Ночь была холодной, осенняя сырость пропитывала воздух, ледяной ветер пронзал до костей. Чэнь Си почувствовала, как у неё пробежал холодок по спине.
Она всё ещё была в шоке, но, увидев, что Лу Шиянь неотрывно смотрит на неё, тут же взяла себя в руки, слегка нахмурилась и изобразила на лице полное недоумение:
— А? Какой ещё ватник?
Лу Шиянь: «…»
Его губы сжались в тонкую линию.
Он даже нарочно поднял ватник выше, чтобы она точно его разглядела, и повторил свой вопрос, намеренно делая голос громче:
— Этот ватник. Ты его подкинула, да?
Если бы она продолжила прикидываться дурочкой, это выглядело бы слишком подозрительно. Поэтому Чэнь Си тут же уверенно покачала головой:
— Нет, ты ошибся. Я ничего не подкидывала.
Лу Шиянь перебрал в голове все возможные варианты её реакции.
Кроме этого.
Он не ожидал, что Чэнь Си всё отрицать начисто. Это полностью расходилось с тем образом, который он для неё нарисовал.
В его глазах вспыхнуло нечто непонятное.
Чэнь Си, увидев, что он продолжает впиваться в неё взглядом, добавила:
— С чего бы мне вообще приносить тебе ватник?
В её голосе и выражении лица чётко читалось желание отмежеваться от всего этого. Лу Шиянь пристально посмотрел на неё ещё пару секунд, затем отвёл взгляд. Но уже через мгновение снова поднял глаза и твёрдо сказал:
— Этот узел пропах пряностями. Тем же запахом, что стоит у вас дома.
Чэнь Си: «?»
— И только из-за этого ты решил, что это я? — Чэнь Си приподняла бровь. — Как-то слишком самонадеянно.
Она сделала паузу, затем добавила:
— В деревне многие покупают у нас приправы. Я продала десятки банок с пряным маслом. Ты ошибся. Это не я.
Боясь, что он скажет ещё что-то, на что ей будет нечем возразить, Чэнь Си поспешно махнула рукой, изобразив скучающе-раздражённое выражение лица:
— Завтра мне рано вставать, надо готовиться к рынку, дел по горло. Если ничего срочного, я пойду.
Лу Шиянь увидел, что она упорно отказывается признаться, да ещё и ведёт себя так, будто ей вообще не хочется с ним разговаривать, и его лицо заметно напряглось. Никогда прежде он не чувствовал, что Чэнь Си настолько… странная. Если ей настолько не хочется с ним общаться, то зачем тогда приносить вещи?
Зачем приходить к нему ночью?
Зачем говорить ему, чтобы он не умирал?
Она была слишком странной.
Лу Шиянь совершенно не мог разгадать её мотивы и цели.
Вела она себя… как настоящая сумасшедшая. Даже трёхлетний ребёнок был бы последовательнее и логичнее.
Чем больше он об этом думал, тем сильнее начинал раздражаться, и его дыхание стало сбиваться. Он хотел сказать, что однажды ночью он не спал и слышал всё сам.
Но…
По её выражению и поведению было совершенно очевидно — если он не поймает её с поличным, она никогда не признается.
— Не ты? — он всё ещё сомневался. — Тогда кто?
Чэнь Си внезапно почувствовала, что, пожалуй, Лу Шиянь не такой уж и умный, раз может задать такой вопрос.
Она моргнула, изображая полнейшее непонимание:
— А я откуда знаю? Если тебе так интересно, сам и спроси. Зачем ты меня спрашиваешь?
А потом, изображая заботливость, добавила:
— Если тебе неудобно выяснять это самому, то я могу по деревне поспрашивать. У меня ведь много клиентов, в соседних деревнях тоже есть люди, кто покупал у нас приправы. Так что, если хочешь, я могу и там всех расспросить.
Лицо Лу Шияня тут же резко потемнело. Он совершенно её не понимал. Неужели всё дело в том, что раньше он просто не знал её достаточно хорошо? И не догадывался, что она умеет так нагло врать, даже глазом не моргнув?
Они молча смотрели друг на друга в сгущающихся сумерках. Спустя несколько мгновений Лу Шиянь отвел взгляд и холодно произнёс:
— Не надо.
