— Графиня Дюбон.
К тому времени, как закончился ужин и лёгкое чаепитие, уже настала пора ложиться спать. Среди людей, направлявшихся в свои спальни, я подошла к графине Дюбон и остановила её.
— Скажите, лавки на улице мастерских открываются рано утром?
Она с каким-то воодушевлением кивнула.
— Конечно. Вы про ювелирные мастерские?
— Да. Я хотела бы заказать индивидуальное украшение.
— Хм?
Её зелёные глаза озорно заблестели.
— Говорят, ваш супруг регулярно устраивает крупные «налёты» на ювелирные лавки Пайона. Неужели и наша госпожа герцогиня — любительница драгоценностей?
Откуда только у неё такие слухи? Я смущённо поджала губы и поспешила объясниться — скорее из неловкости.
— Просто подумала, может, сделать медальон из одной личной вещи.
— Медальон!
Глаза графини Дюбон засверкали ещё ярче, и это меня откровенно насторожило.
Интересно, что она там себе представила? Особенно учитывая её воображение, способное восхищаться даже моим молитвенным лицом, которого она никогда не видела.
— То есть, вещь эта вам очень дорога, верно?
Не знаю, что она себе напридумывала, но сказала-то она правду. Я кивнула. Тогда она поднесла ладонь к подбородку и предложила:
— В таком случае, как насчёт того, чтобы взять с собой опытного проводника?
Я приподняла юбку и сделала шутливый реверанс:
— Ваша помощь бесценна, графиня.
— Ах, как весело!
Графиня Дюбон радостно пошла в спальню, напевая, что хоть бывает в Пайоне по десять раз в год, но почти никогда не может насладиться шопингом, и что завтра обязательно потратит больше, чем следует.
Когда все женщины разошлись по комнатам, я последней поднялась по лестнице. Окно на лестничной площадке привлекло моё внимание — я взглянула в него машинально.
На улице собрались мужчины. Приподнявшись на носочки у окна, я увидела их в саду — они курили.
Каган стоял, прислонившись к деревянной колонне, немного в стороне от остальных. Он не курил, казалось, просто участвовал в разговоре.
И правда не курит.
Я невольно улыбнулась уголками губ — но тут же одёрнула себя и придала лицу благопристойное выражение.
На это повлияла настоятельная рекомендация отца Биерна: супругам, планирующим беременность, следует избегать всего, что вредит телу или затуманивает разум. Алкоголь — в ограниченных дозах, курение — строго запрещено.
— …в медицинском центре, и тогда в наших владениях тоже появится…
－...если вы, господин, возьмёте на себя руководство, то эта охота точно...
Я прислушалась к голосам, доносившимся сквозь окно на мягком тёплом ветру раннего лета. Время от времени раздавался громкий смех. Каган тоже пару раз беззвучно улыбнулся. Это была скорее горькая, немного натянутая усмешка с морщинкой на лбу, но было ясно, что он чувствует себя вполне комфортно рядом с остальными джентльменами.
Хм. Даже издалека мой муж такой красавец.
Я уже почти прижалась носом к оконной раме, наблюдая за ним украдкой. Впрочем, ничего плохого я не делала.
Вот только когда наши взгляды внезапно встретились, у меня было такое ощущение, будто меня поймали за чем-то постыдным.
Моё сердце сжалось, когда я почувствовала его взгляд.
Почему? Почему, когда наши глаза встретились, его лицо лишилось всякого выражения? Может, он просто растерялся, неожиданно увидев меня в таком месте.
Но даже когда я невольно расплылась в улыбке, выражая радость, его лицо так и не посветлело. В его взгляде пряталась тьма, темнее ночной тени, нависшей над его головой. Его глаза, цветом как вода, показались мне почти чёрными.
Что это? Может, он смотрел не на меня?
Я обернулась. Но на лестнице не было ни души, даже следа кошки.
Я снова взглянула в окно. Тогда он слегка поднял уголки губ — вежливая, натянутая улыбка, словно дань приличию.
...Он в плохом настроении? Ведь ещё минуту назад, разговаривая с мужчинами, он выглядел как обычно.
Я ответила столь же неловкой улыбкой и отошла от окна. Поднимаясь по лестнице, я тихо вздохнула.
Он иногда бывает таким. С таким холодным, непроницаемым лицом. Похоже, у него много на уме. Это естественно, конечно... Но может, моё появление пробудило в нём какие-то тревоги? Если бы он сказал хоть что-то… Если бы я знала, что его тревожит. Или я просто не тот человек, на которого можно опереться?..
