Глава 30 — Глава 21: Не стоит!

Глава 21. Не стоит! — Братан, кажись, ты меня с кем-то перепутал. Мы вроде не знакомы, — несмотря на множество стволов, нацеленных на него, Хироси сохранял поразительное хладнокровие, его голос звучал чётко и ровно. Линь Мо тоже оставался спокойным. Его показатель Хладнокровия равнялся 5 — вполне достойный уровень, так что паниковать не приходилось. Но он всё же притворился напуганным, стараясь снизить свою заметность. Бандиты из «Когтей» и так не воспринимали его, подростка, всерьёз, что ему только на руку. Он ставил на то, что эти люди не станут стрелять первыми. По их стойке и манере держать оружие было видно — они любители. Для них эта ситуация была скорее спектаклем, и они даже не допускали мысли, что Линь Мо с Хироси могут что-то предпринять. Реакция влияла на скорость. Сейчас его Реакция была 10, и Линь Мо был уверен: в момент, когда они начнут жать на спуск, он успеет уклониться, выхватить клинок и снести всем головы. — Нет-нет-нет, Хироси-сан, вы меня не помните — это нормально. Когда мы вместе служили в «Когтях», вы были высокопоставленным лидером группы, а я — никчёмным шестёркой. Запомнить меня было сложно, — мужчина неестественно ухмыльнулся, во взгляде — сплошная издевка. — Я покинул «Когти» давно. Все старые счёты забыты, — равнодушно ответил Хироси. — Но я-то помню вас, Хироси-сан. Знаете, та пощёчина тогда очень больно легла. И тот пинок ниже пояса… та адская боль… я никогда её не забуду! — мужчина прошипел сквозь стиснутые зубы. Выражение лица Хироси дрогнуло. Он резко побледнел, его взгляд стал мрачным, когда он задал вопрос, долго терзавший его: — Это ты похитил мою сестру? — О, вспомнил наконец, — в уголке рта мужчины заплясала противная улыбка. — Тогда я всего-то проявлял к твоей сестре знаки внимания, а ты нашёл меня и преподал урок, который я запомнил навсегда. Как, по-твоему, я должен отблагодарить тебя? Хироси уже явно кипел от ярости: — Тварь! Ей тогда было 14 лет! Жаль, я не пристрелил тебя на месте, а лишь пнул! Мужчина презрительно усмехнулся, поправил безупречный белый пиджак — словно истинный аристократ — и посмотрел на Хироси с высокомерием: — Потому уход из «Когтей» был твоей ошибкой. Иначе сейчас на моём месте был бы ты. Но ты, дурак, предпочёл уйти. — Думал, выйдя из банды, всё закончится? Флуоресцентные тату смываются? Эти узоры, врезанные в твою кожу, — билет в ад. Всё, что происходит сегодня, — твоя собственная вина! Его выражение становилось всё безумнее, в глазах мелькали искры убийственной злобы. Хироси устал слушать этого психопата. Взяв себя в руки, он спросил: — Ты похитил мою сестру? — Хочешь знать? Тогда идём за мной, — на лице мужчины всё так же играла наглая улыбка. Он поманил пальцем, будто держал всё под контролем, и направился к выходу. Бандиты с оружием жестом приказали Линь Мо и Хироси следовать за ними. ... Выйдя на улицу, мужчина провёл Линь Мо и Хироси в узкий переулок, за которым оказался пустырь. Там ржавели остовы нескольких брошенных машин, виднелись лачуги бомжей, грязные матрасы. Сейчас здесь никого не было — местные обитатели, видимо, отправились на поиски еды. Повсюду валялись рваные пакеты, по земле сновали тараканы. — Отличное местечко… Уединённое. Даже если кого-то пристрелят, шум дороги заглушит выстрелы, — через радиоканал Линь Мо передал сообщение, не шевеля губами. Хироси, не меняясь в лице, ответил: — Похоже, он не собирается говорить, где она. Здесь он хочет разобраться с нами навсегда. — Боишься? — Хм. Тогда я мог пнуть его, сейчас могу и пристрелить. В крайнем случае — вместе на тот свет. Ты-то на тот свет, но хоть бы обо мне подумал… — мысленно вздохнул Линь Мо, но не слишком беспокоился. Ему было