Глава 12 — Глава 13

– Слушай, мне так не повезло, – пробормотала Цзи Лань Янь, начиная рассказывать о причинах случившегося. – Я как раз спускалась вниз поесть, как вдруг кто-то оставил на лестнице пластиковый пакет. Я была невнимательна. – Одна нога наступила на пакет, а другая зацепилась за ручку, вот так я и упала. Чжоу Ян кивнул, и вдруг его осенило. Кажется, этот пакет был именно тот, который он выбросил. Когда он переезжал, Фан Цзе выкинула почти все вещи, и Чжоу Ян просто бросил на лестничную площадку большой пакет. Он упал на ступеньку, а потом… Чжоу Ян решил сохранить это в секрете, иначе эта женщина наверняка бы его обругала. Получится, что он и не помог, и еще отгреб, — это того не стоило. – Ты, значит, еще не ужинала, верно? Может, я куплю тебе что-нибудь? Чжоу Ян почувствовал, что обстановка стала немного неловкой, или, возможно, он чувствовал себя виноватым, поэтому захотел сбежать. – Не утруждайся. Ты ведь купил фрукты? Я съем яблоко. – Ах да, спасибо тебе, что привез меня в больницу так поздно. И одежду тоже испачкал. – Сколько стоит лечение? Я переведу тебе деньги! Говоря это, Цзи Лань Янь достала телефон, готовая сделать перевод. – Насчет медицинских расходов скажем позже. Ты же еще не выписалась? – Пойду, помою тебе яблоко. Наверняка ты сейчас голодна. Наблюдая, как Чжоу Ян уходит, Цзи Лань Янь нахмурилась. На ее счету осталось меньше пятисот юаней. Этого явно не хватит на оплату медицинских услуг, ведь тут и диагностика, и капельницы, и снимки… Она хлопнула себя по лбу. Что же теперь делать? Неужели придется пойти на уступки семье? Невозможно, абсолютно невозможно. Цзи Лань Янь скорее будет попрошайничать, чем согласится. В этот момент Чжоу Ян вернулся с яблоком. – Спасибо! Цзи Лань Янь действительно проголодалась, поэтому нисколько не стала церемониться, взяла яблоко и начала грызть. Раньше такое было немыслимо, как минимум нужно было очистить кожуру. Но теперь, когда жизнь стала трудной, многие привычки пришлось изменить. – По твоему акценту, ты, кажется, не местная? Чжоу Ян взял стул и сел рядом. Он хотел поговорить с этой женщиной, ведь они теперь соседи. Узнать о ней было бы полезно. – Я из Пекина! Брови Чжоу Яна удивленно приподнялись. Это было нелогично. «Я из Пекина» — не то же самое, что «приехала из Пекина». Первое означает, что ее семья там, а второе – более широкое понятие. А учитывая, что из Пекина она говорила с легким северо-восточным акцентом, это означало, что она точно из туда. Так почему же жительница Пекина оказалась здесь? И, судя по всему, дела у нее шли неважно, иначе бы она не жила в их съемном жилище. Цзи Лань Янь была хитрой. По выражению лица Чжоу Яна она поняла, что он заподозрил что-то неладное. По идее, с ее характером она бы не стала столько объяснять постороннему, но почему-то сегодня она решила рассказать. – Семья заставляла меня делать то, чего я не хотела. Я сбежала, банковские карты заморожены, но я не сдамся. Последнюю фразу Цзи Лань Янь произнесла, скорее, себе. Это уже заинтересовало Чжоу Яна. Что за времена, что еще используют слово «сбежать»? Он хотел что-то спросить, но Цзи Лань Янь опередила его. – А ты? Ты местный? Чжоу Ян покачал головой: – Я родом из Люаня, провинция Ваньчэн. Я учился здесь в университете, потом окончил и хотел найти работу, но до сих пор стабильной работы у меня нет. – Хотя, это не совсем так. Раньше у меня была неплохая работа, но потом умер родственник, и я уволился. – Но это недалеко отсюда, на машине, если гнать, то часа два с половицей. – Кстати, а какие у тебя сейчас планы? Твои банковские карты заморожены, как ты будешь жить? Цзи Лань Янь покачала головой. Она и сама была в растерянности. Уходя в спешке, она забыла диплом и прочие документы, хорошо хоть телефон и удостоверение личности были с собой. Иначе… – Последние пару дней я ищу работу, но без документов это очень сложно. – Как ты и сказал, у меня тоже не осталось много денег, даже на медицинские расходы… Цзи Лань Янь замялась, говоря это, покраснев от смущения. Чжоу Ян прекрасно понимал это чувство. Он сам постоянно испытывал нехватку денег, так что в каком-то смысле они были товарищами по несчастью. – Хорошо отдыхай и лечись. Похоже, ты еще какое-то время не сможешь искать работу. Ты и так уже должна мне за лечение, так что я одолжу тебе еще немного! – Давай добавимся друг к другу в WeChat? Я дам тебе сначала сколько-то, а когда найдешь работу и получишь зарплату, вернёшь мне! Хотя он и хотел помочь деньгами, на самом деле Чжоу Яну нужен был контакт. – Это не очень хорошо, ты не боишься, что я тебя обману? Чжоу Ян улыбнулся, не отвечая на этот вопрос, а затем продиктовал свой номер телефона, который также являлся его WeChat. Они добавились в WeChat, и Чжоу Ян сразу же перевел Цзи Лань Янь десять тысяч юаней. Для прежней Цзи Лань Янь десять тысяч юаней не хватило бы и на месячные карманные расходы. Но сейчас эти десять тысяч были ее спасительным кругом. И наоборот, для Чжоу Яна, который раньше жил от зарплаты до зарплаты, десять тысяч были бы спасением. Но сейчас… он не так сильно переживал. – Спасибо вам, господин Чжоу. – Вы мне так доверяете, когда у меня появятся деньги, я обязательно верну вам сторицей! Цзи Лань Янь говорила серьезно, но Чжоу Ян воспринял это как шутку. Если бы Цзи Лань Янь сказала, что вернет вдвойне, Чжоу Ян, возможно, и поверил бы. А сторицей — это уже миллион. Ведь чем больше обещание, тем меньше вероятность его выполнения – это вечная истина. – Зови меня просто Чжоу Ян. Я не привык, когда меня называют господин. Отдыхай, я пока присмотрю за капельницей, все будет в порядке. Цзи Лань Янь кивнула. Ей действительно хотелось спать. Сказав «спасибо», она закрыла глаза. Однако она тут же не заснула. Сказал бы кто, что нельзя думать о вреде другим, но и быть начеку никогда не помешает. В этой палате они остались вдвоем, да и Цзи Лань Янь не была наивной простушкой, кое-какие меры предосторожности она, разумеется, приняла. Однако, когда сон одолевает, его невозможно сдержать, и продержавшись совсем недолго, она уснула. Чжоу Ян, глядя на это прекраснейшее лицо, не мог удержаться и украдкой сделал снимок. Какая же лучезарная, подобная белой луне красавица! Чжоу Ян покачал головой и горько усмехнулся.