Глава 34 — Глава 34. Выплеск чувств

Глава 34. Выплеск чувств Спустя полчаса кулинарного таинства их совместное творение было готово. Чжан Е взял на себя сервировку стола, а Бай доверили самое важное — наполнить тарелки. Вскоре она торжественно водрузила на стол две большие дымящиеся пиалы с золотистым рисом. Чжан Е, чей желудок уже давно исполнял голодные марши, нетерпеливо потянулся за палочками. Но стоило ему опустить взгляд на свою порцию, как брови его поползли вверх. Рис получился идеальным: зернышко к зернышку, окутанное золотом яйца, блестящее от жира, с вкраплениями аппетитной китайской колбаски и сочной говядины. Настоящий шедевр, дразнящий ароматом и цветом. Вот только... В пиале Бай лежали лишь рис и яйцо. Зато порция Чжан Е ломилась от обилия мяса и колбасы. Очевидно, девчонка выудила из своей тарелки всё самое вкусное и переложила ему. — Ох, как пахнет... — Бай, сияя глазами, сглотнула подступившую слюну и подвинула пиалу ближе к нему. — Е-цзы, попробуй скорее! Чжан Е перевел взгляд с роскошного мясного пира в своей тарелке на сиротливый рис в её. — Давай сюда свою миску, — твердо сказал он. — Я отсыплю тебе начинку. — Не надо, кушай, это же всё твоё, из твоего дома! — Бай хихикнула, пытаясь обратить всё в шутку. Но Чжан Е даже не улыбнулся. Он посмотрел ей прямо в глаза, и голос его звучал серьезно: — Мы готовили это вместе. Ты сама сказала, что мы теперь — заодно. А значит, и еда — пополам. Если ты не будешь есть, я тоже заморю себя голодом. Бай растерянно моргнула: — ... Услышав про голодовку, она тут же испуганно замахала руками: — Я... я буду! Буду есть! — Вот это другой разговор, — лицо Чжан Е наконец просветлело. Он щедро переложил половину мяса и колбасы в её пиалу. Они переглянулись и улыбнулись друг другу — тепло и понимающе. — Ешь. — Угу! Первая же ложка заставила Бай округлить глаза. Она прикрыла рот ладошкой и посмотрела на Чжан Е с неподдельным восторгом. — Вкусно? — ухмыльнулся он. — Вкусно! — Бай энергично закивала, чуть не роняя слезы от счастья. — Супер вкусно! Она принялась уплетать еду с такой скоростью, что её щеки мгновенно раздулись, превратив её в запасливого хомячка. Чжан Е наблюдал за ней с мягкой улыбкой. — Не налегай на один рис, попробуй говядину с зеленым перцем, — он подцепил палочками большой кусок мяса и отправил в её пиалу. — И ребрышки тоже. Смотри, какая ты худая, тебе нужно мясо. И зелень обязательно, для баланса. А вот бамия — очень полезная штука, ешь давай... Вскоре миска Бай превратилась в настоящую гору еды. Но Чжан Е, вошедший в раж заботливой бабушки, уже тянулся за добавкой, когда вдруг замер. Бай сидела неподвижно. В её руках была огромная пиала, где еда громоздилась маленькой пирамидой. Её щеки были все еще набиты, челюсти медленно двигались, но сама она застыла, опустив голову и уставившись в тарелку. Вдруг Чжан Е заметил, как что-то блеснуло. Кап... Крошечная хрустальная капля упала прямо в рис. Её плечи мелко задрожали. Заметив, что слезы предательски капают в еду, она резко отвернула лицо в сторону. Прямо на Чжан Е. Глаза её покраснели, а крупные, с горошину, слезы безостановочно катились по раздутым от еды щекам. Она шмыгала носом, пытаясь удержать подступающие сопли. Рука дернулась вытереть лицо, но она тут же замерла, вспомнив, что на ней куртка Чжан Е. Бай выглядела совершенно потерянной. Она ерзала на стуле, судорожно сжимая пиалу, словно спасательный круг. Ей хотелось вытереть слезы, но она боялась выпустить из рук еду; хотела проглотить рис, но горло перехватило спазмом рыданий. Ей оставалось лишь до крови прикусить губу, шумно втягивать носом воздух и прикрывать миску ладошкой, чтобы соленая влага не испортила драгоценный ужин. Сердце Чжан Е сжалось. Он больше не