По его тону было ясно — он не собирается дальше копать.
Чэнь Си внутренне выдохнула с огромным облегчением:
— Если это всё, я пойду. Дома дел по горло.
В её голосе сквозило явное нетерпение — хотелось уйти как можно скорее. Лу Шияню почему-то неприятно было это слышать. Его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию. Ему очень хорошо знакомо это чувство — быть ненужным, раздражающим, от которого только хотят избавиться.
— Никаких дел больше нет. Иди.
Он даже не взглянул на Чэнь Си, лишь пристально уставился на ватник в своих руках.
Чэнь Си восприняла эти слова как освобождение и мгновенно развернулась.
Всю дорогу не оборачиваясь, она быстрым шагом направилась домой. Лишь уйдя на приличное расстояние, наконец замедлилась, длинно выдохнула и пробормотала:
— Такой молодой, а допрашивает как судья. Жуть какая.
По пути её окликнул кто-то из соседей, явно наблюдавший за сценой:
— Что паренёк Лу от тебя хотел? Вы же вроде расторгли помолвку?
Чэнь Си, даже не замедляя шаг, отмахнулась:
— Ничего важного!
И тут же ускорилась, быстро скрываясь вдали.
Любопытствующий сосед цокнул языком и что-то пробормотал себе под нос.
Чэнь Си этого не расслышала. Зато Лу Шиянь прекрасно услышал её безразличный ответ.
Его ресницы слегка дрогнули, затем, нахмурившись, он направился к дверям, закрыл их и, не говоря ни слова, вернулся в дом с ватником в руках.
Всю дорогу Чэнь Си размышляла и в итоге пришла к выводу, что Лу Шиянь просто заподозрил её и решил проверить. Она находила его поведение… очень странным. Ну помог тебе кто-то анонимно, и что? Взял бы и носил, не проблема же. Это же не в лицо ему подарили, не так ли? Никто не требует благодарности.
Но нет, он настолько её не переваривает, что даже малейшая возможность её причастности ему не по душе?
Чэнь Си тяжело вздохнула. Этот Лу Шиянь, конечно, с характером… Гордости — хоть отбавляй! Он что, дурак? Жить ему осталось неизвестно сколько, а он ещё перебирает, кому быть благодарным, а кому нет. Сперва здоровье поправь, потом гордись, а?!
Из-за шумихи вокруг случая c «украденным» рецептом в ресторане "Цинфан Лоу" у уездного училища Чэнь Си решила, что завтра у неё будет особенно много клиентов.
Поэтому, вернувшись от Лу Шияня, она ни на секунду не присела и сразу же погрузилась в дела.
Даже когда родители Чэнь спросили её, зачем искал её Лу Шиянь, она не отвлеклась — руки продолжали работать, и даже голову не подняла:
— Ничего особенного.
Видя, что дочь действительно спокойна, мать Чэнь перестала беспокоиться. Она незаметно переглянулась с мужем, и семья вновь погрузилась в радостную и полную ожидания суету.
Тем временем Шиба-нян и Ся эр-лан услышали от соседей, что Лу Шиянь разговаривал с Чэнь Си. Когда они пришли в дом Чэнь, принеся с собой суфле и бамбуковые тубы, Шиба-нян тут же оттащила Чэнь Си в сторону и понизила голос:
— Что случилось?
Она беспокоилась, что Лу Шиянь узнал, что она по просьбе Чэнь Си присматривает за ним, и теперь пришёл разбираться.
Если бы так и было… Она бы чувствовала жуткую вину.
Чэнь Си столько ей помогала, а когда Шиба-нян попросили сделать единственную вещь, она и с этим не справилась?
Но Чэнь Си лишь небрежно улыбнулась:
— Да ничего. Кто-то подкинул ему ватную куртку, а он решил, что это я. Вот и остановил меня спросить. Но я-то ничего об этом не знаю.
Услышав, что не провалила поручение, Шиба-нян облегчённо вздохнула и кивнула:
— Вот как…
Чэнь Си прищурилась:
— А ты что подумала? — она заметила её явное облегчение.
Шиба-нян наклонилась ближе и прошептала ей свои опасения.
