После того как медведь растворился в воздухе, Хагрид постарался скрыть разочарование и медленно побрёл к своей хижине. Прохладный вечерний ветер развевал его мысли, и он, казалось, немного протрезвел. Хагрид приобнял Антони за плечо и заговорил о василиске.
— Значит, он питался только крысами? — спросил Хагрид.
— В основном, — ответил Антони. — Иногда ещё хорьками, видимо, ел то, что удавалось найти.
Хагрид почесал голову:
— О… — в его голосе прозвучало сочувствие.
Антони удивлённо посмотрел на него:
— Я думал, тебе не нравится василиски?
— Да, они мне не по душе, — проворчал Хагрид. — Но, если подумать, такой огромный зверь… И питался крысами… — он покачал головой и вздохнул.
Антони раздвинул ветви перед собой:
— Думаю, это всё же лучше, чем есть людей, — внезапно он кое-что вспомнил. — А чем питается Арагог?
— О, в Запретном лесу много всякой живности, — ответил Хагрид. — Насколько я знаю, он ест оленей, лис и всё такое.
И он начал рассказывать об Арагоге. Хагрид с гордостью говорил, что Арагог — добрый и преданный друг. И хотя люди входят в рацион акрамантулов, Арагог никогда не трогал их, потому что боялся огорчить Хагрида.
Войдя в ярко освещённую хижину, Антони не смог сдержать зевок. Клык радостно завилял хвостом и начал тереться о ноги Хагрида. Полувеликан легонько оттолкнул пса, и тот с энтузиазмом принялся лизать уши Антони.
Хагрид шаркающей походкой подошёл к буфету, достал оттуда окорок и бросил его псу. Пустую бутылку из-под спиртного он выбросил в мусорное ведро. Хагрид сказал Антони не обращать внимания на беспорядок и принялся собирать крошки от скальных пирожков, бормоча что-то себе под нос. А потом поставил чайник на огонь и принялся проверять содержимое ящиков у очага.
Антони решил немного подразнить Клыка. Он протянул руку к буфету, будто собираясь открыть дверцу, а затем отдёрнул её. Чёрный пёс вскочил на ноги. Антони рассмеялся, потрепал Клыка по голове, пододвинул кресло поближе к Хагриду, взмахнул палочкой и зажёг лампу.
— О, спасибо, — пробормотал Хагрид. — Куда же я дел этот чехол для чайника…
Антони решил проблему с помощью заклинания «Акцио». После недолгих поисков чехол вылетел из кучи лоскутных одеял, которые Клык считал своей лежанкой.
Пёс положил голову Антони на колени и принялся тыкаться мокрым носом в его руку. От Клыка исходило невероятное тепло.
Хагрид отряхнул пыльный чехол и надел его на чайник.
— Тебе пора возвращаться в замок, Генри, — сказал он, выглянув в окно. — Уже очень поздно… Эй, вы! А ну-ка, вернитесь!
Хагрид вскочил на ноги, распахнул дверь хижины и бросился наружу.
Антони поднялся с кресла:
— Что случилось?
— Опять эти Уизли! — крикнул Хагрид, и Клык тут же бросился за ним. — С тех пор как они сюда поступили, я каждую неделю пытаюсь выгнать их из Запретного леса!
Он поспешно скрылся в темноте. Антони накинул пальто, закрыл за собой дверь, взял лампу и последовал за Хагридом.
— Хагрид!
— Не нужно меня ждать, я знаю дорогу! — донёсся голос Хагрида. — Ищи, Клык! Этих двоих найти труднее, чем пару крыс!
— Кто-нибудь может мне объяснить, что такого привлекательного в этом тёмном лесу? — спросил Антони, взглянув на часы. — Вы готовы променять на него сон в половине второго ночи и рисковать быть пойманными профессорами, патрулирующими замок?
