— Если ты надумала крутить со мной романтику или что-то в этом роде, лучше сразу выбрось это из головы.
Ким Минхёк холодно ответил Да Рэ, которая пришла к нему домой рано утром и застыла в прихожей.
— Как вы догадались?
— Посмотри на свой вид и сама всё поймешь.
С раздраженным лицом Минхёк схватил Да Рэ за плечо и подтащил к зеркалу.
Облик Да Рэ, отразившийся в зеркале, разительно отличался от обычного.
Аккуратно уложенные волосы, летящее платье и макияж, который она ни разу не наносила с тех пор, как стала интерном.
Минхёк сразу заметил эти неумелые попытки преобразиться.
— А что не так с моим видом? — огрызнулась Да Рэ, нахмурившись и оглядывая свою одежду. Хоть она и дерзила, но, видимо, слова Минхёка задели её за живое, поэтому она сделала вид, что смотрит куда-то вдаль.
— Ты спрашиваешь, потому что действительно не понимаешь?
— Ну, есть немного, но…
— «Немного»?
— Ах, честное слово! Какая вам разница, во что я одета, учитель?!
— Мне без разницы. Если только ты не собираешься в этом наряде меня соблазнять.
— Ха, а если и буду, вы что, поддадитесь?
— Даже если у тебя тестостерона вырабатывается больше, чем положено, внешне ты всё-таки женщина.
— В-внешне женщина?
Пока Да Рэ сердито пыхтела, сверля его взглядом, Минхёк убрал руку с дверной ручки и, шаркая босыми ногами по полу, направился в сторону своей комнаты.
— Вы куда?!
Да Рэ, успев перехватить закрывающуюся дверь, кое-как сбросила туфли и бросилась вдогонку.
— Спать.
— Вы что, медведь? Весь отпуск собираетесь только спать?
— Считай меня просто животным.
— Послушайте.
— Если собираешься и дальше шуметь — уходи. Если хочешь остаться — веди себя тихо.
Минхёк лег на кровать и натянул одеяло до самого подбородка.
Да Рэ с нескрываемым изумлением уставилась на него, бросила сумку на кровать и скрестила руки на груди.
— Нет, ну правда, в квартиру к одинокому мужчине внезапно вошла посторонняя женщина, неужели у вас никаких мыслей не возникает?
— Возникают.
— Вот видите! И какие же?
— Раздражает, устал, шумно, хочу ес…
— Ах, учитель!
— Да чем ты вообще недовольна с самого утра?
— Всем.
— Что «всем»?
— Сходите со мной на свидание.
— Что?
— Вы же слышали.
После этого стремительного обмена репликами Минхёк с глубоким вздохом потер лицо ладонями и приподнялся на кровати.
Он решительно не знал, что делать с этой бесцеремонной женщиной.
В студенческие годы за ним часто бегали девушки, но такую смесь напористости и сумасбродства он встречал впервые.
— Неужели у тебя как у женщины нет ни капли стыда?
— В каком законе написано, что женщина должна стыдиться? Если нравится, значит, нравится.
— В тот раз на твоем месте любой поступил бы так же.
— О чем вы?
— Даже если бы это была не ты, я бы всё равно сделал искусственное дыха… хотя нет, забудь.
— Вы думаете, я полюбила вас из-за того случая?
— А из-за чего тогда?
— Не скажу, что это совсем не при чем, но люблю я вас не из-за этого. Вы просто мне понравились. Я никогда не искала причин, чтобы полюбить. Так что хотя бы примите мои чувства как есть.
Услышав непривычно серьезный голос Да Рэ, Минхёк внимательно посмотрел ей в глаза.
Принимать чью-то любовь, которая ощущалась столь весомой, было непросто. Для него, человека, не привыкшего ни отдавать, ни получать чувства, Да Рэ стала самым сложным препятствием в жизни.
— Так мы пойдем на свидание?
— Я же сказал, никакой романтики.
— Если сходите со мной на свидание, я подумаю о том, чтобы не ехать в Нигер.
В глазах Минхёка мгновенно вспыхнул огонек.
Он с самого начала был против её поездки. А узнав о том, что она страдала пороком сердца, и вовсе решил во что бы то ни стало убедить её остаться в Корее.
— Не вздумай мне врать, отвечай серьезно. Я не шучу, — предупредил Минхёк.
— Вас что, часто обманывали? Так вы пойдете на свидание или нет?
— Ты хочешь сказать, что готова бросить травматологическую бригаду ради какого-то свидания?
— Это потому, что вы никак не соглашаетесь на это «какое-то свидание».
— Смотри не пожалей. Договорились.
— Отлично.
