Дворецкий понимающе кивнул и удалился. Когда дверь в гостиную закрылась, я повернулась к остальным и спокойно произнесла:
— У меня есть к вам просьба.
Взоры присутствующих были сосредоточены на мне.
— Я хочу первой поговорить с ними.
Как только я закончила говорить, лица всех собравшихся застыли.
— Ваша светлость, вы не можете делать это одна, — Селфиус упорно покачал головой.
— Тебе только зальют уши грязью, даже не трать свое время на это, — категорично высказался Теодор, голос которого был наполнен желанием убить уже не одного человека, а двоих.
— Саша, незачем вести переговоры с такими ублюдками. Говорить можно только с людьми. Будет лучше просто убить.
— Сеси, Айлетт же здесь... Однако, ваша светлость, я поддерживаю все вышесказанное.
Серсия закатала рукава, Финнеас оставался таким же миролюбивым, как и всегда, а Айлетт взволнованно схватил мой указательный палец.
— Если комната будет переполнена, они просто устроят шоу с показным раскаянием. Я не могу просто взять и отпустить после всего того, что они сделали. Да и к тому же, они не за что не станут искренне признаваться в содеянном перед всеми.
— Признание мы можем получить потом отдельно.
Теодор хмурился, будто был чем-то недоволен. Однако я упрямо покачала головой.
— А если они не сознаются? Они могут сказать, что мы похитили ребенка, и донести на нас.
— Тогда мы просто разрешим все по-нашему. Они знают о нашем проклятии, так что разговор не будет долгим.
— Но...
Я осторожно обвела глазами семью.
— Никто из вас ведь не хочет убивать кого-то своим проклятием.
Мои слова, должно быть, задели за живое, и все замерли. Говоря откровенно, я хотела услышать, как они сами признаются в этом. Я хотела спросить, почему они пренебрегали такой маленькой и очаровательной девочкой. И я хотела получить искренние извинения перед Айлетт. Все покачали головами, показывая свое нежелание. Мою сторону, однако, заняла неожиданная персона.
— Конечно, если так желает великая герцогиня.
Глория, не открывавшая рта от начала и до конца, лишь слушая, вдруг заговорила.
— Не то, чтобы она идет на верную смерть или собирается сражаться. Разве есть причина препятствовать ей? Вы слишком сильно реагируете.
— Но мисс Глория, посмотрите на нашу Сашу. Если ее ударят, она, скорее всего, в обморок упадет. Что если эти нелюди ударят ее...
В ответ на бурчание Серсии Глория нахмурилась. Затем она подняла руку и закрыла Серсии рот, после чего оглядела гостиную, а затем ткнула пальцем на спрятанный в углу комнаты стол.
— Создайте перегородку там, где стоит стол. Тогда великая герцогиня может разговаривать без нашего присутствия.
Я кивнула.
— И раз вы все услышите разговор и в случае чего сможете подойти и помочь ей, разве не хорошо складывается?
Однако остальные не соглашались и не спешили кивать головами. Серсии, наверное, было что сказать, поскольку ее губы заметно дернулись, однако, подавляемая поведением Глории, она промолчала.
— Что за реакция?
Уголки губ Глории дернулись в ответ на поведение, которая она никогда прежде не замечала за своей семьей.
— Вы не в состоянии доверится великой герцогине? Думаете, она не может получить признания?
— Нет! Я верю в великую герцогиню! — возмутилась Серсия, даже подняв в характерном жесте руки. Глория в ответ на это усмехнулась.
— Тогда просто позвольте ей делать, что пожелает. Она ведь не ваша кукла.
В комнате повисла тишина. Закончив на этом, Глория тут же приказала горничным поставить стол. Когда перегородка была установлена, Айлетт со страхом на лице схватилась за меня.
— Сестра.
— Я в порядке, Айлетт.
Ее невинные глаза были полны тревоги.
— Саша, если что-то пойдет не так, я откину эту перегородку и приду на помощь. Просто позови меня погромче.
«Пожалуйста, не надо кидаться перегородками».
В ответ на спокойные слова Теодора я лишь неловко посмеялась.
— Ты точно будешь в порядке одна?
— Да. В любом случае, мы просто поговорим. И вы так или иначе будете со мной, просто невидимые.
— Я не могу дать тебе много времени. Что бы они не сказали, три минуты — предел. Когда пройдут три минуты, я войду внутрь.
Три минуты? Эй, что еще такое!
— Три минуты — это слишком. Просто на то, чтобы усесться уйдет пять минут!
— Тогда пять минут.
Теодор достал карманные часы.
— Время пошло.
Видимо, он и правда собирался крушить все на своем пути по истечении пяти минут. Со слегка раздраженным лицом я выставила перед ним пальцы.
— Давай десять минут.
— Пять.
— Десять. Пять минут закончатся, уже когда они войдут в комнату, и мы поприветствуем друг друга.
— Пять минут.
— Тогда в чем смысл этого разговора? Десять минут.
Теодор пораженно вздохнул, а затем с очевидной жаждой крови в глазах низким голос сказал:
— Просто знай, что, если я увижу хоть что-нибудь подозрительное, я выйду.
— Да, договорились.
Я знала, что он вел себя так, чтобы выставить нас дружной парой перед членами семьи, но он почти заставил меня поверить в то, что мы стали супругами по любви.
«Нет, сосредоточься».
Резко покачав головой, я услышала, как сбоку от меня цокнула языком Глория.
— Вы и правда считаете, что вы навсегда расстаетесь с великой герцогиней? Нам стоит сосредоточится на более важных вещах, например на том, чтобы спрятаться.
Сказав это холодным тоном, Глория поднялась с дивана. С разных сторон к ней тут же подскочили Финнеас и Серсия и поддержали ее. Когда перегородку наконец установили, Глория пошла туда, чтобы спрятаться за ней, прежде чем покоситься на меня. Ее красные глаза сверкали в предвкушении.
— Я жду этого разговора.
Когда все зашли за перегородку, внутрь зашли горничные, чтобы убрать со стола чашки и почистить ковер от крови Айлетт. Я не слышала даже звуков дыхания. Даже пытаясь оставаться спокойной, моя голова, казалось, воспламенилась от переполнявшей меня ярости. Через некоторое время в дверь постучали.
— Войдите.
Обновлено: 13.02.2026