Я вернулась в спальню, тут же схватила первую попавшуюся книгу и легла с ней.
Глубоко вдохнув, чтобы унять тревогу, я начала листать страницы.
«Современный этикет общения подразумевает мягкий визуальный контакт, но в некоторых культурах прямой взгляд в глаза считается грубостью».
Значит, что-то его всё-таки расстроило? Может, он смутился, когда я призналась, что моё молитвенное изображение — вовсе не золотая икона?..
Нет, в тот момент Каган выглядел вполне тёплым…
«Наиболее яркий пример — королевство Дастан. Также в северном Элконе и даже в некоторых районах Империи Виатчера традиционно избегали смотреть собеседнику в глаза. Но за исключением Дастана, эта практика постепенно исчезает. Странный обычай смотреть собеседнику на носки ног, а не в лицо, теперь воспринимается как болезненное наследие рабской эпохи Пеннолетты, когда в обществе процветала бесчеловечная дискриминация...»
Но почему он тогда так посмотрел? Только что же смеялся с другими, а потом вдруг — такой холодный взгляд, когда увидел меня… Почему?
«…Самым существенным различием между западной и восточной Иресией в определении рыцарства является вопрос: признаётся ли так называемый “нечистый идеал”. В восточной части, например, в Империи Виатчера, если станет известно, что женатая женщина и её рыцарь связаны любовью — пусть даже платонической, без физической близости — они оба окажутся изгнанниками и не смогут вернуться в родные края. Однако…»
— Руэна.
«…преданность госпоже во всех смыслах, включая любовь, считается, напротив, глубоко естественной...»
— Руэна?
— Ах…
Я отложила книгу и резко села на кровати. Видимо, я не услышала стука в дверь.
— Каган.
Я подошла к нему с улыбкой, но, вспомнив его недавний мрачный взгляд, осторожно спросила:
— Ты в порядке? Снаружи что-то случилось?
Он слегка наклонил голову, будто ничего не понимает.
— Не припоминаю ничего особенного.
В его задумчивом взгляде не было и тени неуверенности — скорее наоборот, он выглядел обеспокоенным мной.
— А с тобой что-то случилось? — спросил он.
— Нет-нет, просто показалось, будто ты выглядел немного уставшим.
Тогда Каган, мягко перебирая мои непослушные пряди и откидывая их за плечо, сказал ласковым, почти нежным голосом:
— С чего бы мне быть уставшим? Скорее, ты, наверное, устала.
Вот это да. Он всерьёз так думает.
Понятно. Он волновался за меня, а не наоборот.
— Я? Да я наелась вкусной еды, насплетничалась с дамами, а теперь валяюсь, довольная, с любимой книжкой. Самое настоящее блаженство.
Я нарочно весело сказала это, поглаживая его руку обеими ладонями. Он слегка покраснел и, взглянув на кровать, вдруг замешкался, затем пробормотал:
— …Нравятся тебе, оказывается, такие книги об этикете. Невозможно же их по-настоящему любить.
— А мне нравятся.
Я поспешила к кровати и отодвинула в сторону валяющуюся книгу.
— Но вообще, что тебя привело? Ты хотел что-то сказать?
Я нарочно пародировала его манеру говорить. Он остался стоять у двери и ответил:
— Завтра на рассвете мы, мужчины, отправимся на охоту.
— А обед?
— Лорд вызвался его организовать. Видимо, мы просто тихо соберёмся и уйдём, не прощаясь с дамами. Так что я, вероятно, не успел бы сказать тебе.
— Ты такой заботливый муж.
Поскольку он не собирался заходить в комнату, я подошла ближе к двери и прислонилась к косяку.
— Ты уезжаешь на охоту с самого утра?
— Хм, а я ведь собиралась послушать квинтет за обедом… Похоже, снова придётся делать это одной.
Конечно, в замке живут музыканты, и когда мы с Кейганом ужинаем вместе, они часто играют прекрасную музыку. Но каждый раз, сталкиваясь с чем-то новым и прекрасным, мне хочется, чтобы он был рядом.
— Постараюсь вернуться как можно раньше.
— Не стоит. Тебе нужно хорошо провести время с джентльменами.
Да. Это всего лишь глупое желание. Мне не стоит капризничать.
Я отмахнулась от своей досады и весело улыбнулась:
— Ах да, я ведь собираюсь утром пройтись по ювелирам. Графиня Дюбон согласилась проводить меня.
