Следующие несколько дней Генри Антони посвятил практически всё свободное время магии крови. Помона за обедом посетовала, что он всё время пропадает в библиотеке, а Кэриди в шутку поинтересовалась, не нужно ли ему помочь с уроками.
— У меня вроде бы остались ещё несколько контрольных, — сказала Профессор Бабблинг. — Если нужно, я с радостью помогу.
— Спасибо, Кэриди, — Антони зачерпнул ложку картофельного пюре и с улыбкой ответил: — Но, думаю, я ещё не настолько занят, чтобы жертвовать учениками… Кстати, им понравились твои контрольные?
Он мысленно отложил изучение магии крови, решив присоединиться к коллегам за послеобеденным чаем. Если бы не Профессор Стебль, он бы и не заметил, что снова слишком увлёкся книгой о тёмной магии, как когда-то записями Барона.
«Возможно, — с опаской подумал Антони, — некромантия всё же незаметно влияла на него, заманивая вглубь тёмной пещеры». Он решил, что ему и правда не помешает чашка горячего чая, несколько печений и непринуждённая беседа.
Профессор Бабблинг тщательно перемешала мясной фарш со спагетти и невозмутимо заметила:
— Нравятся им или нет, но их ответы мне не понравились. Генри, ты рассказывал им про почту?
— Дай-ка подумать… Вроде бы да, в главе про общение магглов. Телеграф, телефон и почта? — уточнил Антони.
Профессор Бабблинг кивнула:
— На следующем уроке спроси, помнят ли они, как работает почта. Как минимум шестеро совершенно забыли и подробно описали мне использование совиной почты. Теперь я даже знаю три способа заказать навозные бомбы по совиной почте.
— Три? — повернулась Профессор Макгонагалл. — Заполнить форму заказа в журнале, написать письмо продавцу… А какой третий?
— Если заказываешь навозных бомб больше чем на сто галлеонов, можно позволить продавцу снять деньги с твоего счёта в Гринготтсе. Для этого нужно отправить ещё одно письмо в Гринготтс через совиную почту. Оба письма скрепляются вместе, а работники совиной почты сами их разделяют, — объяснила Профессор Бабблинг. — Продавец идёт в Гринготтс с накладной, и, если Гринготтс получил нужное письмо, деньги изымаются из хранилища и отдаются продавцу. Забавно, правда? Я и не знала, что у Гринготтса есть такая услуга.
— О, знаю, это правда! — радостно воскликнул Профессор Флитвик. — В прошлый раз я заказывал во «Флориш и Блоттс» книг больше чем на двести сорок галлеонов, и продавец посоветовал воспользоваться их совиной почтой.
— И кто же заказал навозных бомб больше чем на сто галлеонов? — нахмурилась Профессор Макгонагалл.
Было только полтретьего, но, когда Антони отворил дверь второй теплицы, он понял, что немного опоздал. Профессора Стебль внутри не было, зато Профессор Флитвик и Профессор Кёттлберн сидели за столом, на котором стоял чайник и лежал разрезанный на куски медовый пирог.
За стеклом виднелся не до конца растаявший снег, а сквозь стеклянную крышу в теплицу лился солнечный свет, падая на пышную зелень. Воздух был наполнен запахами влажной земли и лёгким ароматом драконьего навоза.
Макгонагалл пообещала Помоне новую теплицу, а та согласилась заменить драконий навоз травяным удобрением. Как говорила Бабблинг, это было «низкокачественное удобрение, которое по завышенной цене продавали богатым чистокровным семьям», чтобы «в их садах пахло магией, а не настоящими травяными удобрениями».
Профессор Стебль стала в шутку называть вторую теплицу «вторым садом» и, приглашая выпить послеобеденного чая, спрашивала, не хотят ли они прогуляться по саду.
Однажды к ним попытался присоединиться Златопуст Локонс, но Профессор Стебль, не сумев ему отказать, продержала его на морозе больше трёх часов. За ужином Помона, у которой покраснел нос и обветрилось лицо, объявила, что дорогой Профессор Локонс, пожалуй, больше не захочет с ними прогуляться. Шотландский ветер стал настоящим испытанием для его внешности и изысканных манер.
— Профессор Флитвик, Профессор Кёттлберн, — поздоровался Антони и придвинул стул.