Чэнь Си сначала опешила, а затем посмотрела на неё с огромной благодарностью. Шиба-нян действительно приняла её просьбу близко к сердцу, да ещё и настолько осторожно действовала, что даже Ся эр-лан ничего не знал.
Она тёпло улыбнулась ей в ответ.
Шиба-нян лишь махнула рукой:
— Ты же запретила мне говорить, значит, я никому и не скажу.
От этих слов Чэнь Си ещё сильнее растрогалась. Немного подумав, она сказала:
— Подожди минутку, я тебе кое-что напишу.
С этими словами она убежала в дом. Вернулась уже через несколько минут, держа в руках лист рисовой бумаги, который тут же вручила Шиба-нян. Та узнала бумагу с первого взгляда и мгновенно догадалась, о чём идёт речь. Опустив глаза, она тут же потрясённо замерла.
Это был рецепт десерта.
Она удивлённо посмотрела на Чэнь Си. Та слегка кивнула:
— Возьми, попробуй приготовить. Возможно, будет непросто, но…
Она приподняла уголки губ и добавила:
— У тебя талант, у тебя точно получится.
Шиба-нян действительно разбиралась в этом деле. Хотя метод приготовления, описанный в рецепте, был ей незнаком, и сам десерт она никогда не слышала, но… Она сразу поняла — рецепт надёжный.
Она не знала, что сказать.
После недолгого молчания она наконец произнесла:
— Давай я заплачу.
Она уже бесплатно получила у Чэнь Си рецепт суфле, а теперь ещё один?
— Пусть будет как покупка. Так будет правильнее.
Чэнь Си тут же замахала руками:
— Да ну, не надо!
Когда её репутация была ниже плинтуса, и все только и делали, что избегали её, именно Шиба-нян протянула ей руку помощи. Этот долг доброты был куда ценнее любого рецепта. К тому же Шиба-нян всегда была с ней честна и искренна. А Чэнь Си, хоть и подумывала пристроиться поближе к главной героине, иногда испытывала угрызения совести из-за этого. Поэтому ей очень хотелось хоть как-то отблагодарить её.
Но раз Чэнь Си отказывалась, то теперь уже Шиба-нян стояла на своём. Обе упрямо не сдавались, пока, наконец, Чэнь Си не предложила:
— Тогда давай так: у тебя много клиентов, просто разрекламируй мою лавку. Это тебя ничего не стоит, но мне очень поможет.
Шиба-нян тут же отвергла идею:
— Не пойдёт. Мне вообще несложно сказать пару слов, и я всё равно бы это сделала.
Чэнь Си не ожидала, что она будет настолько категорична. Но, подумав, поняла, что это в духе Шиба-нян.
— Тогда вот что, — сказала Чэнь Си. — Если в моей лавке будет спрос на выпечку, ты будешь поставлять её мне по дружеской цене, идёт?
— Не пойдёт, — снова отрезала Шиба-нян.
Что это вообще за ерунда? Она что, должна ещё и брать с Чэнь Си деньги?! Нет, такое она не могла позволить.
Чэнь Си устало выдохнула:
— Ну и что тогда делать?
Шиба-нян твёрдо сказала:
— Я буду поставлять тебе бесплатно.
Чэнь Си: «……Это как-то не очень…»
— А если у меня вдруг дела пойдут в гору и мне потребуется очень много выпечки? Тогда ты будешь в убытке!
Шиба-нян пожала плечами:
— Понесу убытки — так понесу. Тебе не о чем беспокоиться.
Чэнь Си сдалась, но внесла последнюю поправку:
— Давай обе отступим: ты будешь поставлять мне по себестоимости. Совсем бесплатно — я не приму.
Раз уж она так настаивает, Шиба-нян пришлось согласиться.
Ся эр-лан уже два дня помогал в лавке. Как бы там ни было, этого было более чем достаточно. Завтра он уже не придёт.
Перед уходом Ся эр-лан специально сказал Чэнь Си, что, судя по всему, её бизнес будет процветать ещё долго, а значит, он начнёт заготавливать больше бамбука. Теперь ей не нужно было переживать о нехватке бамбуковых туб.