мог на это смотреть. Он мягко забрал пиалу из её рук, поставил на стол и притянул девушку к себе, позволяя ей уткнуться подбородком ему в плечо. — Сначала проглоти, — его голос звучал тихо и успокаивающе, как шум дождя за окном. Бай шмыгнула носом и с трудом протолкнула комок еды в горло. — Хочешь плакать — плачь, — снова раздался голос Чжан Е. — Громко, во весь голос. Ничего страшного. А когда наплачешься, мы продолжим есть. Его рука ритмично, невесомо похлопывала её по спине. Очень легко. Очень нежно. — У-у-у... у-а-а-а!.. Она прижалась к его плечу. Глаза застилала пелена, губы, до этого плотно сжатые, приоткрылись, выпуская сначала тихий скулеж, который мгновенно перерос в безутешный плач. Плотина рухнула. Она больше не могла держать это в себе. Годы унижений, одиночества и боли вырвались наружу в этом крике. Она рыдала громко, навзрыд, неистово, словно только плечо этого человека давало ей право на слабость, право быть услышанной. Все её страхи и обиды вымывало из души вместе с этими слезами. Впервые в жизни её сердце действительно освободилось. Слезы лились дождем, чтобы после них взошло солнце. Постепенно буря утихла. Она лишь тихо всхлипывала, лежа на его плече и чувствуя ритмичные, успокаивающие похлопывания по спине. Никогда еще ей не было так спокойно. — Всё? — тихо спросил Чжан Е. — Угу... — она промычала это в нос и с явной неохотой отстранилась. И только сейчас увидела масштаб катастрофы: половина его рубашки была мокрой насквозь. И ладно бы только от слез... там были и следы от носа. Паника захлестнула её: — А! Я... я сейчас вытру, прости... Она в суматохе протянула руку, пытаясь стереть следы своего срыва, но Чжан Е мягко перехватил её ладонь. Его улыбка была теплой, как утреннее солнце. — Не нужно. Сиди здесь и жди меня, хорошо? Никуда не уходи. Бай, хлопая влажными от слез ресницами, послушно кивнула. Чжан Е усмехнулся, взъерошил её короткие волосы и ушел в комнату переодеться. Вернувшись к столу в свежей футболке, он скомандовал: — Ну, теперь давай есть... Ой, точно, я тебе сейчас новую порцию положу, — он потянулся к её миске, вспомнив про "соленую приправу" из слез. Но Бай, заметив его движение, вцепилась в его руку мертвой хваткой: — Нет! Не надо! Это слишком расточительно, это можно есть! Видя её серьезный, почти испуганный взгляд, Чжан Е не стал спорить. Они вернулись к ужину. — Попробуй говядину, она очень вкусная, — Бай осторожно, словно драгоценность, положила кусочек мяса в его тарелку. Чжан Е тут же отправил его в рот, изобразив на лице блаженство высшей пробы. Увидев это, Бай расплылась в сладкой улыбке и принялась с энтузиазмом подкладывать ему еду. Она сияла так, словно смотреть, как ест Чжан Е, ей нравилось больше, чем есть самой. — Эй, не только мне, себе тоже клади! — Ага! Два маленьких урагана налетели на стол. Две большие тарелки мяса, две тарелки овощей, кастрюля супа и гора жареного риса — всё было уничтожено без остатка. — Наелась? — спросил Чжан Е, откидываясь на спинку стула. — Наелась! — Бай счастливо погладила живот и хихикнула. Это был первый раз за все эти годы, когда она чувствовала такую сытость и удовлетворение. Вдруг её взгляд зацепился за уголок его губ. — Е-цзы, замри. Чжан Е послушно застыл. Бай наклонилась к нему, её лицо оказалось совсем близко. Она аккуратно сняла рисовое зернышко с уголка его рта. — Готово. И, не раздумывая ни секунды, отправила рисинку себе в рот. Чжан Е вытаращил глаза, а она лишь невинно склонила голову набок и улыбнулась. Лицо Чжан Е вспыхнуло красным. Кто вообще способен устоять перед такой атакой? Но не успел он окончательно сгореть со стыда, как его зрачки сузились. Тело Бай начало медленно окутываться мягким, переливающимся разноцветным свечением. ... ...