Как бы то ни было, Долорес Амбридж пока что не собиралась в Хогвартс. Они ещё немного поболтали у ворот замка, а затем Профессор Макгонагалл предложила Люпину переночевать в Хогвартсе.
— Спасибо, Минерва, но не думаю, что в Хогвартсе найдётся столько свободных кроватей… — начал было Люпин.
— Я знаю одно местечко, где есть свободные кровати, Римус, — перебила его Профессор Макгонагалл. На её лице мелькнула улыбка. — Поппи давно хотела убедиться, что ты принимаешь лекарства, как она советовала.
Люпин на мгновение замолчал, а затем рассмеялся:
— Надеюсь, она останется довольна. Честно говоря, этот месяц был самым спокойным полнолунием в моей жизни благодаря её помощи… И волчьему противоядию, которое предоставил Профессор Снейп.
Мадам Помфри, как и говорила Профессор Макгонагалл, была несказанно рада приезду Люпина и незамедлительно предоставила ему кровать, тумбочку и стаканчик снотворного.
— Выглядишь лучше, чем в прошлый раз, Римус, — бесцеремонно заявила Мадам Помфри, — но всё ещё неважно. Тебе нужен отдых.
— Да, Мадам Помфри, — отозвался Люпин, усаживаясь на больничную кровать. Мадам Помфри бросила взгляд на будто бы пустующую кровать Сириуса, подошла к ней и настороженно отдёрнула полог. Сириус лежал на боку, повернувшись к ним спиной, и, казалось, спал глубоким сном. Мадам Помфри удовлетворённо удалилась.
Люпин провёл рукой по простыне, на его лице появилась тень грусти.
— Честно говоря, учитывая, что у меня нет работы, да ещё эти репортёры, я держусь молодцом… Кстати, Бродяга, мы похоронили Питера.
Генри не сразу понял, с кем это он разговаривает. Но тут послышался безразличный голос Сириуса:
— И что с того?
— Просто подумал, что тебе стоит знать, — спокойно ответил Люпин.
— Кстати о работе, — вмешался Альбус Дамблдор. — Как только ты решишь, что хочешь преподавать в Хогвартсе, Римус, двери нашей школы всегда открыты для тебя. Обещаю.
Люпин кивнул:
— Спасибо, Профессор Дамблдор.
Почему-то Генри показалось, что Люпин не горит желанием становиться профессором Хогвартса. По крайней мере, Профессором УЗМС. Они ещё немного поговорили на эту тему, и Генри узнал, что Люпин всё ещё пытается найти работу. Вот только шумиха вокруг Питера Петтигрю и Сириуса Блэка сильно затрудняла поиски.
Люди вновь обратили внимание на друзей Джеймса Поттера, вспоминая, как неразлучна была их четвёрка. Учитывая, что взять интервью у Сириуса в Хогвартсе или у Питера Петтигрю в Азкабане (или под землёй) было невозможно, репортёры сосредоточили всё своё внимание на Люпине.
Люпин, как и все эти годы, пытался скрыть свою личность во время собеседований, но то и дело замечал за окном парочку репортёров, примчавшихся за сенсацией. В конце-концов, каждый работодатель либо вежливо, либо в ярости просил его удалиться.
— И что вы планируете делать дальше, мистер Люпин? — спросил Генри.
Люпин задумался:
— Не знаю. Возможно, попробую поискать работу в мире магглов… — он безрадостно усмехнулся. — Вот только у магглов проверка биографии обычно жёстче, чем у волшебников. Может, стану работать на себя… Уличным артистом… Буду показывать фокусы.
— И тогда толпы репортёров, не сумевшие найти Сириуса, раструбят на весь мир, что ты нарушил Статут о Секретности, — нахмурилась Профессор Макгонагалл.
Люпин вздохнул:
— Верно.
Из-за полога кровати Сириуса донёсся шорох. Похоже, он только что перевернулся на другой бок.
— Может быть, тебе стоит стать искателем приключений? — предложила Профессор Макгонагалл.
Люпин усмехнулся:
— Искателем приключений, который слабеет перед полнолунием, а в полнолуние всех пугает.
— Может, стоит стать писателем? — предложил Генри. — Написать книгу, что-то вроде «Тысяча и одна работа».
— Скорее «Тысяча и одна потерянная работа», — отозвался Люпин. — Но всё равно спасибо. Пожалуй, я ещё подумаю о карьере уличного артиста.
— Можете играть на аккордеоне, мистер Люпин, — предложил Генри. — Аккордеон всегда пользуется популярностью, к тому же это не нарушает Статут о Секретности.
— Совершенно верно, Генри, — согласился Профессор Дамблдор. — Музыка — лучшее лекарство для души.
