Глава 23: «Результаты экзамена, ликование всей семьи! (Очень прошу дочитывать до конца)»
Когда Линь Сяо вернулся в класс, Лянь И одарила его гневным взглядом и резко отвернулась.
Будучи натурой гордой и капризной, она ни за что не позволила бы себе разрыдаться, уткнувшись в парту. Даже если ей и хотелось поплакать, она делала это только у себя дома.
Родители специально снимали для неё изысканную трехкомнатную квартиру, наняли приходящую кухарку, а присматривать за ней по очереди приезжали то одна бабушка, то вторая. Мать тоже навещала её, как только выпадала свободная минутка.
Впрочем, Лянь И время от времени оставалась ночевать в школьном общежитии – только чтобы не слишком выделяться на фоне остальных. Ведь её отцу вскоре предстояло войти в состав постоянного комитета города.
— Только что учитель Ли ни единым словом не похвалил кое-кого за такие успехи. Очевидно же, что с этими баллами что-то нечисто, — внезапно подал голос Чжун Ляньпин, так и брызжа желчью. — Кажется, позапрошлом году уже была история с кражей экзаменационных билетов.
Он всегда учился хорошо, а Линь Сяо вечно плелся в хвосте, и то, что в этот раз тот обошел его на одну позицию в рейтинге, не давало ему покоя.
— Чжун Ляньпин, ты еще помнишь, что я тебе обещал? — Спросил Линь Сяо.
— Я твоего имени не называл, — огрызнулся тот. — Да и кому какое дело, что ты там бормотал?
Кто-то из сидевших рядом услужливо подсказал:
— Линь Сяо сказал, что накормит тебя дерьмом.
Только что вошедший в класс Линь Сяо вдруг снова развернулся и вышел, направившись в сторону туалета.
Зайдя внутрь, он достал из-за пазухи плитку шоколада «Золотая обезьянка».
В те времена в маленьких уездах еще не знали о «Dove», так что «Золотая обезьянка» считалась элитным лакомством.
Он раскрошил шоколад, смешал его с небольшим количеством воды и размазал по пальцам. Субстанция стала точь-в-точь похожа на экскременты. Спрятав руку за спину, Линь Сяо вернулся в кабинет и подошел прямо к Чжун Ляньпину.
— Повтори-ка еще раз то, что только что вякнул… — произнес Линь Сяо.
Чжун Ляньпин почувствовал исходящую от него угрозу, но пасовать перед Линь Сяо не хотел – ведь раньше он всегда над ним издевался.
— И повторю! Думаешь, я тебя испу… бе-е! — На последнем слове он издал сдавленный вскрик.
Линь Сяо резким движением запихнул шоколадную массу ему прямо в рот.
Окружающие ахнули, а некоторые девочки даже издали тошнотворные звуки.
Сам Чжун Ляньпин поначалу оцепенел от ужаса, решив, что это и впрямь нечистоты, и его едва не вывернуло наизнанку.
Но мгновение спустя он почувствовал, что «это» сладкое и довольно вкусное.
— Это не оно! Это не оно! Это шоколад, правда, это просто шоколад! — принялся он громко оправдываться.
Но было поздно – клеймо уже прилипло. Все решили, что он наелся дерьма.
Эта слава будет преследовать его еще полжизни.
…
В школьной учительской заведующий учебной частью Ван Тяньгуй был уже на грани безумия из-за Сяо Момо.
«Ты что, думаешь, эта школа принадлежит тебе? Думаешь, нам не нужно поддерживать авторитет?» – злился он про себя.
Эта Сяо Момо, выросшая в тепличных условиях девчонка, была просто невыносимо сердобольной.
Она провела в его кабинете больше часа, требуя, чтобы школа отменила серьезный выговор Линь Сяо.
— Заведующий Ван, ну поставьте себя на его место. А если бы это был ваш ребенок?
— Серьезный выговор заносится в личное дело, это повлияет на всю дальнейшую жизнь Линь Сяо!
— В этот раз он набрал на двести баллов больше, чем обычно. Это же явный кандидат в вузы первой категории! Неужели школа не может проявить снисходительность?
Ван Тяньгую нечего было ответить. Проблема была в том, что Линь Сяо не был его сыном. Да и какой к черту «кандидат»? Вот если бы он метил в Цинхуа или Пекинский университет – тогда другое дело.
«Сяо Момо, тебя слишком хорошо оберегали», – думал он. Отец – заместитель начальника сельскохозяйственного управления, мать – начальница отдела в управлении образования, жених – сын главы уезда. Если бы не такая защита, то с её внешностью и природным обаянием жизнь бы её давно раздавила. Сколько людей пускали на неё слюни? Просто боялись тронуть.
— Учитель Сяо, — со вздохом произнес Ван Тяньгуй, — не тратьте время зря. Взыскание Линь Сяо никто не отменит. Можете даже к директору не ходить – это бесполезно.
…
Тем временем в родных краях Линь Сяо, в деревне Дае.
Его двоюродная тетка праздновала шестидесятилетие. Родители Линь Сяо приехали помогать с банкетом; собрались все родственники со своими семьями.
Обычно в такие моменты отец и дед Линь Сяо вовсю расхваливали его успехи перед родней. Многим это не нравилось, но большинство из вежливости поддакивали.
Однако после того, как в прошлый раз двоюродный дядя Линь Шань авторитетно заявил, что Линь Сяо учится из рук вон плохо и просто дурачит родных, у отца с дедом поубавилось смелости хвастаться.
Линь Сяо говорил, что результаты ежемесячного экзамена объявят двенадцатого числа – то есть сегодня.
Отец даже втайне побаивался этого дня. Если сын и вправду лгал, то в глубине души он предпочел бы, чтобы эта ложь длилась вечно и никогда не вскрылась.
Но стоило деду и отцу замолчать, как родственники сами подняли тему.
Обновлено: 23.01.2026