Глава 48 — Глава: 48 Мы ползем, а не помчимся

Глава: 48 Мы ползем, а не помчимся Масер ползком пробирался по влажной траве. Как назло, прямо перед операцией прошел небольшой дождик, и теперь его одежда пропитывалась грязью, словно он был заправской свиньей. Чувствуя холодный прилив воды, он вздохнул и скривился — эта погода явно была не на его стороне. Со своей сотней он остановился на окраине леса, каждый из его людей плотно вжимался в сырую землю, словно стараясь слиться с ней. Казалось, они дышали через раз, стараясь не выдать себя шумом и действием. Мимо них ползли егеря — лучшие стрелки, с арбалетами в руках. Пусть они и считались архаичным оружием, но в таких щекотливых делах арбалеты были просто незаменимы. Последняя пара стрелков скрылась в ночи, оставив Масера на едине со своими мыслями, а те метались как бешеные лисы. Холод, тьма и вода во всех возможных и невозможных местах постепенно заставили командира сомневаться в своем плане. В его голову начали закрадываться крамольные мысли — а не дебил ли он, в конце концов? И его план… Ну, как сказать, — говно. Но менять его сейчас было уже поздно. Ситуация требовала действия, и Масер, стиснув зубы, ждал сигнала. Там, за двумя холмами, с минуты на минуту должны были объявиться его люди и начать бучу. Он мог только надеяться, что всё сработает согласно задумке, хотя страх и неуверенность подмывали его решимость, хотя сам бы он в этом никогда не признался. Кроме того, внутри него зрело ощущение, что всё это было лишь очередной игрой судьбы. Тишина вокруг казалась удушающей, и каждый шорох вызывал у него тревогу. «Менос, я на тебя надеюсь, ну в прочем как всегда, сделай все по красоте как ты умеешь… ну а я как всегда…» Думал Масер про себя, когда вдруг раздался оглушительный выстрел. Долина содрогнулась, и никто из защитников не успел даже осознать, что происходит, как началась настоящая канонада. Масер лично видел, как маленькая точка с факелом в руках сорвалась со сторожевой башни и исчезла в ночной мгле. Он наблюдал за нарастающей бурей с довольной улыбкой на лице. Повернувшись, он встретился глазами с сержантом. Тот понял его без слов и молча кивнул. Они должны были выдвинуться через семь минут. Тем временем в крепости… Комендант подскочил с подстилки и быстро окинул свою коморку гневным взглядом. Мужчина поднялся на ноги, и в это время с улицы не прекращался непрерывный шум выстрелов. На старческом лице не было и следа недовольства; наоборот, его лицо пестрело воодушевлением. Старик пулей выскочил в коридор, не смотря на годы и болящие суставы, он мчался, как двадцатилетний. Изредка пугая своим внезапным появлением разбуженных людей, которые вываливались из комнат, с недовольными и заспанными лицами. — Чего стоите, сволочи, все подъем! — закричал комендант во всю глотку, так громко, что его казалось могли бы услышать и мертвецы с местного кладбища. Выбравшись под ночное небо, слабо озаряемое россыпью тусклых звезд, старик удачно сориентировался в общей неразберихе, и отыскал взглядом караульных. Те сидели за бойницей, судорожно перезаряжая ружья, их лица были напряжены, а глаза были готовы выскочить наружу от паники. Комендант пристроился рядом, улыбаясь во все шесть зубов, и спросил: — Ну как, мужики, отдыхаем? — Караульные синхронно переглянулись, на их лицах воцарилась сумбурная смесь удивления и паники, так что старик невольно отвел глаза, чтобы не заржать. Старший из караульных, с трудом промогавшись, доложил: — На нас напали! — Я не настолько стар, чтобы этого не заметить, — нахмурился комендант, на этот раз более серьёзно. — Кто, сколько? — Всадники в красных одеждах, не наши, человек пятьдесят, шестьдесят не больше, все при стволах. — Ясненько, объя… — старик повернулся, но не успел он закончить, как с соседнего холма донесся судорожный колокольный звон. — А, уже не надо, — комендант вновь повернулся к перепуганным людям. — Мужики, вы вообще стрелять планируете? — Те тут же пришли в себя и, трясущимися руками, продолжили перезаряжать свои фитильные ружья. Комендант, этого уже не видел; спокойно посвистывая, он направлялся в святая святых любого войска — штаб. Правда, слово "святыня" не совсем подходило для их штаба, давно превратившегося в филиал дешевого кабака. Там его уже ждали, сметая пустые бутылки со стола два его заместителя, он то ожидал увидеть лишь одного. Изрядно удивленный, он поприветствовал собравшихся: — Тако, а ты что тут делаешь? — Вообще-то, я твой заместитель, старик, — гневно ответил мужчина с нескрываемым недовольством на лице. — Это я помню, — произнес комендант, прищурившись. — Вы уже успели растянуть мост. Тако кивнул в ответ. — Не ожидал такой прыти, молодцы. Ну что делать будем? Давайте, не стесняйтесь, излагайте свои варианты. — Сидим на жопе ровно, — сказал невысокий человек с холеным лицом, его голос звучал как мелодия, которую играл в жопу пьяный