Они знали лишь то, что Ширахане был очень внимателен к клиентам, невероятно готовил и, кажется, был очень богат. Но они и не подозревали, что у него есть и такая жестокая сторона.
Уголок рта Куре Райана дёрнулся, но он ничего не сказал. Ширахане удовлетворённо кивнул и направился на кухню. Еды сегодня предстояло приготовить действительно много.
Люцифер же смотрела на него сияющими глазами. Она открыла для себя ещё одну его грань и теперь с ещё большим любопытством хотела узнать о нём всё. Ей не терпелось изучить его строение.
Но при воспоминании о его идеальных, словно высеченных из камня, мышцах, Люцифер покраснела. Её кожа была очень бледной, поэтому румянец был особенно заметен. Цербер, взглянув на неё, уже хотела что-то сказать, но Люцифер тут же зажала ей рот.
Блюда для Райана готовились просто и быстро, поэтому их подали первыми. Глядя на стол, заставленный едой, он сглотнул слюну.
Ширахане поставил перед ним пиалу с рисом на шесть порций и небрежно спросил:
— Что-нибудь ещё добавить? Пока у меня хорошее настроение.
Райан замер. Кобаяши Риндо, Карура и Фусуи тоже замерли.
— Ширахане! А что ты раньше не сказал, что у тебя хорошее настроение?! Я хочу добавки! — тут же крикнула Карура.
— И я!
— И мне.
Райан посмотрел на еду перед собой, помолчал, а затем усмехнулся.
— Тогда добавь ещё порцию волшебного Мапо Тофу «Восемь Вкусов в Одном»!
— Осторожнее с белком, — замер на мгновение, а затем склонил голову набок Ширахане. — «Восемь Вкусов в Одном», значит? Какой остроты?
— Адской!
— В твоём стиле. Жди.
Райан кивнул и, взяв палочки, подцепил кусок диафрагмы на углях. С мяса капал сок, от него исходил лёгкий пряный аромат — один вид пробуждал аппетит.
Усмехнувшись, Райан положил кусок в рот и тут же замер. А затем он больше не мог остановиться, превратившись в неутомимую машину по поглощению еды.
Ел он грубо, без всяких церемоний, как изголодавшийся зверь. Но это ни у кого не вызывало отвращения, наоборот, у всех аж слюнки потекли.
— Ух... м-м! Ширахане! Ширахане!
— Слышу, слышу. Куда так торопишься? Никто у тебя не отнимет.
Райан, с аппетитом поглощавший еду, внезапно замер, его лицо потемнело. Он начал стучать себя по груди и звать Ширахане, чем немало напугал Хисако и остальных. Но когда Ширахане поставил перед ним стакан воды, они поняли, в чём дело.
— Ух! Всё-таки твоя еда, парень, самая вкусная. Иначе старик давно бы с тобой разобрался.
Услышав это, Карура и Фусуи покраснели. Ширахане закатил глаза и, словно разговор с Райаном был пустой тратой времени, вернулся на кухню.
Ш-ш-ш...
Раздался звук шипения. Все тут же посмотрели в сторону кухни. Вскоре оттуда поплыл аромат, от которого слезились глаза. Райан, жуя бразильское барбекю, не сводил с кухни взгляда, словно волк, следящий за добычей.
Острота и кислота лучше всего пробуждают аппетит (хотя острота, на самом деле, — это боль). Сок от барбекю смешивался со слюной, упругое мясо при каждом укусе дарило невероятный вкус и аромат, а готовящийся Мапо Тофу заставлял слюну выделяться ещё сильнее. У Райана, кажется, начала ехать крыша.
— Хм? Что вы все на меня так смотрите?
Поставив Мапо Тофу на стол, Ширахане заметил, что все взгляды устремлены на него. Райан сглотнул слюну, глядя на дымящееся блюдо в красном соусе. Он зачерпнул ложку и под выжидающими взглядами остальных отправил её в рот.