Да Рэ загадочно улыбнулась. Минхёк почувствовал какой-то подвох, но, будучи человеком прямолинейным, не стал ничего выспрашивать и тут же встал с кровати.
Да Рэ самодовольно улыбнулась: надо же, нашелся способ заставить его шевелиться так быстро.
Минхёк зашел в ванную и, высунув голову с зубной щеткой во рту, произнес:
— Жди в гостиной. Мне хватит десяти минут.
— Мы не в армии, не торопитесь.
— И куда мы вообще пойдем?
— Это предоставьте мне. А сами поскорее умывайтесь.
Улыбка Да Рэ стала довольно ехидной.
— Ох, с ума сойти можно.
Хан Ги Ён никогда раньше не слышала от него таких слов.
Она была на седьмом небе от счастья, в то время как Хэвон приложил ладонь ко лбу и тяжело вздыхал, глядя на огромные толпы в парке аттракционов.
Он едва ли замечал вкус фастфуда, который лежал перед ним — куски просто не лезли в горло.
— И тебе правда здесь весело? — спросил Хэвон, глядя на неё с недоверием.
— А что, нет? Тут так шумно и весело. Мне нравится, я давно никуда не выбиралась.
— Не знал, что ты любишь такие места.
— Люблю. Просто времени не было.
— Тогда придем сюда еще раз.
— Тебе же тут не нравится.
— Но тебе ведь нравится, — просто ответил Хэвон. Это была его привычная манера говорить, но от этих слов на душе у Ги Ён стало тепло.
Отхлебнув колы, Ги Ён посмотрела в окно ресторанчика.
За чистым стеклом были видны пары, держащиеся за руки, родители с колясками, стайки студентов. Ги Ён невольно улыбнулась.
— Интересно, чему они все так радуются?
— Наверное, тому же, чему и мы.
— А?
— Тому, что они просто вместе.
«Просто быть вместе». Ги Ён кивнула.
Неважно где и что делать. Они оба чувствовали себя абсолютно счастливыми, просто находясь в одном пространстве, словно стремясь восполнить всё то долгое время, что провели в разлуке.
— Хочешь чего-нибудь еще? Только скажи.
Хэвон, казалось, был готов исполнить любое её желание перед отъездом в Нигер.
— Хм… Ну, для начала покорми меня. А-а-ам.
— Откуда столько нежности?
— Всегда хотела так сделать. Как ты и говорил — чтобы все вокруг завидовали.
— Может, мне позвать побольше людей? Для вдохновения.
— Обойдемся.
Хэвон с улыбкой положил кусочек гамбургера Ги Ён в рот.
Несмотря на обещание заставить окружающих завидовать, люди вокруг были слишком заняты собой, чтобы обращать внимание на парочку. Хэвон кончиком пальца аккуратно вытер соус с уголка губ Ги Ён. Она даже не смутилась, продолжая увлеченно жевать.
— Слушай, а в Нигере правда всё как в сериалах? Придется делать экстренные операции и всё такое?
— Нет, такого не будет, — с улыбкой ответил Хэвон. Сериалы явно портят людям представление о реальности, если даже врач Ги Ён поддалась таким фантазиям.
— Там не идет гражданская война, как в том месте, где был я. Просто…
— Просто?
— Просто придется видеть детей, которые умирают только потому, что у них нет даже элементарной воды.
В одно мгновение шум вокруг словно стих.
В выражении лица Хэвона промелькнула горечь и печаль. Видеть смерть всегда тяжело, но видеть детей, умирающих от голода, — мучительно вдвойне. Нехватка медикаментов, устаревшие больницы — обычное дело для развивающихся стран. Хэвон переживал, сможет ли Ги Ён через это пройти.
— Надеюсь… ты справишься.
Слова, которые он долго держал при себе, наконец сорвались с губ.
— Думаешь, я не справлюсь?
— Дело не в умении. Ты будешь отчаиваться, злиться и бесконечно жалеть о том, что стала врачом.
— …Ты через это прошел?
— О чем ты?
— Ты тоже злился и жалел?
— Конечно. Каждый день, пока был там.
Настроение Ги Ён упало. Как только она в молчании поставила стакан с напитком, Хэвон протянул руку и накрыл её ладонь своей.
— Пойдем.
— Куда?
— Раз уж пришли в парк аттракционов, надо на чем-нибудь покататься.
— Хм. Ты и на карусель-то с трудом согласился.
— Как насчет картинга?
— Правда?
— Давай выясним, кто из нас лучший водитель.
Хэвон открыто улыбнулся. Он понимал тревогу Ги Ён лучше всех и хотел, чтобы хотя бы сегодня она ни о чем не беспокоилась. Глядя на неё, радующуюся как ребенок, Хэвон почувствовал странное облегчение.
— Ого, какая очередь.