музыкант. — Тебе лишь бы сидеть, — возразил комендант, его глаза искрились недовольством. — А что не так? — не растерялся тот и продолжил. — Скорее всего, это разведчики. Не нашли никого в поле, вот и огрызаются от злости. — Вот именно! — подхватил его мысль Тако. — Наверное, им скучно. Так почему бы нам их не развлечь? — Командир перевел взгляд на Тако, озадаченный его идеей. Предложение было дерзким, и даже второй заместитель, Гор, не скрывая удивления, слегка приоткрыл рот, готовясь к полемике. — Вы что, идиоты? Они на лошадях! Если вы выйдете, они просто уедут, тем более, мы ничего не знаем о их численности! — резко обернулся он к своим товарищам. — Гор, ты как был трусом, так и остался! — воззвал к нему Тако, приближаясь вплотную к нему. Из-за своей внушительной комплекции он заставил Гора инстинктивно пошатнуться назад. Найдя в себе силы, Гор ответил: — Вы двое идиоты, всех нас угробите! Комендант тем временем погрузился в собственные мысли, игнорируя перепалку подчиненных. Лично ему хотелось выйти в поле и как следует наподдать этим варварам. Но с другой стороны, логика, расклад сил и просто здравый смысл были на стороне Гора. Лунные башни — это место гниения неудачников со всего клана Кимо, и достойных бойцов тут днем с огнем не сыщешь. «А к черту», — крикнул про себя комендант. «Хор в кое-то веки услышал мои молитвы, и пусть меня молния ударит, если я упущу этот шанс.» — Эти добрые люди пришли нам дабы развеять свою скуку, так давайте не разочаруем их! — Комендант обратился к спорящим мужчинам, его голос был полон решимости: — Гор, хорошо, что ты держишь нас в рамках, но сейчас это излишне, — Комендант положил свою руку на плечо мужчины, и смотря прямо ему в глаза продолжил. Посмотри на меня, я скоро сдохну, а вы так и будете гнить тут, до конца времен, не уж то ты не хочешь выбраться отсюда. — Старик убрал руку и глубоко вздохнул! — Для вас это шанс проявить себя, но для меня это нечто большее, это мой единственный шанс умереть как воин, а не как вшивая крыса. — Гор, услышав это уставившись в пол, лишь отстранился, в то время как Тако растянулся в широкой улыбке, готовый чуть ли не танцевать от радости. — Так что мы поступим следующим образом… Масер полз по полю, сквозь ночную мглу, а там вдали от него гремели звуки войны — грозные раскаты выстрелов. Сотня его людей двигалась как тень, сливаясь с мокрой землей. Каждый из них тщательно продумывал свои действия, прокладывая путь между камнями, пнями и трупами. Эти свежие тела были результатом работы его егерей, ушедших вперед, их болты собрали хороший урожай, полностью оправдав свое применение. А там на другой стороне род огнем защитников крепости, конница, неся потери наматывала бесчисленные круги осыпая защитников огнем и отборным матом, и именно их самоотверженность давала возможность основным силам продвигаться вперед. Пока его люди отвлекали гарнизон крепости, Масер продвигался вперед, чувствуя прилив адреналина. Ему казалось, что в этот момент каждый вздох, каждый скрип одежды и звяк металла — любая мелочь может стать фатальной. Подойдя к серпантинной дороге, которая вела к воротам, он остановился и дождался остальных, давая людям несколько минут на отдых. — Ну все, поднимаемся, — произнес он, поднимая людей на подвиг, солдаты были на моральном подъеме, а как иначе их вел сам Масер - спаситель центральной армады. Еще во время военного совета было решено идти прямо, не петляя по дороге. Благо подъем был не слишком крутым, и их силуэт в ночи сливался с общим фоном, растительности и камней словно они были частью самого пейзажа. Спустя полчаса напряженного продвижения, они достигли ворот. Оставаясь на некотором отдалении, люди осмотрелись, и не найдя глазами караульных. Вплотную подошли к массивным воротам, благо, они потушили факелы заранее, чтобы не выдать себя. Сердце Масера забилось быстрее. Его рука крепче сжимала рукоять сабли. Все были наготове, крюки-кошки сверкали в руках солдат готовые для внезапного прорыва. И вдруг, словно сама судьба решила подшутить над ними, ворота начали медленно открываться. Только вот люди, выходящие наружу, не ожидали увидеть кого-то вообще, а тем более, врагов, готовых напасть. — Вы кто? — спросил один из солдат, его голос звучал испуганно и недоуменно, когда он увидел Масера и его людей. Масер, не дождавшись ответа, выдал ответ, который, его казалось, именно подходил к ситуации: — Твои похороны! — С этими словами он ринулся вперед, испугав защитников. Удар кулаком в челюсть засверкал как метеор, вырубая неудачливого солдата из реальности. Масер не чувствовал ни жалости, ни колебаний. Момент требовал действий, и сейчас не было места для промедлений. Рядом с ним его люди, почувствовав запах крови, ринулись в бой. В глазах людей сверкала решимость. Началась схватка, и площадь вокруг заполнилась звуками битвы — яростным криком, скрежетом металлом и запахом пороха.