— Я не умею играть на аккордеоне, — ответил Люпин.
— А мне нравится скрипка, — сказала Профессор Макгонагалл.
— С каких это пор ты решила, будто я играю на скрипке, Минерва? — рассмеялся Люпин.
— Я просто сказала, что мне нравится скрипка, — отозвалась Профессор Макгонагалл. — Давай серьёзно, Римус, Уход за Магическими Существами…
Тут полог соседней кровати резко отдёрнулся. Сириус, похоже, больше не мог сдерживаться.
— Можешь свистеть! — резко бросил он.
— Знаю, ты меня учил, но я уже давно не свистел, Сириус, — Люпин повернулся к нему. — Ты решил со мной заговорить?
— А ещё ты можешь стать мотогонщиком! — заявил Сириус.
В субботу утром Генри проснулся. Вокруг было ещё совсем темно. День выдался пасмурным. Он сел на кровати. Кошка, спавшая у него на подушке, приоткрыла глаза, посмотрела на него и снова закрыла. Призрачный петух, сидевший на шкафу, не шевелился, а призрачная крыса свернулась калачиком у кошки под хвостом.
— Мне сегодня нужно будет уехать, — громко сказал Генри. Никто его не удостоил ответом — ни кошка, ни петух, ни крыса — все спали. Крыса ещё плотнее свернулась в клубок, засунув нос под одеяло Генри.
Тот пожал плечами:
— Ладно.
Он надел тапочки, отдёрнул шторы и не спеша отправился умываться. Сегодня он собирался встретиться с Дэном в «Дырявом котле», купить для кошки белое вино, а для Норберта — яблоневое дерево и бренди.
За завтраком не было ни Локонса, ни Снейпа, ни Флитвика. Генри немного поболтал с Профессором Стебль, обсудив с ней кандидатов на должность Профессора УЗМС, а затем в прекрасном настроении распрощался с ней.
На улице было так же пасмурно, как и на заколдованном потолке в Большом Зале, но снег всё же перестал идти. Дорожки уже расчистили, и по дороге в Хогсмид сновали студенты в чёрных мантиях.
Генри чувствовал себя прекрасно. Все крыши домов в Хогсмиде были покрыты толстым слоем снега, прямо как на рождественских открытках.
Он заметил, что в «Сладком королевстве» уже начали выставлять рождественские товары: венки из остролиста с кровавыми леденцами вместо ягод, покрытые золотой пудрой шоколадные шары, которые можно было подвешивать, танцующих пряничных человечков, изысканные пряничные домики… А ещё были конфеты в виде ёлочек, каждая веточка которых имела свой вкус, и в зависимости от того, как быстро люди их ели, маленькие шарики, ленточки и подарки под деревьями меняли свой цвет. На плакате рядом большими буквами было написано: «Съешь свою собственную рождественскую ель!»
Генри внезапно осознал, что уже конец ноября. Это означало, что до рождественских каникул оставалось меньше месяца, а там и до Нового года недалеко.
Он поздоровался с несколькими студентами, идущими ему навстречу, дошёл до угла одного из домов и, несколько раз трансгрессировав, оказался в Косом переулке.
В Лондоне было так же пасмурно, как и в Хогвартсе, но снега ещё не было. Волшебники сновали по мощёной булыжником улице, громко кричали совы, сидящие в клетках или у кого-нибудь на плечах. Уличные торговцы наперебой расхваливали свои амулеты и зелья, повышающие интеллект. Улица была наполнена обрывками разговоров, детским смехом, звоном колокольчиков над дверьми лавок…
Генри быстро шёл сквозь толпу и толкнул грязную стеклянную дверь «Дырявого котла». В баре было полно народу. Том стоял за стойкой, обслуживая клиентов. Несколько волшебников играли в карты, их окружила толпа зевак, которые бурно обсуждали каждый ход. В углу сидели несколько одиноких посетителей, хмуро глядя в свои кружки, словно пытаясь, подобно гадалке, читающей на чайных листьях, разглядеть в поднимающихся пузырьках пива знаки судьбы.
— Генри, сюда!
Генри всё ещё пытался отыскать Дэна в толпе, когда тот окликнул его. Дэниел стоял, подняв руку, чтобы привлечь его внимание. Том, услышав оклик, поднял голову, увидел Генри и усмехнулся.
— Чего тебе, Генри? — спросил он. — Бренди?
— Пива, пожалуйста, — ответил Генри. — У меня сегодня ещё куча дел.
Том презрительно фыркнул, повернулся, выбрал из кучи грязных кружек не самую грязную и наполнил её пивом из бочонка. Пена обильно полилась через край, пачкая стойку.