Он поднял лампу повыше. Рядом с ним Хагрид осматривал ногу одного из близнецов. Клык лежал на земле, тяжело дыша.
— Всё в порядке, Хагрид, просто поцарапался о ветку, — усмехнулся один из Уизли. — Твоя собака бегает всё быстрее и быстрее.
— Благодаря вам двоим, — проворчал Хагрид, хмурясь. — Как вас вообще туда занесло?
— Мы видели что-то блестящее, — ответил второй близнец, склоняясь над раной брата. — Кажется, опухло, Фред.
— Похоже на занозу, — сказал Хагрид. Он посмотрел на свои большие пальцы, а затем перевёл взгляд на Антони.
Генри, вздохнув, присел рядом с ними, передал лампу Хагриду и, вытаскивая занозу, спросил:
— Что за блестящее нечто?
— Не знаем, — ответил Фред. — Мы хотели было пойти посмотреть, но тут появился Хагрид. Ой…
Антони показал Фреду вытащенную занозу:
— Вот, держи, Уизли. Ну-ка, попробуй встать. И не забудьте заглянуть к Мадам Помфри, когда вернётесь.
Фред встал, опираясь на дерево, и сделал несколько шагов, прихрамывая:
— Уже почти всё прошло, Профессор, — он посмотрел на брата.
— Профессор Антони, Хагрид, смотрите! — воскликнул Джордж, указывая на деревья позади них. — Ещё один!
Хагрид поднял лампу повыше и обернулся:
— Что там?
Антони уже собирался обернуться, но вовремя остановился и, схватив Фреда за мантию, с улыбкой посмотрел на близнецов:
— Этот трюк больше не сработает, Уизли.
Фред сделал невинное лицо:
— О чём вы говорите, Профессор?
— Генри, — проговорил Хагрид, всё ещё глядя в ту сторону. — Это единорог, которого ты не видел.
Антони резко обернулся:
— Что?..
И онемел от изумления. Белоснежное создание, грациозно перепрыгивая через узловатые корни деревьев, пронеслось мимо них и скрылось в чаще леса. Стоявшие за спиной Антони братья Уизли тоже были поражены, не сводя глаз с того места, где только что мелькнул единорог.
— В это время они обычно спят, — пробормотал Хагрид, протягивая лампу Антони. — Я пойду посмотрю, всё ли в порядке.
Антони кивнул:
— Идёмте, Уизли. Время спать, — он взял за ошейник Клыка и, глядя, как Хагрид растворяется в темноте, махнул лампой близнецам, показывая, что пора возвращаться.
— Единорог… — прошептал один из братьев. — Оно того стоило.
— Что вы вообще там делали? — спросил Антони.
Близнецы многозначительно переглянулись.
— Вы когда-нибудь испытывали жажду неизведанного, Профессор? — спросил один из них.
— А смелость бросить вызов правилам, которые твердят, что этого делать нельзя? — добавил второй.
Факелы на стенах замка отбрасывали на неровные каменные стены причудливые тени. За окнами царила кромешная тьма. Антони окликнул братьев Уизли, направлявшихся к гриффиндорской башне:
— В больничное крыло.
— Не стоит, Профессор, не стоит, — отмахнулся Фред, подпрыгивая на месте. — Всё уже прошло.
Он хитро улыбнулся. Всю дорогу Фред прихрамывал, изображая страдания, и менял тему всякий раз, когда Антони начинал предупреждать близнецов, чтобы они больше не совались в Запретный лес.
Антони покачал головой:
— Что ж, рад это слышать. И чтобы больше никаких ночных прогулок, Уизли… Ах да, чуть не забыл. Гриффиндор лишается десяти баллов.
Антони задумался. С тех пор как он начал преподавать, ему ни разу не пришлось снимать баллы на уроках Маггловедения. А вот в другое время — то за одно, то за другое… И всегда доставалось Гриффиндору и Слизерину.
Обновлено: 10.04.2026