Оказаться на улицах уездного города Линьшань образца 2001 года – чертовски ностальгическое чувство.
Спустя лет двадцать, поймав попутный ветер на рынке недвижимости, многие уездные центры застроятся и станут весьма симпатичными. Города разрастутся, но станут безлюдными – особенно новые районы, похожие на города-призраки. А вот в 2001-м уездный город был максимально живым.
Дома по обе стороны улиц в основном в четыре-пять этажей, облицованные узкой белой плиткой – жуткая безвкусица. Застройщиков тогда не было, строили кто во что горазд: западные коробки венчали китайские крыши из глазурованной черепицы ядовито-желтого цвета.
Машин немного, зато велосипедов и мотоциклов – тьма. Людей еще больше, и почти все одеты просто. Хотя нет, не просто, а скорее в неуместную «лже-моду» – эдакая смесь деревенского стиля с претензией на шик.
Вдоль дорог теснились лотки: где-то торговали дешевым шмотьем (в основном мужскими костюмами), где-то предлагали пострелять из пневматики, попытать удачу в лотерее или сыграть в шахматы. На каждом шагу – типичные уличные разводы. Жизнь била ключом.
На пустыре посреди улицы высился огромный шатер. Из колонок гремела пронзительная музыка, зазывая на представления, которые обещали быть захватывающими, но на деле оказывались пшиком.
— Гвоздь программы! Красавица с телом змеи! Страстные танцы! Чудеса магии! — Надрывался в мегафон мужчина средних лет. Вход – два юаня.
В прошлой жизни Линь Сяо однажды зашел туда и горько пожалел. Никакой обещанной обнаженки, даже намека на бикини. Самым «зрелищным» моментом было выступление симпатичной дамочки, которая засунула в рот маленькую змейку: голова гадины высунулась из левой ноздри, а хвост – из правой. Линь Сяо тогда чуть не стошнило. Знал бы – пошел бы в видеосалон, там за те же деньги показывали программы куда забористее.
Линь Сяо как раз предавался воспоминаниям, когда наткнулся на один такой видеосалон. На грифельной доске у входа мелом были выведены названия фильмов. Последний пункт – «Ванван» – заставлял сердца молодых людей трепетать. Впрочем, с приходом интернет-кафе золотой век видеосалонов подходил к концу.
Из-за каникул народу на улицах было не протолкнуться. Многие забегаловки выставили столики прямо на тротуар; над угольными печками шипели сковородки с рисом и лапшой, распространяя аппетитные ароматы.
Черный «Пассат» медленно пробирался сквозь толпу. Это поколение «Пассатов» считалось классикой – машина выглядела солидно, как настоящий автомобиль представительского класса. Прохожие с благоговением и завистью косились на иномарку, стараясь держаться подальше, чтобы ненароком не задеть.
На заднем сиденье Лянь И увлеченно рассказывала отцу о событиях прошедшей недели. Лянь Чжэн недавно занял пост кадрового работника уровня отдела с реальными полномочиями, и этот «Пассат» был обновкой. Красивый мужчина, в самом расцвете сил, он с безграничным терпением и нежностью слушал щебет дочери.
Когда-то он недолго пробыл тестем Линь Сяо – к тому времени он уже вышел на пенсию с должности главы департамента. За те два-три года они виделись всего пару раз. Лянь Чжэн всегда был вежлив, но крайне холоден. Было очевидно, что браком дочери он недоволен, однако воспитание не позволяло ему опускаться до грубостей.
В салоне пахло дорогим парфюмом, хорошая шумоизоляция создавала атмосферу уюта и тишины. Снаружи – гвалт и смесь запахов. Мир внутри и мир снаружи казались разными измерениями.
Внезапно Лянь И замолчала. На тротуаре она увидела Линь Сяо и Ли Чжунтяня, которые, обнявшись за плечи, направлялись к интернет-кафе.
— Хм! — Она недовольно фыркнула и отвернулась.
— Увидела одноклассников? — Спросил Лянь Чжэн. — Хочешь выйти поздороваться?
— Еще чего!
Этот мерзавец Линь Сяо только что выманил у неё восемьсот юаней. Да и смотрел он на неё теперь как-то по-другому.
«Пассат» проехал мимо. Парни не сразу уступили дорогу, и водитель коротко бибикнул. Линь Сяо не заметил Лянь И за стеклом и лишь буркнул вслед:
— Чего сигналишь? Тачку купил – думаешь, крутой? Смотри, завалюсь прямо под колеса, проблем не оберешься!
…
Интернет-кафе «Хаомэнь».
Второе по величине заведение в уезде, почти семьдесят компьютеров. Первым было «Шанъе», там счет шел на сотни. Владельцы обоих кафе имели криминальное прошлое: один поднялся на речном песке, другой – на арматуре и цементе, у обоих руки были не самыми чистыми. Почуяв выгоду, они вложились в интернет-бизнес. Позже оба уйдут в недвижимость, настроят кучу «карточных домиков» и сбегут с деньгами, оставив людей с недостроями.
В «Хаомэне» ремонт был так себе, зато цена – два с половиной юаня за час, чуть дешевле, чем у конкурентов. Сквозь стеклянные двери виднелись мерцающие мониторы. Для школьника тех лет это место было настоящим вертепом, манящим в пучину порока.
У самого входа Ли Чжунтянь замялся.
— Слушай, может, не пойдем? — Пролепетал он с опаской. — Если учителя узнают – нам крышка.
Вид у него был такой, словно он впервые собрался в бордель. На самом деле в интернет-кафе он уже бывал – Линь Сяо как-то затащил его на полночи рубиться в CS и Age of Empires. Но на те самые сайты с «голыми картинками» он еще ни разу не заходил – только слышал о них с благоговейным трепетом и ужасом.
Линь Сяо обернулся и посмотрел на прыщавого Ли Чжунтяня. Тот был «хорошим парнем» до мозга костей, предъявлявшим к себе чуть ли не пуританские требования. Для такого человека интернет-кафе могло стать лишь способом расслабиться, но никак не путем к деградации.
Линь Сяо вернулся, приобнял друга за плечи и серьезно сказал:
— Брат, сегодня я помогу тебе избавиться от иллюзий по поводу женщин.
— Избавиться от иллюзий? Это как? — Не понял Ли Чжунтянь.
— Поймешь, что женское тело – это всего лишь тело, ничего сверхъестественного. Тянтянь, пообещай мне кое-что.
Увидев серьезное лицо друга, Ли Чжунтянь кивнул:
— Что именно?
— Что бы ни случилось, как бы ни мучило любопытство, никогда в будущем не лезь на стенку в туалете, чтобы подглядывать за девчонками.
— Да иди ты! — Ли Чжунтянь покраснел до корней волос и, выругавшись, пулей влетел в кафе.
Линь Сяо рассмеялся ему в спину, а потом тяжело вздохнул. В прошлой жизни именно из-за этой глупости отличник Ли Чжунтянь покрыл себя позором, провалил гаокао и долгие годы не мог поднять головы от стыда. Учителя тогда были молодцы – замяли дело. К тому же он ничего и не увидел, в женском туалете было пусто. Но Ван Лэй, этот подонок, хоть и обещал молчать, растрепал об этом на всю школу. Тогда многие поразились: Ли Чжунтянь был самым тихим и невинным парнем в классе, с девчонками говорить боялся – как он мог на такое пойти? Но в этом мире именно тихие люди чаще всего совершают самые немыслимые поступки.
Обновлено: 23.01.2026