— Держи, — сказал Том, с грохотом ставя тяжёлую кружку на стойку.
— Спасибо, — со смехом поблагодарил Генри.
Он осторожно, стараясь не пролить пиво кому-нибудь на голову, поплыл сквозь толпу к Дэниелу.
— Я сильно опоздал? — спросил он, пододвигая стул и усаживаясь напротив Дэниела.
— Нет-нет, что ты, — ответил Дэн, чокаясь своей кружкой с его кружкой. — Я и сам только что пришёл. Не по делам магазина — я сказал управляющему, что сегодня не работаю — просто решил сначала съесть мороженое.
— За мороженое, — произнёс Генри, поднимая свою кружку. Дэн в ответ поднял свою, и они выпили.
— А ты ел мороженое? Нет? — с торжеством спросил Дэн. — Ха! Я по твоему лицу сразу понял, что ты забыл. А ещё я съел рыбу с жареной картошкой.
— А, в той закусочной? — спросил Генри. — Вкусно было?
Дэн задумался:
— М-м-м… Не так вкусно, как мороженое.
— Значит, я не много потерял, — заметил Генри.
— Как твои дела, Генри? — спросил Дэн. — Всё ещё наслаждаешься профессорской жизнью?
— Да, всё по-прежнему, — ответил Генри. Тут он вспомнил кое о чём важном, достал блокнот и спросил: — Кстати, у вас во «Флориш и Блоттс» есть вот эти книги?
— Я же сказал, я сегодня не работаю, — проворчал Дэн, но всё же взял у Генри блокнот и посмотрел. — «Магические растения мира»… Есть, полный комплект. «Плотоядные деревья и травы»… Не уверен, что именно эта книга, но что-то на эту тему есть. «Галлюциногенные растения»… Сейчас нет, мы её в библиотеку Хогвартса после инвентаризации отдали, можешь поискать там. «Атлас грибов»… Есть, и очень много. Мы уж думали, их вообще никто не покупает.
— Отлично, — обрадовался Генри.
— Знаешь, Генри, ты какие-то странные книги покупаешь, — заметил Дэн. — Сначала про магглов и историю магии, потом про драконов, а теперь вот про опасные растения.... Что это у тебя тут написано? Отчёт с конференции?
— Похоже на то. Какой-то форум по Зельеварению, — ответил Генри, заглядывая в блокнот. — Возможно, там есть что-нибудь про волчье противоядие. «Флориш и Блоттс» не продаёт отчёты с конференций, так ведь?
— Вообще-то, у нас вроде бы были такие… — нахмурился Дэн. — Но во время обыска Министерства Магии их конфисковали как «подозрительные публикации».
— Что? Отчёты с конференций? — удивился Генри. — Я слышал, что они конфисковали отличную мотыгу для трав в «Слизнях и Джиггерсах». Но зачем им отчёты?
— Кто их знает? Может, решили, что в каминах Министерства недостаточно жарко, вот и подбросили дровишек, — устало ответил Дэн. — Ненавижу думать, что они могли сжечь эти книги…
Генри сочувственно чокнулся с ним кружкой.
— Ты сказал, мотыгу для трав в «Слизнях и Джиггерсах» конфисковали? — отставляя кружку, переспросил Дэн. — Не ту ли, самую лучшую? Боже мой, а я-то удивлялся, почему это старик так расстроился.
— Не знаю, — ответил Генри. — Просто слышал, как люди об этом говорят.
— Ну, даже если и самую лучшую, — сказал Дэниел, оглядываясь по сторонам, — я не особо удивлён. Долорес Амбридж руководила этим обыском. Слышал, она по многим магазинам прошлась и конфисковала кучу вещей под предлогом, что они опасны или подозрительны.
— Например, отчёты с конференций?
— Например, — кивнул Дэн. — А, и ещё наш очищающий блокнот конфисковала.
— Очищающий блокнот? — переспросил Генри, никогда не слышавший о такой вещи.
— Это такой блокнот с пустыми страницами, — объяснил Дэн. — Как-то раз мы случайно пролили на него чернила, и они впитались без следа. Мы решили проверить, что к чему, и оказалось, что он впитывает любые чернила, но при этом намокает от воды.
— А если вода с чернилами? — с любопытством спросил Генри.
— Тоже впитает, — кивнул Дэн. — И ни капли не останется. Очень полезная штука — разлитые напитки, грязная вода после мытья полов… Добавляешь немного чернил — и всё чисто. Но Амбридж заявила, что это очень подозрительно! Не могу взять в толк, что подозрительного в хорошей тряпке!
— Может, в Министерстве тоже полы надо помыть, — сочувственно предположил Генри.
Обновлено: 10.04.2026