Тишина в лаборатории стала плотной, почти осязаемой. Эш переводил растерянный взгляд с матери на профессора, не в силах понять суть происходящей драмы. Он пришел сюда за мечтой, а оказался в центре непонятного взрослого разговора.
Профессор Оук снял очки и устало протер переносицу. Это был жест не столько ученого, сколько человека, столкнувшегося с иррациональной, но мощной силой — родительским страхом. По крайней мере, так он это видел.
— Делия, я понимаю твои чувства, правда, — начал он спокойным, размеренным тоном, каким обычно усмиряют испуганного покемона. — Но ты должна понять и меня. Существуют правила. Протокол. Чтобы стать тренером, нужно пройти регистрацию, получить лицензию, покедекс. Стартовые покемоны, — он обвел рукой установку с тремя покеболами, — предназначены для новых, официально зарегистрированных тренеров. Я не могу просто так отдать одного из них взрослому человеку, даже тебе. Это государственное имущество.
Ольга ожидала этого. Рациональные, правильные, бюрократические аргументы. И у неё был готов ответ, основанный не на логике, а на эмоциях.
— Значит, протокол важнее безопасности моего сына? — она позволила голосу зазвенеть от обиды. — Лицензия? Бумажка? Сэмюэль, мы знаем друг друга много лет! Ты видел, как Эш рос! Неужели ты думаешь, что я прошу этого ради забавы? Я не собираюсь участвовать в Лиге или собирать значки. Я прошу не о лицензии тренера, а о шансе защитить своего ребенка!
— Мам, прекрати! — вмешался наконец Эш, его лицо залилось краской. — Ты меня позоришь! Я сам справлюсь! Я не маленький!
— Ты именно что маленький! — отрезала Ольга, не глядя на него, все её внимание было приковано к профессору. — Ты не знаешь, что тебя ждет. А я... у меня плохое предчувствие, Сэмюэль. Очень плохое. Я не прошу у тебя одного из этих троих. Я не претендую на ценного, идеально подготовленного покемона. Дай мне хоть кого-нибудь. Самого слабого. Больного. Кого-то, кто все равно сидит у тебя без дела. Партнера. Не для битв на стадионе, а для того, чтобы отпугнуть стаю диких Спироу в лесу. Неужели в твоей лаборатории, полной покемонов, не найдется ни одной заблудшей души, которой нужна забота и которая сможет позаботиться о нас?
Она выложил все на стол. Последний, самый сильный аргумент, бьющий не по правилам, а по совести. Она видела, как дрогнуло лицо профессора. Ученый отошел к большому окну, за которым простирался его заповедник. Десятки покемонов мирно гуляли на солнце. Какое-то время он молча смотрел на них, что-то обдумывая. Ольга затаила дыхание. Сейчас решалось все.
— Беспрецедентно, — наконец произнес Оук, не оборачиваясь. — Совершенно беспрецедентно... Совет Лиги никогда бы такого не одобрил.
Ольга почувствовала, как внутри все опустилось. Провал.
— Но... — продолжил профессор и медленно повернулся. В его глазах больше не было строгости, в них читалось сложное решение. — Совет Лиги не знает о каждом покемоне, который проходит через мою лабораторию. Особенно о тех, кто попадает сюда не по программе, а... по скорой помощи.
Он тяжело вздохнул, будто принимая на себя огромную ответственность.
— Есть один... экземпляр. Он у меня уже несколько месяцев. Не жилец, как говорили ветеринары. Его привезли с севера, после рейда на лагерь браконьеров. Он не подходит для тренеров-новичков. Слишком... сложный характер. И он еще не до конца оправился от травм. Его нет ни в одном реестре. Формально, он проходит реабилитацию.
Профессор посмотрел сначала на ошеломленного Эша, а потом на напряженную, как струна, «Делию».
— Если ты действительно готова взять на себя такую ношу... Если ты понимаешь, что это не игрушка, а живое существо со своей болью... Тогда, возможно, вы нужны друг другу. Пойдемте. Я вас познакомлю.
Обновлено: 20.01.2026