Ги Ён широко раскрытыми глазами смотрела на толпу, сжимая руку Хэвона. Поскольку они пришли в выходной, на картинге было полно семей с детьми.
— Может, выберем что-то другое?
— Нет. Сегодня везде будет много народа. Давай подождем.
— Ноги же устанут.
— Я в операционной по пять часов стою, так что это для меня раз плюнуть, — бодро ответила Ги Ён. Хэвон, тронутый её боевым настроем, ласково погладил её по волосам.
Они стояли, опершись на перила, и с улыбкой наблюдали за людьми, весело гоняющими на машинках. Еще даже не сев в карт, они невольно заулыбались, глядя на десятилетнего мальчишку и его отца, которые с азартом крутили руль. Как же счастлив этот ребенок!
— Оппа, смотри, какой он милый, правда?
Хэвон проследил за её взглядом и увидел мальчика, который заливался неудержимым смехом. Его отец тоже не скрывал сияющей улыбки, наслаждаясь временем с сыном.
Хэвон вспомнил свое детство с Ин Сопом и, немного смутившись, опустил голову, тихо улыбнувшись про себя.
— И правда. Может, и нам завести такого?
— Что?
— Лично я готов хоть сейчас.
— С каких пор ты стал таким нахалом?
— Я?
— Как ты только можешь говорить такие слащавые вещи?
— Это своего рода стратегия.
— Какая еще стратегия?
— Стратегия сделать так, чтобы ты от меня никуда не делась.
Хэвон говорил это вполне серьезно, но Ги Ён лишь весело рассмеялась. Ей было приятно вести такие разговоры с ним. Обсуждать будущее и представлять то, что когда-нибудь случится, оказалось на удивление здорово.
Бам! Сквозь смех и разговоры до их ушей донесся резкий звук удара.
Толпа зашумела, люди стали оглядываться, ища источник шума. Все машинки на треке одновременно остановились, а перед входом замигал красный сигнал.
— По-помогите! Помогите кто-нибудь!
Раздался отчаянный мужской голос, и охранники, стоявшие снаружи, быстро открыли ворота и вбежали на трассу.
Ги Ён быстро огляделась, пытаясь понять, что произошло.
Кричал тот самый мужчина, отец мальчика, на которого она только что смотрела.
Ребенок лежал на земле: в момент столкновения он вылетел из машинки. Ремень безопасности, который был слишком велик для его телосложения, не удержал его. Оборванная лента безжизненно свисала с края карта.
Расстояние было приличным, но Ги Ён отчетливо видела вывернутую лодыжку и кровь, сочащуюся из раны на голове.
Отец в полном отчаянии выбрался из своего карта, но ноги его не слушались. Он почти на коленях подполз к ребенку и взял его на руки.
— Спасите… Спасите его! Пожалуйста… у-у-у, помогите!
Он рыдал, прижимая к себе потерявшего сознание сына.
— Здесь! Человек пострадал!
— Эй! Есть кто-нибудь? Помогите!
На его дрожащий голос начали сбегаться люди, приходя в ужас от увиденного. К мужчине подбежали сотрудники парка. Они не знали, что делать, и лишь бестолково кричали в рации.
— Это сектор B1, B1! Здесь пострадавший ребенок, на вид до десяти лет…
В этот момент Хэвон, не раздумывая, оперся рукой о высокое ограждение и одним махом перемахнул через него. Толпа заволновалась, а Ги Ён, приложив усилия, последовала за ним.
Когда она уже собиралась бежать к Хэвону, с противоположной стороны трассы одновременно с ними появились знакомые лица.
— …Ким Минхёк?
Неожиданная встреча в самом неожиданном месте.
— Хан Ги Ён? Ты-то что здесь делаешь?
— Я хотела спросить то же самое.
— Объяснения потом.
Увидев на треке Минхёка и Да Рэ, Ги Ён, несмотря на замешательство, попыталась сосредоточиться на ситуации.
Когда на поле боя внезапно оказались четверо посторонних, сотрудники службы безопасности бросились к ним.
— Вы кто такие?! Нельзя! Сюда нельзя!
— Уходите отсюда! Не видите, здесь экстренная ситуация?!
— Мы врачи.
Тишина, в которой они озадаченно смотрели друг на друга, была грубо прервана Хэвоном. Он с решительным видом посмотрел на охранников, а сообразительный Минхёк первым преградил им путь и ответил:
— Мы действительно врачи хирургического отделения больницы университета Ханджун. Простите, у нас нет при себе удостоверений, но если свяжетесь с больницей, они подтвердят нашу личность.
— …Что?
— Ситуация серьезная, вы же не собираетесь сейчас заниматься проверкой документов?
— Послушайте…!
