С улицы донесся звук подъезжающей машины. Бабушка вышла из подъезда и увидела, как Цао Ань вытаскивает из багажника черное прямоугольное ведро без крышки, а потом направляется к ней.
Бабушка подошла ближе, заглянула внутрь. В прозрачной воде резво плескался крупный карп килограммов на три-четыре!
— Ого! Это где ж вы так наловили?
— Там, у реки Байхэ, в платной рыболовной зоне. Народу — тьма. Вы там бывали?
— Нет уж, у меня терпения не хватит. Я лучше пойду на площадку потанцую.
Они вошли в дом, продолжая разговаривать.
— Я спрошу у внучки, когда она собирается вернуться, — сказала бабушка, доставая телефон.
— Не надо. Я к вам, бабушка, специально заехал. Побуду немного и поеду, у нас вечером семейный ужин.
Бабушка с улыбкой убрала телефон обратно.
Колонка стояла прямо в гостиной. Устроившись на диване, Цао Ань показал бабушке все функции, а потом дал ей попробовать самой. Старушка училась на удивление быстро.
— Вы пару раз попрактикуйтесь, потренируйтесь, пока я здесь, — сказал Цао Ань. — А я пока рыбу разделаю. Слишком она бойкая. Не хочу, чтобы вы случайно поранились.
— Да ты еще и рыбу разделывать умеешь? — изумилась бабушка.
— В университете жил на съемной квартире, в столовке ел через раз, а на выходных сам готовил. Еде на вынос предпочитаю домашнюю.
— Ну да, когда сам готовишь — и полезнее, и дешевле. Таких, как ты, молодых и умелых, сейчас почти не встретишь.
Цао Ань только усмехнулся. Снял куртку, аккуратно повесил на спинку дивана, закатал рукава и направился на кухню.
Многие высокие люди неизбежно имеют небольшую сутулость из-за комплексов о росте. Но у Цяо Аня такой проблемы не было: спина прямая, ноги длинные и ровные, с такими пропорциями фигуры он мог бы быть моделью спортивной одежды.
Бабушка смотрела на него и все больше светилась от радости. Такой зять ее полностью устраивал, так что она была довольна и не скрывала этого.
Цао Ань занялся рыбой у раковины, стоя лицом к окну. День был солнечный, и бабушка распахнула стеклянную створку. Теперь от улицы отделяло всего несколько прутьев решетки.
Мимо проходил старик Ли из соседней квартиры. Услышал глухой, но громкий звук, он рефлекторно поднял голову и чуть не грохнулся от шока. За окном стоял мрачный высокий мужчина с грозным лицом с опущенным взглядом и с ножом в руке, на лезвии которого была кровь!
У старика ноги подкосились от страха!
А тут еще Цао Ань поднял голову и посмотрел прямо на него.
Мужик моментально покрылся холодным потом, но вдруг вспомнил, кто это такой, и, заискаясь, поздоровался:
— Ох… Сяо Цао? Ты к сяо Тао пришел?
— Нет, — спокойно ответил Цао Ань. — Бабушку навестить. Рыбку принес, которую сам поймал.
— Рыбу?.. — Ли осторожно подошел ближе, заглянул внутрь. А и правда, в раковине лежала огромная окровавленная рыба.
Цао Ань включил кран, смыл кровь и с отточенными движениями начал счищать чешую.
От этой привычной повседневной картины все напряжение у старика как рукой сняло. А тут и бабушка подошла, посмотрела на кухню, потом на старика Ли и, довольно прищурившись, громко сказала:
— Вот сяо Цао молодец, специально мне рыбку привез, еще и разделать сам вызвался. Даже неловко стало, такой заботливый!
Старик Ли про себя фыркнул: «Неловко ей стало? Да я ни капли не заметил!»
Но вслух, конечно, сказал другое:
— Хороший парень! Ты, бабушка, теперь с сяо Тао за ним как за каменной стеной!
И поспешил уйти, пока не начал завидовать еще сильнее.
Бабушка посмотрела на его уходящую фигуру и прошептала Цао Аню:
— Этот каждый раз мне сына с невесткой расхваливает. Вот я сегодня и отыгралась немножко. Не обижайся.
Цао Ань усмехнулся:
— Слышал. Только боюсь, он подумает, что у вас плохой вкус.
— Да что ты такое говоришь, — бабушка строго покачала головой. — Сяо Тао просто пугливая у меня, а ты, Цао Ань, поверь, для меня ты самый лучший молодой человек во всем городе Тун. Лучше не найти!
