаки Аясе, Косака Кирино попыталась вспомнить прошедший год их дружбы. Кажется, она действительно ни разу не упоминала о брате. Вероятно, потому что Косака Кёсуке был слишком обычным, и обсуждать его с друзьями не имело никакого смысла. И кто её за это осудит?
Но сейчас, из-за сложившейся ситуации, ей пришлось рассказать Арагаки Аясе о существовании брата. А затем и о том, что Косака Кёсуке не ночевал дома.
Для Арагаки Аясе брат Кирино был всё равно что её собственный, поэтому она, конечно же, захотела помочь. Вот только она была самой обычной девушкой. Кроме слов утешения, предложить ей было нечего. Реальность — не телесериал, и девочки-подростки здесь преступления не раскрывают.
— Всё ещё ничего?
Косака Дайске скрестил руки на груди, впившись тяжёлым взглядом в монитор. Он пытался найти хоть какую-то зацепку, но сколько бы ни всматривался, ничего нового увидеть не мог. Одни и те же кадры он прокручивал с самого утра уже больше десяти раз.
— Сэмпай Косака, ваш сын вошел в этот район, и больше ни одна камера его не зафиксировала. Либо он всё ещё там, либо его уже вывезли.
В эпоху высоких технологий камеры стоят на каждом углу, так что отследить человека обычно несложно. Косака Дайске через коллег получил записи с маршрута Косаки Кёсуке от школы: на них чётко видно, как парень заходит в жилой квартал.
Теоретически, нужно было просто следить дальше. Но, к сожалению, немногочисленные камеры внутри самого квартала вышли из строя ещё полгода назад.
Поскольку сломались они давно, это явно не было связано с исчезновением Кёсуке, но Дайске оставалось лишь проклинать нерадивых ремонтников за их бездействие.
Раз камеры внутри бесполезны, пришлось прибегнуть к топорному методу: просмотреть записи с работающих камер на выходах из района, чтобы понять, покидал ли Кёсуке эту зону. Способ примитивный, но на данный момент — единственный рабочий.
Сев в патрульную машину, Косака Дайске с напарником отправились к месту, где Кёсуке видели в последний раз. Ехать от участка пришлось полчаса. Припарковавшись у въезда, полицейские вошли в квартал пешком.
Район был застроен старыми одноэтажными деревянными домами с двориками. Ордера на обыск у них не было, поэтому Дайске выбрал самый трудоёмкий путь: стучаться в каждый дом и спрашивать, не видел ли кто Кёсуке. Впрочем, даже с ордером на проверку всех домов ушли бы недели. Да и не все горели желанием сотрудничать.
Вздохнув, Косака Дайске постучал в первую дверь. Вскоре вышел сгорбленный старик. Увидев Дайске, он вздрогнул от испуга. Помявшись, старик осторожно спросил через калитку:
— Босс, у вас какое-то дело ко мне?
Лицо Дайске мгновенно помрачнело. Он скосил глаза на напарника: тот, хоть и старался скрывать, едва заметно ухмылялся.
«Вот паршивец…»
Дайске с досадой потёр лицо. Эта бандитская физиономия доставляла ему проблемы ещё с полицейской академии. А уж когда он работал в штатском, его то и дело принимали за главаря якудза и арестовывали, так что коллегам приходилось вытаскивать его из камеры. Смеху было много.
Честно говоря, будь его воля, он бы предпочёл выглядеть не так устрашающе, но лицо дано природой, и тут уж ничего не поделаешь.
— Кхм… Отец, я из полиции.
Дайске постарался смягчить голос и потянул лацкан формы, демонстрируя значок и погоны.
Услышав это, старик внимательно пригляделся к одежде гостя и что-то пробурчал себе под нос — видимо, о том, что мир сошёл с ума, раз таких берут в полицию.
— И что офицеру от меня нужно?
— Я хотел узнать, не видели ли вы этого парня? Вчера днём, около трёх-четырёх часов.
Дайске достал телефон и показал старику фотографию Косаки Кёсуке.
— Этого…
Старик долго вглядывался в экран, а затем покачал головой:
— Не видел.
Дайске был разочарован, но ожидал этого. Было бы странно, если бы Кёсуке нашёлся так просто.
Он быстро взял себя в руки и потащил напарника дальше, опрашивая дом за домом. Работа была не из лёгких. Спустя несколько часов поисков так и не нашлось никого, кто видел бы Кёсуке.
— Какого чёрта его сюда вообще понесло?
Дайске потёр виски. Он искренне не понимал, почему Кёсуке, чья жизнь всегда ограничивалась маршрутом «дом-школа», вчера вдруг оказался в этом районе. Всё-таки он слишком мало знал о собственном сыне.
Но сейчас не время для самокопания. Сначала нужно найти сына, а потом уже разбираться в его внутреннем мире.
Опрос продвигался туго. В это время многие были на работе, так что в половине домов никого не было, а те, кого удавалось застать, были в основном стариками. Конечно, Дайске хотел бы опросить абсолютно всех жителей, ведь достаточно пропустить одного свидетеля, чтобы потерять след. Но пока приходилось довольствоваться тем, что есть.
Он не мог просто взять и арестовать всех для допроса.
Когда они обошли большую часть квартала, время перевалило за три часа дня.
— Сэмпай, совсем никаких новостей.
— Да уж.
Косака Дайске вытер пот со лба. Жара стояла невыносимая, и долгая ходьба вымотала их.
Вытирая лицо, глазастый Дайске заметил невдалеке девушку с розовыми волосами. На её форме была эмблема той же школы, где учился его сын. Раз они из одной школы, может, она его видела?
Обновлено: 19.02.2026