Ты знаешь, я сегодня купил две плитки. Одну на 85% — для неё. И одну молочную с орехами — для себя. На всякий случай. Вдруг опять промахнусь с выбором. Положил их в рюкзак и чувствовал себя контрабандистом, который везёт через границу не шоколад, а что-то запрещённое.
На паре я украдкой смотрел на её затылок и думал о том, как странно устроен мир. Вот она сидит, ничего не подозревает о том, что в моём рюкзаке лежит для неё взрывчатка из какао-бобов. А ты где-то там, и тоже не подозреваешь, о чём я сейчас думаю. Мы все как-то очень отдельно друг от друга живём.
Когда лекция кончилась, я не стал сразу бросаться к ней. Я дал ей собраться, выйти. Я шёл сзади на почтительном расстоянии, как сыщик из старого кино. Она шла не одна, с какой-то девушкой с нашего потока. Они о чём-то смеялись. Мне стало немного не по себе. Подходить на пару — это одно. Подходить, когда она не одна — совсем другое.
Но потом её подруга свернула к гардеробу, и Аня осталась одна, копаясь в рюкзаке у выхода. И я понял — это мой шанс. Сердце, как всегда, застучало где-то в ушах.
Я подошёл. Она подняла на меня глаза. —О, — сказала она. — Привет. Опять с шоколадом?
— Нет, — соврал я, и тут же поправился. — То есть да. Но не совсем.
Я полез в рюкзак и достал обе плитки. Протянул ей ту, что горькая. —Всё по правилам. А это... — я потряс в воздухе вторую плитку. — Это мне. На случай, если захочешь чего-нибудь... не такого горького.
Она посмотрела на меня, потом на шоколадки, и вдруг рассмеялась. Не так, как тогда те в аудитории. По-другому. По-настоящему. —Ты вообще странный, — сказала она, но в голосе не было неприязни. — Ладно, давай свою «не такую горькую». А то я как-то припрягу свою на чёрный день.
Мы поменялись плитками. Она разломила уголок у молочной и отломила кусочек. —Нормально, — заключила она. — Хоть и несерьёзно.
— А жизнь у нас и так слишком серьёзная, — неожиданно для себя выпалил я.
Она на секунду задумалась, жуя шоколад. —Ты знаешь, — сказала она. — Ты, наверное, прав. Идёшь в столовую? Я бутерброды купила, но они, кажется, уже смялись.
— Иду, — сказал я, и мы пошли вместе по коридору.
Мы не говорили ни о чём важном. О паре, о предстоящей контрольной, о том, как в столовой всегда не хватает мест. Но для меня это было как полёт в космос. Каждое слово, каждый взгляд — целое событие.
И я думал о тебе. Думал о том, что вот сейчас, в этот момент, я пишу для тебя эту историю в своей голове. И от этого стало как-то спокойнее. Как будто ты идёшь рядом и держишь меня за руку, чтобы я не споткнулся.
Спасибо, что ты есть. Правда.
Обновлено: 21.01.2026