— М-м! Кх-кх-кх! Кайф!
От одного укуса на лбу и шее Райана вздулись вены, глаза расширились, а на лбу выступил пот.
— Надо было тебе побольше книг читать, а то кроме «кайф» ничего и сказать не можешь, — сказала Фусуи, играя с соломинкой и подперев подбородок рукой.
Райан не обратил на неё внимания. Свежесть, живость, нежность, хруст, онемение, острота, жар, аромат — восемь вкусов в одном, непрерывно атакующие рецепторы. Ему казалось, будто он на доске для сёрфинга несётся с дюны в раскалённой пустыне.
Все остальные сглотнули слюну. Особенно Эрина. Она знала, что Ширахане силён, но не ожидала, что от одного запаха её уже начнёт уносить.
— Ширахане!
Он ничего не ответил, а сел в стороне и спокойно взялся за книгу. В заведении были слышны лишь шелест страниц и звуки, с которыми ел Райан.
Как раз в тот момент, когда Эрина уже готова была упасть в голодный (от запаха) обморок, Ширахане отложил книгу и вернулся на кухню. Все тут же оживились. Он выкатил два сервировочных столика, заставленных едой.
— Итак, это — вам, госпожа Накири. Это — вам, Карура. Цербер, Люцифер, это ваш поздний ужин.
Когда всё было подано, заведение наполнилось всевозможными ароматами. Эрина, забыв о всяких приличиях, схватила приборы и потянулась к жареной оленине.
— М-м! Никакого привкуса дичи! Мясо хоть и жареное, но по текстуре — как нежнейшее суфле! Лёгкий сливочный вкус идеально сочетается с маслом! Он делает соус ещё мягче! Что это за соус? Почему я не могу разобрать ингредиенты?! Как же вкусно!
Эрина ела и бормотала, но её никто не слушал. Все были погружены в океан вкуса. Ширахане спокойно сидел в стороне и читал, а Люцифер ела мороженое и с улыбкой смотрела на него.
Внезапно Ширахане отложил книгу. Райан вытер нос, который потёк от остроты, и на его припухших губах появилась ухмылка.
Скрип...
Дверь вежливо открыли. Все замерли. Даже Эрина, которая, почти потеряв рассудок, боролась со своим ризотто, на мгновение пришла в себя и посмотрела на вход.
Под недоумевающими взглядами в заведение вошёл высокий, крепкий мужчина в костюме, с ленивой походкой и стеклянным взглядом. Увидев его, Аканекубо Момо, с аппетитом поедавшая свою говядину по-бургундски, вскрикнула:
— Гаолан Вонгсават?!
Вошедший Гаолан замер, кивнул и прошёл внутрь. Взглянув на Райана, он перевёл взгляд на Ширахане, который сидел, подперев голову рукой.
— Я пришёл, — лениво сказал он.
Ширахане кивнул, встал и потянулся.
— Раз уж ты пришёл, значит, пора начинать? Садись где-нибудь.
— Угу, здесь.
Гаолан сел за столик рядом с Райаном, снял пиджак и, хрустнув шеей, спросил:
— Можно заказывать?
— В любое время.
Они разговаривали так непринуждённо, словно пришли в гости к другу. Аканекубо Момо потянула за рукав Кобаяши Риндо, которая, вытирая пот, ела свой сычуаньский сет.
— Что такое? Ух, как остро. Ширахане, мне сока!
— Риндо-семпай! Это Гаолан! Бог Войны Гаолан! — с сияющими глазами прошептала Момо.
— Знаю, — небрежно бросила Риндо. — Он много раз сюда приходил, мы все хорошо знакомы. Эй! Гаолан!
— Кобаяши Риндо? Что такое?
— У Ширахане сегодня хорошее настроение! Ты понял!
— Хо?
Аканекубо Момо опешила. Вот это да, так здесь, оказывается, собираются великие люди?!
Обновлено: 21.01.2026