Пока мы ехали в поместье, солнце начало садиться. Теперь, когда я расслабилась, я уснула на руках Теодора.
Я проснулась от чудесного сна посреди своей комфортной кровати.
По оконному стеклу стучал дождь.
Врач, ожидавший, когда я проснусь, поторопился обследовать меня.
— Мне все еще кажется, что ее светлость не пострадала.
— Вы уверены?
— Да, я уже шесть раз обследовал ее, ваша светлость.
— Никогда нельзя говорить наверняка. Обследуйте ее еще раз.
Теодор, прислонившийся к двери, скрестив руки, пронзил доктора взглядом.
Я тихо вздохнула и покачал головой.
— Хватит. Теодор, ты тоже, успокойся. Шести раз достаточно.
Прежде, чем я успела договорить, Теодор поморщился. Кажется, он был очень чем-то недоволен.
Когда Теодор промолчал, доктор увидел в этом возможность схватить свою сумку.
— Но вы возможно все еще в шоке от произошедших событий. Я приготовлю вам лекарство для мышц и снотворное, чтобы ночью вам спалось лучше, — проговорил он.
Сказав это, он обернулся и быстро покинул комнату, не оглядываясь.
Как только врач ушел Теодор, стоявший вдалеке от меня, подошел ближе. Его лицо выглядело скованным.
Сегодняшний инцидент с пожаром, должно быть, стал для него шоком. Если бы я очень пострадала, репортеры, которые всегда следили за семьей Лапилеонов, уже бы опубликовали пару статей.
Чтобы успокоить Теодора, я сделала тон своего голоса легче и заговорила:
— Врач сказал, что я в порядке, так что все…
— Почему сейчас ты по-другому ко мне обращаешься?
— Хм?
«О чем он?»
Я склонила голову, не понимая, что он имел в виду. Он нахмурился.
— Почему ты не обращаешься ко мне так, как раньше?
Также, как раньше? Я задумалась.
— О чем ты?
Теодор кашлянул и отвернулся. Затем он тихо пробормотал:
— Ты назвала так меня ранее.
— Ранее?
Как я его назвала?
Я погрузилась в размышления, а затем пробормотала:
— Тео?
Когда я это сказала, он дернулся.
«О?»
— Тео.
Стоило мне это сказать, его плечи дрогнули. Это была довольно открытая реакция. Его лицо, которое я видела только в профиль, казалось мягче обычного.
«Он…»
Я не могла скрыть своего удивления.
Глаза Теодора, на секунду встретившиеся с моими, были переполнены эмоцией, которую я не могла назвать. Мы заговорили одновременно:
— Тебе нравится, когда я называю тебя так?
— Я ненавижу это имя, но прозвучало неплохо.
«Э, что?»
Лицо Теодора сморщилось, как смятая бумага.
«Он ненавидит это имя?»
Мы говорили вместе, но сказали очень разные вещи.
— Разве ты не попросил меня называть тебя этим именем, потому что оно тебе нравится?
Я думала, он хотел, чтобы я называла его «Тео», потому что это было милое прозвище, используемое семьей.
— Хах.
Теодор провел большой рукой по лицу. Он кивнул.
— Я не могу объяснить, почему так себя чувствую, поэтому давай просто оставим все вот так, — неохотно произнес он, садясь на стул.
Я заметила, что он все еще был одет в ту же одежду. Он даже не сменил рабочую одежду.
— Ты еще не мылся?
— Не было возможности. Я не мог оставить тебя, вдруг ты очнешься и начнешь жаловаться на боли, — спокойно ответил он, почесывая шею.
Его мышцы были очевидно напряжены.
Когда я услышала, что он не мог покинуть меня, мое щеки стали настолько горячими, как будто по-настоящему воспламенились. Теодор так спокойно заявил о том, что волновался обо мне, но я немного дернулась от этих слов. Я коснулась красной щеки и отвернулась. Другой рукой я коснулась груди поверх колотящегося сердце.
«Кажется, я все еще в шоке после сегодняшнего. Должно быть, это и есть тот эффект подвесного моста, о котором я слышала». Ты можешь ошибочно решить, что твое сердце колотиться из-за чувства влюбленности, а не чувства страха из-за произошедшей ситуации.
П.п.: Эффект подвесного моста — явление, которое выражается в том, что человек может влюбиться в другого в момент совместного переживания стрессовой ситуации (собственно, Першати объяснила, что это за явление).
«Фух, успокойся. Сегодняшние событие меня шокировали. Вот почему мое сердце так колотится. А Теодор просто оказался передо мной в этот момент».
Я слегка похлопала по груди и тихо выдохнула. Спустя какое-то время мое сердце утихомирилось, а щеки остыли.
«Я знала».
Я была горда, что не попалась на эту уловку. Удовлетворенная, я улыбнулась и подняла голову. Мой взгляд столкнулся с глазами Теодора.
Он склонил голову со сконфуженным лицом.
— Что ты делаешь?
«Черт, он, наверное, все видел!»
Мне стало неловко, когда я осознала, что он все это наблюдал. Мое лицо покраснело от смущения, и я попыталась успокоиться, поглаживая грудь.
— Н-ничего.
Я прокашлялась и торопливо сменила тему.
— Если т-ты в своей рабочей одежде, значит ли это, что ты ушел ко мне посреди работы?
— Да.
— Ты оставил работу из-за меня. Я уверена, ты занят.
— Все в порядке.
— Хочешь сказать то же, что и всегда говоришь? Что ты не занят?
— Нет, — коротко ответил он, опуская глаза.
В его глазах промелькнуло отвращение к себе.
— Я в любом случае не хотел сегодня думать о работе, так что все хорошо.
— Не хотел думать о ней?
Это произошло и с Теодором. Я всегда наблюдала, как он тихо и без возмущений выполнял свою работу.
— Что такое?
Я не сильно об этом задумывалась. Это был обычный вопрос, который, как я думала, поможет мне сменить тему.
Однако Теодор затаил дыхание, когда я спросила это у него. Он опустил глаза и цинично улыбнулся:
— Мне приказали поймать сбежавшего раба.
Обновлено: 13.02.2026