— Добрый день, Профессор Антони, — бодро отозвался Флитвик. — Чудесная сегодня погода, правда? Пирога?
— Конечно, спасибо, — ответил Антони, наблюдая, как блюдце с поразительной грацией проплыло по воздуху и опустилось перед ним. — Солнце в последнее время и правда радует.
Профессор Кёттлберн положил ему кусок неаккуратно отрезанного пирога.
— В желудке все куски одинаковые, — заявила он. — Помните: главное — вкус, а не внешний вид!
— Верно, — согласился Антони и с помощью магии налил себе чаю. Он с удовлетворением отметил, что палочка по-прежнему слушается его.
— Кстати, как там палочка Сами-Знаете-Кого? — спросил Антони. — Я газет давно не читал.
— Мракоборцы нашли её там, где сказал Хвост, — пропищал Профессор Флитвик. — Свою палочку он потерял, а палочку Тёмного Лорда закопал в Годриковой Впадине в саду одного маггла.
— В Годриковой Впадине? — удивлённо переспросил Антони, ставя чашку на стол. — Разве это не известная деревня, где живёт много волшебников? Помнится, и Поттеры там жили.
— Да, — кивнул Профессор Флитвик. — Столько лет волшебники бродили по Годриковой Впадине, оплакивая Лили и Джеймса, даже не подозревая, что палочка Тёмного Лорда лежит неподалёку.
— Одиннадцать лет! — Профессор Кёттлберн взмахнул рукой, едва не опрокинув тарелку с пирогом. — Эти мракоборцы! Её бы и флоббер-червь нашёл… Хотя это преувеличение, флоббер-черви живут всего год или два.
— Хвост не помнил, в каком именно саду закопал палочку, поэтому мракоборцам пришлось по ночам перелезать через заборы и рыться в чужих садах, — рассказал Профессор Флитвик. — Магию-то использовать нельзя — в Годриковой Впадине слишком много волшебников, это зона «строгого соблюдения Статута о Секретности», как постановило Министерство Магии. Те магглы, что там ещё живут, и так, наверное, странные, рисковать Министерство не стало. Говорят, в Отделе Тайн даже пытались предсказать местонахождение палочки, но безуспешно.
— Магию использовать нельзя? — переспросил Антони. — А как же восстанавливающие чары после того, как они перекопали землю? Или очищающие? Или садовые?
— Вообще нельзя, — многозначительно ответил Профессор Флитвик.
— Надо же… Ничего себе, — Антони представил себе эту картину. — Должно быть, сад выглядел так, будто там поработало семейство трудолюбивых сурков.
— Скорее, семейство неуклюжих нюхлеров, — вставил Профессор Кёттлберн.
В этот момент дверь теплицы открылась. Вошла Профессор Бабблинг, а за ней с улыбкой — Профессор Стебль. Она поставила у входа несколько маленьких лопаток, сняла драконьи перчатки и подошла к ним.
— Ну наконец-то, Генри, — весело произнесла она. — Чай будешь?
— Да, решил устроить себе небольшой перерыв, — улыбнулся Антони.
— Давно пора, — с удовлетворением заметила Профессор Бабблинг. — Я уж думала, что самый занятой Профессор Маггловедения — это я.
— Так и есть, Кэриди. Ты закончила свою статью? — спросила Профессор Стебль. Она похлопала по листу хищного растения, открыла шкафчик, достала кусок мяса и бросила его между усиков. Растение тут же сжалось, бережно удерживая добычу.
— Закончила, — с улыбкой ответила Профессор Бабблинг, прислоняясь к хищному растению. — Но завтра мне снова ехать в Лондон на заседание Визенгамота.
— Что на этот раз? — спросил Антони.
— Всё то же дело Хвоста, — ответила Профессор Бабблинг. — Чего ещё я могла ожидать? После того как палочку нашли, некоторые члены Визенгамота вдруг решили во что бы то ни стало придерживаться первоначального приговора, «дабы сохранить авторитет Визенгамота», как они выразились.
— Но ведь в газетах написали, что он приговорён к пожизненному заключению в Азкабане! — воскликнула Профессор Стебль. — Если сейчас менять приговор, люди решат, что мы и сами не знаем, чего хотим!