— Прошу прощения.
Не дожидаясь ответа, Минхёк первым бросился вперед, а Хэвон последовал за ним.
Слова Минхёка о том, что они врачи, немного успокоили сотрудников, но они всё же с тревогой пошли следом.
Да Рэ, подбежав вместе с ними, первым делом отвела отца от ребенка. Мужчина был в состоянии полной паники.
— Папа, успокойтесь и отойдите на секунду. Мы поможем.
— С-спасите…
— Мы сделаем всё возможное, обещаю. Можете медленно рассказать, что произошло?
— М-машинка, которой он управлял, сильно ударилась о стену… и он мгновенно вылетел из кресла. Дальше я ничего не помню… Мой сын… он будет в порядке? А?
— Учителя его осмотрят. Пожалуйста, постарайтесь успокоиться и подождите немного.
Пока Да Рэ занималась опекой перепуганного отца, Хэвон приложил пальцы к сонной артерии на шее ребенка. Глядя на свои часы, он проверил дыхание и пульс. Признаки были неважными.
Минхёк достал платок, прижал его к голове ребенка, чтобы остановить кровотечение, и осмотрел рану. Кровь шла, но рана не казалась слишком глубокой.
— Кровотечение из головы не критичное.
— Дыхание очень нестабильное. Похоже, при ударе произошло внутреннее кровотечение в брюшной полости,
Хэвон проверил зрачки ребенка, снял свою куртку и подложил её под шею мальчика. Минхёк методично и спокойно проводил пальпацию всего тела. Нога была неестественно вывернута, возникло подозрение на перелом пальцев.
— Подозрение на переломы лодыжки и пальцев руки.
— Есть поблизости больница второго уровня?
— Да. Скорая доедет за двадцать минут.
На ответ Минхёка Хэвон кивнул.
— У вас в парке есть машина скорой помощи? — крикнула Ги Ён одному из охранников, внимательно следившему за их действиями.
— А… да!
— Вызывайте её сюда немедленно. И нам нужно что-то для шины на ногу. Любая твердая пластина подойдет…
— Я сбегаю в медпункт! — Словно очнувшись, все вокруг засуетились.
Мальчику на вид было не больше двенадцати. Его маленькая рука, безжизненно свисавшая вниз, стояла перед глазами Ги Ён.
Окружающие люди, испытывая одновременно страх и любопытство при виде сразу четырех врачей, то и дело доставали телефоны.
Хэвон осматривал вывернутые пальцы ребенка. Прощупав припухлость, он поднялся и решительно направился к женщине, стоявшей неподалеку с мороженым на палочке.
— Простите, я одолжу это.
Хэвон протянул руку через ограждение. Женщина растерялась, но, осознав критичность ситуации, протянула ему мороженое. Хэвон коротко кивнул в знак благодарности.
Он никогда не любил сладкое и не покупал мороженое сам, но сейчас без колебаний запихнул остатки лакомства в рот, а затем разломил оставшуюся деревянную палочку пополам.
Вернувшись к ребенку, Хэвон подошел к Ги Ён и неожиданно распустил её волосы, собранные в хвост.
От неожиданности Ги Ён вздрогнула, её волосы рассыпались по плечам, а черная резинка оказалась в руке Хэвона.
— Я куплю тебе новую, покрасивее, — даже в такой спешке Хэвон умудрился мимолетно ей улыбнуться.
Он совместил два пальца ребенка, подложил под них обломки палочки и закрепил их резинкой Ги Ён. Только после этого он смог перевести дух.
Как только эта импровизированная первая медицинская помощь была закончена, снаружи послышался вой сирены прибывшей скорой.
— Я поеду с ними до больницы. По дороге наложу шину на ногу, — сказал Минхёк Хэвону, укладывая ребенка на носилки.
— Состояние пока стабильное, времени на КТ хватит. Проверь на наличие внутренних кровотечений. Я свяжусь с больницей.
— Хорошо.
Санитары внесли носилки. Ребенка погрузили в машину, а Да Рэ помогла подняться отцу, у которого подкашивались ноги. Усадив мужчину на переднее сиденье, Минхёк занял место рядом с ребенком. В тот же миг Да Рэ запрыгнула следом.
— Я тоже поеду.
— Тебе-то зачем?
— Вы забыли? У нас сегодня свидание.
— Ха, тебе это важно даже в такой момент?
— Именно в такой момент это для меня очень важно.
Да Рэ подмигнула ему.
Минхёк только диву дался, но не стал её выгонять. Двери скорой захлопнулись перед глазами Хэвона и Ги Ён. И только когда машина скрылась вдали, оглашая окрестности воем сирены, они оба наконец смогли вздохнуть спокойно.
Обновлено: 08.04.2026