Цао Ань ответил, не отрываясь от разделки рыбы:
— Честно говоря… мне с вами очень легко. Вы мне бабушку мою родную напоминаете.
Бабушка стояла рядом, готовила специи для тушеной рыбы и с интересом прищурилась:
— А я смотрю, ты и разговор поддержать умеешь. Перед сяо Тао ты тоже такой милый? Девочки же любят ушами, знаешь ли.
Опустив глаза, Цао Ань аккуратно счищал чешую с другой стороны рыбы:
— С вами мне как-то проще… Что думаю, то и говорю.
— Так ты нервничаешь перед моей внучкой? — рассмеялась бабушка.
— Она меня боится, — признался спокойно мужчина.
Чем больше она была настороже, тем больше ему приходилось держать себя в руках.
***
В это время день уже клонился к вечеру, для Цзян Тао он прошел на редкость насыщенно. Только в пять часов Фан Жуй отвезла ее домой.
— Зайдешь на чай? Посидим немного, — предложила Цзян Тао.
— Нет-нет, — засуетилась подруга. — Если сейчас не вернусь, мама мне весь мозг вынесет.
Девушки попрощались. Цзян Тао провожала взглядом машину, пока та не свернула за угол, и только потом вошла в квартиру. Тут она обнаружила, что колонка, которую подарил Цао Ань, стояла у телевизора и бодро вещала какой-то юмористический монолог.
— Бабушка, это ты сама ее настроила?! — удивилась девушка, с восхищением посмотрев на маленькую и бодрую старушку, выходящую из ванной.
— Эх, где уж мне! Хотела бы я быть такой умной, — махнула рукой бабушка. — Сяо Цао специально пришел, знал, что я не разберусь, все показал, объяснил. И рыбку нам принес и даже разделал! Кстати, ты вовремя, я как раз собралась ее готовить.
Цзян Тао ничего не сказала, только молча пошла на кухню проверить ту самую «рыбку», которую, по словам бабушки, Цао Ань не только принес, но и сам разделал.
— Приготовил и ушел, даже не дождался твоего возвращения, — добавила бабушка. — Если вы двое не сойдетесь, я даже хочу взять его в внуки. Правда, переживаю. Что я ему могу дать? Жалко, что ничего нет, неудобно как-то.
Цзян Тао, внезапно почувствовав укол совести, поспешила показать свою полезность:
— Иди, отдохни. Сегодня рыбу я сама приготовлю.
Бабушка и внучка поболтали немного, и, в конце концов, внучка надела фартук и занялась делом.
Семья у них маленькая, одной тушеной рыбы было вполне достаточно, чтобы наесться вдвоем до отвала. Другие блюда готовить не стали.
Когда блюдо уже стояло на столе, Цзян Тао задумалась, потом достала телефон и сделала снимок. Отправила фото Цао Аню с коротким сообщением:
[Цзян Тао: Спасибо. С тех пор как вернулась, бабушка только и хвалит тебя.]
Ответ пришел быстро.
[Цяо Ань: Хорошо, что ты не против. И всегда пожалуйста.]
Цзян Тао вспомнила слова Фан Жуй.
Если бы на месте Цао Аня был какой-нибудь неприятный парень с предыдущих свиданий, и он вдруг вот так пришел бы к ней домой, стал завоевать расположение бабушки, она, возможно, в ярости выбросила бы эту рыбу.
Если бы это был кто-то из просто не вызывающих у нее неприязни кандидатов, она все равно посчитала бы, что он перешел черту, считая, что тот пытался оказать на нее давление через бабушку.
Но сейчас у нее не было таких негативных эмоций.
Значит ли это, что она начала испытывать к Цао Аню небольшую симпатию?
Бабушка как раз вернулась с двумя чашками риса, довольная и сияющая.
Цзян Тао спросила, будто невзначай:
— Скажи, бабушка, а если бы те парни, кандидаты в женихи, тоже вот так старались бы тебе угодить, ты бы стала им помогать добиться моего расположения?
— Как это возможно? — бабушка презрительно фыркнула. — Ты сама же говорила, что они никуда не годятся. Ну, как я их после этого домой пущу? Да хоть золотые слитки принесли, не взяла бы!
Девушка посмотрела на колонку у телевизора.
Бабушка тут же продолжила, но уже более серьезно:
— А вот про сяо Цао ты мне ни разу плохого слова не сказала. И сама я к нему душой прикипела. Но если ты завтра скажешь, что между вами точно ничего быть не может, я прямо вот сразу все, что он дарил, упакую и верну. Обещаю.
Обновлено: 02.02.2026