— Да, а ты думаешь, они этого не понимают, Помона? — презрительно фыркнула Профессор Бабблинг. — Просто хотят выторговать себе уступки от Министерства Магии. Кстати, разве Директор недавно не отклонил требование Министра на счёт наличия возможности вмешиваться в дела Хогвартса? Кажется, Министр ждал, что наш Директор, Верховный чародей Визенгамота, не помешает этому… Как он выразился… «возмутительному требованию». Иначе он, видите ли, расценит это как очередной вызов.
— Фадж никак не оставит свои страхи, — с преувеличенным спокойствием произнёс Профессор Флитвик.
— Хочет вмешиваться в дела Хогвартса? — воскликнул Профессор Кёттлберн. — Ха! Хорошо, что я в конце года ухожу на пенсию! — он с силой топнул по полу деревянной ногой. — Да-да, ухожу! Я уже присмотрел домик на берегу моря. У меня там есть друг, он обещал одолжить мне лодку, чтобы я мог понаблюдать за волшебными существами, которые обитают в солёной воде… Вот это будет настоящее веселье!
— Ты серьёзно, Сильванус? — ахнула Профессор Стебль. — Но… Кто же будет тебя замещать? Нужно было хотя бы за пару лет предупредить Альбуса! — она многозначительно посмотрела на Профессора Бабблинг, а потом на Антони.
Антони понял, на что она намекает. Профессор Бабблинг уже триста двадцать семь раз заявляла, что уходит на пенсию и все классы отходят ему, но на деле всё так же продолжала добросовестно готовиться к урокам, учить детей, принимать экзамены и проверять работы.
— Альбус найдёт кого-нибудь, — беспечно ответил Профессор Кёттлберн. — Разве хоть один из преподавателей Защиты от Тёмных искусств предупреждал его об уходе? — он постучал по своей деревянной ноге и руке. — Я и так слишком долго работал в Хогвартсе, пора и отдохнуть.
— Не спеши, Сильванус, — с чувством произнесла Профессор Стебль.
— Да ладно тебе, Помона, я же не навсегда уезжаю, — ответил Профессор Кёттлберн. — Я подумываю открыть с Хагридом волшебный зоопарк. Минерва ни за что не соглашается… Но если я попрошу об этом в качестве подарка на прощание, думаю, Альбус может и согласиться.
— Но Минерва всё равно будет недовольна, — предупредила Профессор Стебль.
— Мне всё равно, — упрямо ответил Профессор Кёттлберн. — Её проблемы. Я хочу зоопарк.
— Кстати, а где Минерва? — спросил Антони. — Она снова не пришла на чай?
— Да, у неё сейчас много дел, — ответила Профессор Стебль. — Альбус уехал на встречу с Директором Шармбатона, вроде бы обсуждают какие-то летающие кареты… В общем, у Минервы опять скопилась куча писем и документов. К тому же, она занимается делом Сириуса Блэка. Теперь-то он может свободно появляться на людях, но Поппи считает, что ему нужно ещё отдохнуть. А Северус этим очень недоволен… Думаю, они с Минервой уже успели поругаться из-за Сириуса.
— Северус? — переспросил Профессор Флитвик. — Кстати о нём… Я его давненько не видел. Он в последнее время не обедает с нами за учительским столом. А ты его видела, Помона?
— Нет, — покачала головой Профессор Стебль. — Один раз я отправляла ему травы — он даже не вышел, а прислал за ними сову… Наверное, он опять варит какое-то зелье. Ты же знаешь Северуса: если он чем-то увлёкся, то его ничто не остановит, и только Альбус может вытащить его на солнышко.
— Но Северус всё же выходил на солнце, Помона, — вставила Профессор Бабблинг.
— Когда? — удивилась Профессор Стебль. — Я ничего об этом не слышала.
— Буквально вчера, — ответила Профессор Бабблинг. — Говорят, он ездил в поместье Малфоев. Похоже, отвозил Люциусу Малфою какие-то зелья. Меня об этом расспрашивали, пытаясь выяснить, не в курсе ли я, и не означает ли это, что Хогвартс намерен налаживать отношения с попечительским советом.
— И что ты ответила? — с любопытством спросил Профессор Флитвик.
— Послала их куда подальше и сказала, что это не их дело, — с самодовольным видом ответила Профессор Бабблинг.
Обновлено: 10.04.2026