Чэнь Си с улыбкой поблагодарила его. Но Ся эр-лан только махнул рукой:
— Да я же с тебя деньги беру, чего ты меня благодаришь? Даже неудобно как-то. Всё, возвращайся, а мы тоже пойдём домой.
Сказав это, он прижал к груди два бамбуковых туба с бо-бо цзи, которые Чэнь Си только что передала ему, и вышел из дома. А заодно подумал, что после ужина сходит заготовить ещё немного бамбука. Нечего просто так есть чужую еду!
При упоминании бамбука у Чэнь Си вдруг возникла мысль. Она тут же схватила Шиба-нян, наклонилась к ней и тихо прошептала несколько слов.
Шиба-нян замерла на секунду, но затем кивнула, попрощалась с Чэнь Си и ушла.
По дороге домой она рассказала об этом Ся эр-лану:
— Слушай, завтра, когда будешь рубить бамбук, выбери пару молодых стеблей, обожги их на огне и собери воду, которая вытопится. Потом отнеси её Лу Шияню. Говорят, она очень хорошо помогает от кашля. Сегодня во время продажи выпечки один старик рассказал мне об этом — говорит, надёжное средство.
Ся эр-лан не стал долго раздумывать. Раз дело нехлопотное, он тут же согласился.
Сегодня было много работы, и вся семья Чэнь трудилась до позднего вечера. Когда Чэнь Си закончила умываться, все остальные уже давно спали, усталые после долгого дня. Она тоже собиралась ложиться, но…
Стоило вспомнить, как сегодня Лу Шиянь снова пытался её подловить, настроение тут же испортилось.
Это уже второй раз!
И, похоже, дело принимает серьёзный оборот.
Она раньше не особо задумывалась, но теперь… Например, он подозревал, что ватник подкинула она, и поэтому даже не прикоснулся к нему. Сегодня было так холодно, а он по-прежнему носил свои тонкие одежды! Больной, едва на ногах держится, но упрямится до последнего! Просто потому что думает, что это она ему это принесла!
Вот же упрямый осёл!
Чем больше Чэнь Си об этом думала, тем сильнее злилась. А вдруг все те вещи, что она оставляла раньше, он тоже заподозрил и не притронулся ни к одной?!
Вот она и думала, почему врачей вызывали, лекарства пились, а толку никакого. А всё потому, что он сам себе здоровье подрывал, занимаясь ерундой.
Так дело не пойдёт.
Нужно что-то предпринять, чтобы развеять его подозрения. Иначе выходит, что она деньги на ветер бросает и все усилия впустую.
Стоило этой мысли прийти в голову, как Чэнь Си тут же принялась за дело. Она начала рыться в вещах, пока не нашла новое одеяло, которое сегодня днём купила для заднего двора своей лавки. Нашла кусок грубой ткани, аккуратно завернула одеяло. Потом вспомнила слова Лу Шияня, зашла в дом и достала пучок полыни. Потерла листья в ладонях, хорошенько натёрла ими и одеяло, и ткань. Потом поднесла к носу — теперь пахло только полынью. Раньше одеяло лежало в сундуке, и на нём не было следов перца и приправ, но на всякий случай лучше перестраховаться.
Кроме того, Чэнь Си нашла и новую пару обуви. Тут полынью она не трогала, наоборот, специально намазала подошвы капелькой острого масла, чтобы оставить запах специй.
Когда всё было готово, забросила вещи на плечо и отправилась к дому Лу Шияня. После их вечернего разговора он точно не ожидал, что она осмелится снова прийти ночью.
Одеяло и обувь подкинула отдельно. Одеяло перекинула через передний двор, а обувь — через задний.
Причём ботинки даже разбрасывала по одному. Ну уж теперь пусть попробует догадаться!
Как это называется? «Истина среди лжи, ложь среди истины».
Чтобы подкинуть пару вещей, Чэнь Си пришлось использовать военные стратегии. И от этого ей самой становилось смешно.
Лу Шиянь действительно не ожидал, что Чэнь Си придёт ещё раз. Он долго не мог уснуть, потому что не мог понять, чего она добивается. Но когда всё же заснул, то спал крепко.
А наутро, выйдя во двор и увидев разбросанные в разных местах новое одеяло и обувь, он нахмурился так, что между бровей залегла глубокая складка.
Обновлено: 18.01.2026