— К ювелирам?
— Я тут же поспешила уточнить, чтобы не возникло ненужных недоразумений:
— Я просто хочу сделать кулон из той «чешуи», что нашла. И заодно прогуляться по городу с графиней Дюбон. Говорят, улицы там очень красивые.
Хотя это была чистая правда, мне почему-то казалось, будто я оправдываюсь. Лицо у меня разгорелось от жара.
Однако Каган улыбнулся так широко, что его глаза превратились в полумесяцы.
— Отличная идея.
Будто я только что предложила нечто гениальное.
— Я думал, тебя совсем не интересуют украшения. Но раз уж ты в Пайоне, конечно, стоит осмотреться. Уверен, ты найдёшь что-то, что понравится тебе гораздо больше, чем то, что я выбирал вслепую. Просто скажи им, чтобы выставили счёт в замок Эллауно или на моё имя...
— Нет-нет!
Я замахала руками, будто хотела заткнуть ему рот.
— Украшений у меня и так предостаточно. Серьги, кольца, браслеты и ожерелья, которые я ещё даже не надевала, уже, наверное, требуют своей очереди.
Я подтолкнула его в спину, разворачивая:
— Иди уже к себе и хорошенько отдохни.
— Но, насколько я слышал, женские украшения очень подвержены моде, и их нужно покупать по мере необходимости.
— Это предвзятое мнение любителей побрякушек. И вообще — никакой расточительности.
И никакой гиперопеки.
— Но всё же...
Я пыхтя пыталась вытолкать его массивную спину, которая даже не шелохнулась.
— Я просто сделаю один-единственный кулон. В замке Эллауно всё равно никого не волнует мода. И пожалуйста, больше не заказывай мне ничего — ни тайно, ни как бы невзначай. Я всё равно верну.
Он выглядел немного разочарованным, но быстро кивнул:
— Хорошо. Раз ты так хочешь.
— Спокойной ночи, Каган.
И тут он вдруг остановился как вкопанный. Бросил на меня взгляд — в его глазах сверкнуло что-то влажное и немного печальное. Там читались непонимание, лёгкая обида и едва заметное разочарование.
— Жаль, конечно, что моя комната так близко к покоям графини Рикейт.
Я наклонилась и прошептала ему на ухо. Каган будто что-то понял и кивнул с видом прозревшего. Но я всё же добавила ещё одну причину — не только из-за посторонних глаз.
— И вообще, я немного занята.
— Вот как...
Он правда собирался остаться у меня сегодня?
— Хочешь, я дам тебе почитать какую-нибудь книгу? — сказала я, как ни в чём не бывало, указывая на стопку книг на столе.
— Не стоит. Спокойной ночи.
Я с сожалением смотрела ему вслед, как он медленно уходил. И всё же мне действительно было немного жаль.
Сделав усилие, я запрыгнула на кровать, потянулась к оставленной на уголке книге и начала искать страницу, на которой остановилась.
***
— Э-э... герцогиня Вэйривер?
Меня окликнули, когда я уже закончила утренние сборы и спустилась к лестнице.
Графиня Рикейт вышла из своей комнаты и обратилась ко мне. Она выглядела немного измученной, словно плохо спала. Впрочем, в такой ранний час это неудивительно — похоже, она только что встала с постели и накинула халат прямо на ночную рубашку.
— Вы рано поднялись, графиня Рикейт, — поздоровалась я и, заметив её небрежный вид, повернула обратно к её комнате. Казалось, она обратилась ко мне не просто так.
Она вяло кивнула в ответ, потом закусила губу, будто колебалась.
— Всю ночь я не могла уснуть, думая, не проявляю ли излишнее любопытство...
Её руки были крепко сжаты, и от напряжения на бледной коже проступили синеватые жилки.
— Но я пришла к выводу, что вы должны это знать. Если ещё есть хоть малейшая возможность всё исправить, я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как вы упускаете своё право.
В её голосе ощущалась почти драматическая решимость.
Исправить? Стоять в стороне? Я молча ждала продолжения.
Но она не спешила говорить дальше. Я уже забыла, что собиралась выйти, и только смотрела на её пересохшие губы.
— Минувшей ночью герцог заходил в комнату другой дамы...
Слова вырвались у неё с таким отчаянием, что она тут же, будто испугавшись самой себя, зажала рот обеими руками.
Огромная благодарность моим вдохновителям!
Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!
Вы — настоящие вдохновители!
Обновлено: 02.02.2026