интересно, что задумал этот тип в костюме. Как и ожидалось, оказавшись на пустыре, мужчина велел им прислониться к стене в глубине. Приказав своим людям держать оружие наготове, он подошёл в одиночку, достал из-за пазухи пистолет. Он поглаживал оружие, будто драгоценную нефритовую безделушку. С преувеличенным выражением лица он приблизился к Хироси, разглядывая его, словно получая некое извращённое удовольствие, и облизнул губы. — Скажу тебе прямо, Хироси-сан. Я засматривался на твою сестру не день и не два. Если считать — уже несколько лет. Жаль… и к счастью, все эти годы я наблюдал за ней украдкой, а ты так и не заметил. Он указал в сторону ресторана, затем сунул палец в рот, облизнул его, и его лицо исказилось блаженной гримасой — будто он погрузился в отвратительные воспоминания. Чёрт, какая же мразь! И какого чёрта я назвал это «блаженной гримасой»?! Вид этой тошнотворной сцены заставил вздрогнуть даже Линь Мо с его Хладнокровием. Ему захотелось врезать этому ублюдку. — Знаешь, Хироси, каких сил мне стоило сдерживать свои желания? Твоя сестра каждый день ходила мимо… её прекрасные ноги, упругое тело, тонкая талия… Каждый раз при виде её меня охватывал огонь. Жаль, тогда чего-то не хватало. Хироси широко раскрыл глаза, металлическая рука сжалась с лёгким скрипом. Он стиснул зубы, скулы выступили буграми — ярость достигла предела. Но беззаботно направленные на него стволы действовали как холодный душ, сдерживая грань между взрывом и смирением. Пока он раздумывал, как ответить, по радиоканалу прозвучал голос Линь Мо: — Отойди назад. Хироси слегка опешил, но безмолвно отступил на несколько шагов. Мужчина продолжал наседать. Отступление Хироси он счёл проявлением слабости и, издеваясь, приближался всё ближе. Линь Мо тоже отступил. Его юная внешность служила отличной маскировкой — никто не обращал внимания на «сопляка». В конце концов, они оказались возле брошенного автомобиля. — Тебе интересно, как поживает твоя сестра? Не волнуйся, скоро во всех уголках Найт-Сити будут продаваться брейндансы с нашим участием. И ты там тоже будешь, в роли второго плана. Конечно, в тебя вживят чип записи — брейндансы от первого лица нравятся определённой… аудитории… Мужчина, словно в бреду, продолжал разглагольствовать: — Твою сестру держат в том ресторане. Я думал позволить вам встретиться… но передумал. Просто отрублю тебе руки и ноги, и ты будешь лежать и смотреть на представление. Так эмоции будут ярче, а брейндансы — продажнее… Он вдруг замолчал. Кто-то посторонний вмешался в его монолог. — Думаю, не стоит. Поезжайте продавать свои брейндансы в ад. Голос юноши прозвучал рядом, полный омерзения и леденящей, готовой сожрать живьём, ненависти. — Тварь конченая! Мужчина в ужасе закатил глаза в сторону, даже не успевая повернуть голову. Краем зрения он уловил лишь вспышку сине-стального света. Тот миг стал для него последним. Предмет, движущийся на высокой скорости, вызвал лёгкий ветерок. Лазурное сияние, подобное радуге, вспыхнуло в ярком дневном свете. Держащий клинок юноша смотрел холодно, в каждом движении — убийственная решимость. К тому моменту, когда мужчина осознал происходящее, и его зрачки сузились от ужаса, он увидел лишь сверкающий клинок, занесённый для удара. Лезвие сияло, словно призрачный огонь, жаждущий крови. Клинок ещё не достиг цели, но зловещий ветер уже налетел! Всё произошло в мгновение. Движения юноши были столь стремительны, что никто не успел среагировать. Он выхватил из чехла ледяной клинок и, описывая дугу, словно полумесяц, снёс голову ошеломлённому мужчине. Голова взмыла в воздух, брызги крови расцвели дождём. [Кровожадность] активирована! Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод