Увидев Ма Шана, один из них не удержался от комментария:
— Представляешь, он решил сбежать, хотя мы стояли прямо у дверей кабинета КТ.
— Я ничего не нарушил! С какой стати вы меня задерживаете?! — упрямо твердил задержанный.
— Ты размахивал топором, это уже нарушение, — терпеливо объяснил второй полицейский.
— Но я же никого не ударил! Раз не ударил, значит, не нарушил!
Цинь Мэн даже стало жаль полицейских, вынужденных слушать эту чушь.
— Почему вы задерживаете меня, а не её? — вдруг возмутился мужчина, указывая на Цинь Мэн, — я никого не ранил, а вы меня хватаете! А она меня толкнула, у меня, наверное, рёбра сломаны!
«Да ты псих!» — мысленно выругалась Цинь Мэн, притворно испуганно прижавшись к Ма Шану.
— Отведите его, — махнул рукой Ма Шан, — а ты со мной.
Последнее было адресовано Цинь Мэн.
По дороге в участок девушка забеспокоилась:
— У него правда сломаны рёбра?
Значит, ей придётся платить?
У неё же нет денег!
Новый гонорар ещё не перевели, она только что оплатила аренду и закупила кучу красок и кистей, на карте не осталось ни копейки.
— Теперь волнуешься? — Ма Шан бросил взгляд в зеркало заднего вида, где сидела встревоженная соседка.
— Нет, — пальцы Цинь Мэн нервно переплелись, — но мне правда придётся платить? Это же не умышленное причинение вреда.
— Не переживай, рёбра целы, — Ма Шан едва сдержал улыбку, сохраняя серьёзное выражение лица, — ни одна кость не пострадала.
— Фух… Слава богу, — Цинь Мэн расслабилась.
А то пришлось бы занимать у Цинь Ди, а значит, объяснять причину. Если бы он узнал, что она пострадала, то, наверное, примчался бы и поджарил того типа до средней прожарки.
В участке подозреваемого уже отправили в кабинет для допросов. В зале на скамейке сидела женщина в жёлтом с ребёнком, а мужчина рядом обнимал её за плечи, что-то тихо утешая.
Увидев Цинь Мэн, женщина сразу встала:
— Девочка, спасибо тебе. Я даже не думала, что он способен на такое. Мы с ним развелись почти четыре года назад, а он ведёт себя как сумасшедший.
— Главное, что вы в порядке, — Цинь Мэн не знала, что ответить, и отделалась общими фразами.
Ма Шан любезно проводил её в комнату для допроса.
Цинь Мэн изложила события, опустив детали о своём даре, способности к «просветлению».
После подписания протокола её отпустили.
— Иди по освещённым улицам! — не удержался от напутствия Ма Шан.
...
Записи с камер торгового центра скопировали, все ракурсы без исключения.
Просмотр видео занял много времени, и Ма Шан, закончив с допросом Цинь Мэн, присоединился к работе. Ему досталась запись с дальнего ракурса, с дорожной камеры напротив торгового центра.
Сначала он просмотрел её на обычной скорости. Показания свидетелей совпадали с видео, дело было очевидным. Даже если подозреваемый не сознается, видеозаписи, вещественные доказательства и свидетельские показания создавали полную картину.
Для надёжности Ма Шан включил замедленное воспроизведение.
Когда он увидел, как Цинь Мэн бросает бутылку с водой, а преступник достаёт топор, его лицо омрачилось.
При замедленном воспроизведении видео стало видно, что Цинь Мэн бросила бутылку с водой на доли секунды раньше, чем тот достал топор.
Её стремительный бросок и последующие действия выглядели так, будто она заранее знала, что произойдёт.
Ма Шан нахмурился:
— В какой комнате идёт допрос?
— В допросной №3, — машинально ответил коллега.
— Я пойду посмотрю, скоро вернусь, — Ма Шан свернул видео и встал.
— Иди, я тут справлюсь, — коллега махнул рукой. — Видео с разных ракурсов совпадают, как раз можешь послушать, что он там говорит.
У допросной №3 стоял начальник участка Наньшань Вэй Минхуэй. Увидев Ма Шана, он кивнул и сразу же вернулся к наблюдению за происходящим внутри.
Через одностороннее стекло Ма Шан отчётливо видел Ши Чэнъина и Гу У, сидящих напротив задержанного.
Подозреваемый И Цзясян сидел с невинным выражением лица, закованный в наручники.
— И Цзясян, последний раз спрашиваю: зачем ты хотел убить Гао Цзиньвэнь? Как ты узнал, что она будет в торговом центре «Цзиньтай»? — строго спросил Гу У.
— Товарищ полицейский, я и не думал её убивать, — И Цзясян категорически отрицал вину. — Я просто проходил мимо.
— Сначала он говорил, что не выдержал, потом, что шёл на работу, — пояснил Вэй Минхуэй Ма Шану. — А теперь утверждает, что просто проходил мимо.
— Ты сначала сказал, что шёл на работу в «Цзиньтай», но не смог назвать место работы, — Ши Чэнъин еле сдержал раздражение. — Все показания записываются. Если сознаешься, мы замолвим за тебя слово в прокуратуре, сочтут чистосердечным признанием. Попробуй загладить вину перед потерпевшей, выйдешь раньше, исправишься.
— Я шёл на подработку, просто проходил мимо, — заёрзал И Цзясян.
Ма Шан с сожалением покачал головой.
— Подумай хорошенько: выйдешь раньше, сможешь увидеть, как сын растёт. Задержишься, может, и не узнает тебя, — Гу У и Ши Чэнъин играли в хорошего и плохого полицейского. — А насчёт того, что ребёнок не твой, хватит. Гао Цзиньвэнь показала результаты ДНК-теста. Вы же делали анализ ещё до развода, почему до сих пор твердишь, что он не твой?
— Этот тест поддельный, — упрямо настаивал И Цзясян, с видом человека, раскрывшего заговор. — Если бы она не изменяла, как вышло, что через год после развода уже была с другим? Она давно хотела от меня избавиться!
Гу У перелистал показания Гао Цзиньвэнь:
— За два года брака у неё были неоднократные переломы рёбер и переносицы, не говоря о других травмах. Не отрицай, у нас есть медицинские записи. И самое главное: у ребёнка был перелом руки?
— Он сам упал, я тут ни при чём, — поспешно открестился И Цзясян.
Обновлено: 21.01.2026