Я подняла поднос с опустевшими тарелками с кровати и подошла к двери в спальню, распахивая ее. Горничная, ожидающая на пороге, забрала у меня поднос и передала мне поднос со сладостями. Я забрала его и снова подошла к кровати Айлетт.
— Как думаешь, сможешь съесть это?
Молочный пудинг, покрытый карамельным сиропом. Торт со взбитыми сливками и крупной ягодой клубники сверху. Мягкие, воздушные оладьи. И, наконец, маленькие пирожные-брауни. Их было не так уж и много, так что человек вполне мог съесть столько.
— Смотри, пуддинг едят ложкой, а торт — вилкой.
Научив Айлетт, как правильно использовать столовые приборы, я села на стул рядом с ее кроватью. Она, наверное, уже наелась, поскольку десерты она ела медленно. То, что она съела все дессерты значило, что она любила сладкое. Убрав поднос, я снова аккуратно вытерла ее губы.
— Ох, соус попал на твою одежду.
Когда я опустила глаза на пятно на ее платье, она удивленно дернулась и уставилась на свою одежду. Если честно, оно и так было грязным, так что новое пятно не сильно изменило общее впечатление.
— Так не пойдет.
Когда я положила платочек, плечи Айлетт начали трястись в ответ на мои твердые слова. Я хотела спросить, что случилось, однако прежде всего мне надо было позаботится о ней.
— Айлетт.
— Д-да? Э-это моя вина. Я н-не знала, как их есть, потому что я раньше такое не ела... Я-я сама помою свою одежду.
— Разве ты не хочешь помыться?
— Что?
— Если ты окунешься в чистую воды с вкусным запахом, ты почувствуешь себя лучше. Давай помоемся, хорошо?
Я улыбнулась, а затем встала и открыла дверь в спальню, обратившись к ожидавшей снаружи горничной:
— Леди будет мыться, так что приготовь ванну. Добавь туда разных масел, и не жалей.
— Да, ваша светлость.
— А еще покрывало на кровати испачкалось, так что замени его на новое. Ах, точно, матрац, кажется, слишком жесткий, так что положи еще одно одеяло вниз.
— Да, ваша светлость.
— Выбрось всю одежду и обувь, которую она носила, и приготовь новую. Свяжись с ближайшими бутиками как можно скорее и купи что-нибудь. Я за все расплачусь, так что об оплате не беспокойся. И купи какие-нибудь куклы, которые могли бы понравится девочке.
Наконец-то у моих денег проявилась их ценность.
— А, и дай всем знать, что леди проснулась.
Все ведь отчаянно ждали, когда она очнется. Выслушав мои команды, горничная кивнула, а затем спросила:
— Его светлость послал письмо госпоже Серсии и госпоже Глории по поводу юной леди, мне сообщить им тоже?
Говоря о госпоже Глории, она, наверное, имела в виду бабушку Теодора — пугающую женщину. Раз она должна была оставаться в столице...
— Да, сообщим и им, — кивнула я.
Поскольку это напрямую касалось семьи Лапилеон, я подумала, что знать стоит всем.
— Ох, и я помою ее сама, так что не пускай никого внутрь.
— Поняла, ваша светлость.
Я хотела собственными глазами увидеть состояние ее тела. На всякий случай, никто не должен входить внутрь. Отдав все приказы, я повернулась к Айлетт и улыбнулась. Та уставилась на меня так, будто я несла какую-то чушь.
— Хорошо, Айлетт, пойдем!
***
— Я правда могу носить такую одежду?
Айлетт теребила край своего нового красивого платья, однако, в отличии от ее взволнованного голоса, на ее лице была улыбка, что намекало на ее радость по отношению к новому наряду. Айлетт в платье с кружевами и волосами, заплетенными в два хвостика, походила на ангелочка.
— Ну, конечно. Кроме этого, все эти платья теперь твои, Айлетт.
Когда я с улыбкой показала на переполненную гардеробную, девочка издала молчаливый крик, широко распахнув рот. Айлетт начала осматривать платья. Когда она повернулась ко мне спиной, мои глаза охладели. Как я и думала, все тело ребенка было покрыто синяками и шрамами, причем были они исключительно в местах, которые закрывались одеждой. У меня было несколько соображений о том, что это могло значить.
— Я так счастлива, что ты здесь, Айлетт, так что это мой подарок тебе. Должно быть, было тяжело добираться сюда в одиночку, правда?
В ответ на мой вопрос Айлетт осторожно кивнула, перестав теребить кружево на платье. Казалось, она начала доверять мне больше. Я подняла Айлетт и усадила ее на комфортную кровать, продолжая осторожно расспрашивать ее.
— Ты пришла сюда, чтобы увидится с Теодором?
Она покачала головой. Значит, не с ним.
— Тогда, ты пришла сюда поиграть?
И снова неверно. Пока я размышляла над следующим вопросом, Айлетт медленно подняла палец. Она указывал на меня.
— Хм? Я?
Кивок. Айлетт впервые кивнула.
— Ты пришла, чтобы увидится со мной?
Она снова кивнула, как будто ей было неловко.
— Как ты узнала про меня?
Она начала теребить пальцы, а затем еле слышно пролепетала:
— Я увидела письмо.
— Письмо?
— Письмо, которое послала мисс Сеси...
Серсия посылала письмо? А, теперь я вспомнила, Финнеас говорил, что он тоже получал от нее письмо.
— Что проклятие не сработало на тебе... И что ты можешь стать тем, кто поможет нам избавится от него... Я прочитала в тайне, так что мама не знает.
То есть Серсия послала письмо всей семье, но Айлетт в тайне прочитала его, чтобы мама ничего не узнала? Ей нужно было быть осторожной и при прочтении писем? Я нахмурилась.
— Айлетт.
Услышав мой голос, она подняла голову.
— Ты сейчас живешь со своей мамой?
На слове «мама» плечи девочки сильно дернулись. Она крепко сжала губы, видимо, не желая отвечать.
— Айлетт, хочешь, сестренка первая заговорит?
Айлетт: «...»
— У меня и мама, и папа скончались.
Айлетт: «!»
— Так что перед тем, как переехать сюда, я жила с мачехой. А как было у тебя, Айлетт?
Улыбнувшись, я протянула девочка руку. Та, после некоторых сомнений, крепко стиснула мою ладонь своей крохотной ладошкой. Затем, оглядевшись, она тихо прошептала мне на ухо:
— У меня тоже нет папы. Я живу с мамой, отчимом и братом.
То, что у нее был отчим и брат, говорило о том, что родная мать Айлетт вышла замуж во второй раз. Стараясь не поддаться волне жалости, я тоже понизила свой голос.
— Понятно. Айлетт, ты похожа на меня!
Она кивнула.
— У меня не очень хорошие отношения с мачехой. У тебя тоже плохие отношения с твоей мамой, Айлетт?
— Сестренка.
Айлетт обратилась ко мне, стиснув ткань своего платья в руке. Она, должно быть, сильно нервничала, поскольку ее рука стала влажной от пота.
— Тогда, твоя мама тоже тебя била?
Мое сердце ухнуло. Я ожидала этого, но услышать это прямиком из ее уст стало большим шоком. Я сжала руку, которой не держала ладонь Айлетт, в кулак.
— Твоя мама бьет тебя, Айлетт?
Не колеблясь ни секунды, девочка кивнула. Затем, будто веря в логичность своих слов, она пробормотала:
— Потому что я проклята.
Обновлено: 13.02.2026