Чжоу отдала самую большую булочку с белой начинкой своему младшему сыну Цинсуну, а оставшиеся булочки раздала другим двум дочерям.
Цинлю, Цинмэй и Цинсун поспешно оторвали по половинке от своих булочек, и протянули их матери, на что Чжоу с облегчением сказала:
– Вы очень добры, дети. Но можете съесть это сами. Мама такое не любит.
Цинсун поверил в это, но Цинлю и Цинмэй – нет. И после нескольких попыток Чжоу не выдержала и съела протянутые половинки булочек.
После завтрака Чжоу пошла на кухню мыть посуду.
Цинлю переоделась в свою старую одежду, взвалила на спину корзину, взяла соломенную веревку, деревянный нож и грабли. Поговорив с Чжоу, она повела своих младших брата и сестер на гору.
В это время года самое плодовитое в горах, поэтому на горе Сяояо было полно людей.
Цинсун уставился на горные мармеладные каштаны на дереве, облизываясь от голода.
Цинлю дала ему корзину, и сказала:
– Будь осторожен, когда лазаешь по деревьям. Не наступай на слишком тонкие ветки и не забирайся слишком высоко. Крепко держись за ствол одной рукой, ладно?
Цинсун кивал снова и снова, и Цинлю похлопав его по плечу, сказала:
– Иди, но не убегай слишком далеко.
Понаблюдав пару минут за тем, как ее младший брат взбирается на дерево, словно обезьянка, она обернулась и сказала своей младшей сестре Цинмэй:
– Здесь мало веток для дров, поэтому я подойду пойду вперед. Присматривай пожалуйста за Цинсуну, не позволяй ему баловаться.
– Хорошо. Сестра, будь осторожна.
Цинлю улыбнулась и сказала:
– Не волнуйся за меня. Ты тоже будь осторожна, в траве много насекомых и змей. Прежде чем присесть на корточки, возьми ветку и исследуй это место.
Цинсун отправился собирать дикие фрукты, Цинмэй – горные грибы и дикорастущие овощи, а Цинлю собиралась набрать дров и вернуться домой, чтобы подготовиться к зиме.
Говорят, что вся эта гора Сяояо принадлежит семье Линь Дашаня, но его семья всегда была щедрой и никогда не мешала деревенским жителям подниматься на гору за горными товарами. Пока это происходит в пределах разумного, то все хорошо.
Цинлю не могла срубить дерево. По дороге она огляделась, подобрала несколько упавших сухих веток и сложила их в кучу. Некоторые сухие ветки все еще свисали с дерева, поэтому она срубила их деревянным ножом.
Подобрав охапку сухих дров, он перевязала ее соломенной веревкой и отложила в сторону. После она достала грабли, собрала опавшие хвойные листья в одну кучу. Груда хвойных листьев была похожа на снежный ком, который становился все больше и больше.
Когда куча стала высотой с ее колено, она остановилась, перекинула соломенную веревку через землю и переложила хвойную кучу на веревку. Потом она снова принялась нагребать листья, пока не получила шесть куч, сложив их все в одну. Она взяла в руки оба конца веревки, прижалась всем телом к куче листьев, уплотнила и завязала узел.
Во время работы она вспотела, отчего мокрые волосы прилипли к лицу, а щеки раскраснелись от жара.
Немного отдохнув, она взяла комок листьев в одну руку, вязанку хвороста в другую и, стиснув зубы, направилась к спуску горы.
Хворост весил 6 кг, и сильно давил ей на плечи. Хоть она и сильно устала, Цинлю не осмеливалась остановиться и отдохнуть. Она боялась, что после отдыха у нее кончатся последние силы. Поэтому продолжила путь к тому месту, где разминулась с братом и сестрой.
Цинхэ и Цинсун послушались ее и не убежали далеко. Заметив ее, Цинмэй быстро подбежала, обмахивая ее рукавами, как веером, а Цинсун взял из корзины самый крупный плод боярышника, вытер его о свою одежду и протянул сестре.
Цинмэй посмотрела на две вязанки дров рядом с собой, нахмурила брови и сказала:
– Сестра, зачем ты столько насобирала за один раз? По этой горной дороге трудно идти. А если вдруг ты упадешь?
Цинлю перевела дыхание, откусила кусочек боярышника, слегка сощурилась от кислоты и сказала:
– К счастью, мы уже привыкли ходить по этой горной дорожке, поэтому все будет хорошо. А сколько всего вы двое насобирали?
Цинсун бросился показывать ей свою корзинку.
– Сестра, смотри на меня. Я собрал много каштанов и фиников.
Цинлю посмотрела внутрь корзины. Действительно, она была почти полная. Коснувшись раскрасневшегося лица Цинсун, она сказала, улыбнувшись:
– Цинсун – ты молодец. Когда вернемся домой, я приготовлю для тебя каштаны на пару.
Цинсун покачал головой и сказал:
– Я не буду их есть. Я собираюсь высушить их и продать. Я тоже хочу помочь отцу.
Глаза Цинлю вмиг наполнились слезами, и она поспешно улыбнулась, чтобы скрыть это:
– Хорошо, Цинсун так вырос. Отец будет очень рад это услышать. Цинмэй, а ты что-нибудь собрала?
Цинмэй придвинула к себе корзину, стоявшую сбоку. Она была полна дикорастущих овощей, хризантем, горного лука, портулака и других дикорастущих овощей. На дне корзинки лежало несколько горных грибов.
– В последнее время дождя практически не было, поэтому грибов мало. Я смогла собрать только эти…
– Хорошо, давай вечером испечем овощные блины, – кивнула Цинлю.
Немного передохнув, она встала и сказала:
– Пора спускаться. Вы двое идете впереди, а я позади. Следите куда ступаете и не падайте.
Цинмэй посмотрела на длинную палку на земле и сказала:
– Я возьму ее на время.
– Я помогу, пошли, – сказала Цинмэй.
У подножия горы Цинлю сделала еще один перерыв.
Неподалеку был дом ее дяди. Она увидела, как госпожа Ванг выходит со двора, а бабушка разговаривает с ней.
Она вспомнила вчерашнее намерение госпожи Ванг, отчего ее сердце сильно сжалось от боли.
Обновлено: 02.02.2026