В то время как все оживало весной, я умирала.
Мой муж, Сиф, сел рядом со мной и спросил:
— Больно? — таким предвкушающим тоном, как будто он ждал этого дня очень долго.
— Если ты умираешь, то просто умри. Почему ты все еще дышишь и цепляешься за эту жизнь?
Мой муж, который обещал, что будет любить меня. Мой любимый, который сказал, что сделает меня счастливой.
От Сифа, который застенчиво улыбался мне, не осталось и следа.
— Саша?
Его губы, которые когда-то дарили мне счастье...
— Просто умри уже.
…говорили мне умереть.
— Ты должна умереть, чтобы наследство стало моим. У меня гора долгов. Ты ведь любишь меня, не так ли? Поэтому ты можешь оказать мне эту маленькую услугу и умереть, правда же?
Сиф убрал волосы, прилипшие к моему потному лбу. Мне захотелось встать и дать пощечину этому ублюдку. Но, как ни странно, мое тело не слушалось.
— Ты не можешь двигаться, да?
Сиф усмехнулся, как будто читал мои мысли.
— Это из-за проклятия. Они сказали, что оно убьет тебя. Дорого, конечно, но это был лучший способ убить тебя, не оставив никаких улик.
Твои седые волосы и яркие глаза совсем не изменились. Но внутри ты совсем сгнил.
Слеза, висящая на ресницах, скатилась по щеке.
В этот момент дверь спальни открылась,
— Она еще жива?
И я услышала голос, пронизанный разочарованием. У меня мурашки побежали по всему телу.
«Как я здесь оказалась?»
Оглядевшись в ужасе, я увидела свою мачеху и сестру Рейну, которая не была мне кровной родственницей.
— Как и у твоего отца, твоя линия жизни довольно длинная.
«...»
— Не смотри на меня такими глазами. Это он решил укоротить ее.
Это была моя семья, которая всегда так по-доброму улыбалась мне.
Моя единственная и неповторимая семья, эти люди плакали, когда мне было тяжело, и радовались, когда я была счастлива.
— Если бы твой отец не написал завещание, делающей тебя единственной наследницей, этой ситуации не было бы... какой позор.
Ее слова были полны жадности, и она выглядела не так, как обычно, ее красные губы сложились в змеиную ухмылку.
— У нас могли бы быть хорошие отношения.
— Мама, значит ли это, что мы разбогатеем?
Рейна засмеялась. Хотя она была ребенком моей мачехи, я действительно считала ее своей сестрой.
Сиф подошел к Рейне и обнял ее за талию. И, словно говоря ей, что она прекрасна, он поцеловал ее в левую щеку.
— Конечно, моя принцесса. У тебя было трудное время, верно? Сегодня все это закончится.
— Все хорошо, Сиф. Я верила в тебя.
Что? Рейна называла имя моего мужа в такой тошнотворно сладкой манере. Мои губы начали дрожать. Стук моего сердца резонировал по всему телу.
Этого не может быть? Это не правда. Это не то, что я думаю, верно?
Словно прочитав мои мысли, Рейна повернула голову и посмотрела на меня. Затем она откинула голову назад и громко засмеялась.
— Ты действительно думала, что Сиф твой муж?
«!..»
— Сиф женился на тебе, потому что я попросила его об этом, моя глупая сестра. Он притворялся, что любит тебя!
Словно пробуя сладкий мед, Сиф поцеловал ее в шею. Он улыбнулся в подтверждение слов Рейны.
Рейна рукой удерживая Сифа за волосы, прижала его к себе еще сильнее, и насмешливо сказала:
— Как глупо. Ты не знала, что мы все ждали того дня, когда ты умрешь.
Не может быть, чтобы это было правдой. Он определенно любит меня!..
Однако в глазах мужчины, который обнимал Рейну так, словно она была драгоценностью, меня не существовало.
Это была пьеса на троих с самого начала?
Муж, которого я любила, мачеха, которая любила меня, и моя добрая сестра. Все это?
В моем сердце была горечь. Я чувствовала себя раздавленной и разочарованной. Я была так зла, что подумала, что лучше было бы просто прикусить язык и умереть.
— После твоей смерти...
Моя мачеха подошла ко мне, когда я лежала, не двигаясь, на узкой кровати.
— Мы правильно распорядимся нашим наследством, так что не волнуйся.
Не изменив своего выражения, она прижала подушку к моему лицу.
Я не могла дышать.
Я видела, как Сиф и Рейна расположились на диване, наблюдая за моей мачехой, которая убивала меня без малейшего чувства вины, а я задыхалась.
Даже после смерти я никогда не забуду этого.
Слезы гнева безудержно стекали по моему лицу. В глазах начало темнеть, и, охваченная агонией, последнее, что я услышала перед смертью, было эхо смеха Рейны.
***
Я умерла. Нет, я думала, что я умерла.
Обновлено: 13.02.2026