Когда в три часа ночи я снова отправился на проверку, свет в ресторане А-Сян на седьмом этаже по-прежнему горел, но мне уже было все равно.
Закончив обход, я вернулся в дежурную к половине пятого. Смена сменилась. Братец Ван и остальные уже проснулись и о чем-то переговаривались.
В паре с братцем Ваном работали Цзян Фань и Ван Юн. По слухам, один был братом его жены, а другой – дальним родственником. Эта троица была не разлей вода, держались особняком. Чжан Болтун не раз втихомолку их материл, но я в эти разговоры не лез.
В конце концов, я просто наемный рабочий. Какая разница, где вкалывать.
— ЧП, ЧП! Все на седьмой этаж! Всем быть на седьмом! — Я подскочил от резкого голоса из рации, прервавшего мой сон.
Это был братец Ван.
Ли Юн уже вскочил. Я растолкал Чжан Болтуна, и мы втроем помчались на седьмой этаж. Глянул на телефон – половина шестого утра.
Выскочив из лифта, мы сразу увидели троих у входа в ресторан А-Сян.
Подбежав ближе, мы поняли, что братец Ван и Цзян Фань пытаются удержать Ван Юна. Тот, похоже, словил какой-то сильный приступ и нес сущую околесицу.
— Живее, держите его! — Скомандовал братец Ван, завидев нас.
Впятером мы с трудом скрутили вопящего Ван Юна.
— Что с ним стряслось? — Спросил Чжан Болтун. Братец Ван с побледневшим лицом молчал. Только когда Ван Юн перестал брыкаться, он спросил племянника:
— Юн, ты что, лекарства опять не пил?
— Дядя, в этот раз я не… честно! Я только что видел, там в зале полно народу, сидят, едят!
— Чушь собачья! На кухне плиты холодные, какой, к черту, «едят»?! Ты пил таблетки или нет? Как я матери твоей в глаза смотреть буду?
Ван Юн попытался было возразить, но братец Ван влепил ему звонкую пощечину:
— Опять в карты дулся? Спустил все деньги на лекарства?
Ван Юн поник, лицо его исказилось, он не смел больше пикнуть.
— Знал же, что ты, поганец, за ум не возьмешься. Жрут они… Да пошел ты!
Увидев, что мы все еще прижимаем Ван Юна к полу, братец Ван смягчился и обратился к нам:
— Извините, мужики. Все в порядке, ложная тревога. Идите досыпайте.
А потом рявкнул на племянника:
— Чего зенки вылупил? Вставай и за работу!
— Братец Ван, так что это было? — Из любопытства спросил я в лифте.
— Да что там может быть. Ван Юн опять в карты проигрался, — вставил Чжан Болтун.
Похоже, Болтуну доставляло удовольствие перемывать косточки семейству старосты. Он давно злился, что его вечно ставят в первую смену.
От него я узнал, что Ван Юн – племянник старосты. С детства рос оболтусом, в какой-то драке получил травму головы и заработал шизофрению. Постоянно видел галлюцинации. В деревне работать не мог, приступы случались часто, так что к двадцати с лишним годам никто и замуж за него идти не хотел.
К тому же бездельник Ван Юн пристрастился к азартным играм, вечно влипал в истории. В итоге братец Ван пристроил племяша к себе в охрану.
С одной стороны, приглядывал, чтобы тот пил таблетки, с другой – если накроет, то свои рядом.
— Да капитан Ван тоже хорош. Племянник и так на голову больной, а он его в ночные смены гоняет. Доиграется, болезнь только обострится! — Злорадно пробормотал Чжан Болтун.
— Помолчи уже, — внезапно оборвал его обычно молчаливый Ли Юн.
Чжан Болтун, видимо, побаивался Ли Юна, потому что тут же притих.
Перед концом смены братец Ван купил каждому по бутылке зеленого чая, мол, спасибо за помощь, все дела. Мы, конечно, вежливо поблагодарили.
В микрорайон Гуйюань я вернулся к половине одиннадцатого. В городе X есть метро, Гуйюань – это самый центр старого города, а Голден Плаза – центр нового района. Между ними прямая ветка. Платя за такое жилье всего 320 юаней, я чувствовал только глубокую благодарность судьбе.
Поскольку на работе удавалось поспать, дома я бодрствовал. Появилось время, и я начал учиться готовить сам.
Вкус так себе, зато дешево. Свежая лапша за юань с копейками, овощей на пятерку – и вот тебе сытный обед. Куда выгоднее, чем есть в забегаловках.
Единственный минус – приходилось везде ходить пешком.
Я пробовал сесть на велосипед, но та дрянь все еще давила на него. Она никуда не ушла.
Следующие несколько дней прошли спокойно. Свет в ресторане А-Сян проверили электрики и вынесли вердикт: проблемы с проводкой. Чтобы починить, нужно закрываться на пару дней.
Владелец ресторана отказался. Мол, пусть горит, электричество копейки стоит, а за день простоя он потеряет столько, что на год счетов хватит.
Если лампочки перегорят – тогда и будем чинить.
В итоге начальник охраны велел нашей смене не обращать внимания на ресторан А-Сян, проверять все остальное в обычном режиме.
Однажды, когда мы только пришли в дежурную, братец Ван огорошил нас новостью: с сегодняшнего дня меняемся. Мы переходим во вторую половину ночи, а они втроем – в первую.
Мы, конечно, согласились.
В первой половине ночи фактически четыре обхода из-за финальной проверки в девять утра, а во второй – всего три.
К тому же после восьми утра спать уже нельзя, так что отдых у «вечерних» хуже, чем у «ночных».
Раньше козырную вторую смену они держали под себя, а тут вдруг братец Ван расщедрился.
И правда, стало куда комфортнее. Когда я вышел на первый обход, за окнами Голден Плаза уже занималась рассветная заря.
Привычным маршрутом я обходил этажи, в павильонах все было тихо.
Пока я не поднялся на седьмой к ресторану А-Сян.
Свет там горел всю ночь, к этому мы привыкли. По привычке я зашел на кухню, достал газоанализатор.
Прибор внезапно издал пронзительный писк.
Утечка газа!
Я начал судорожно искать источник и обнаружил, что повар, видать, спьяну или сдуру, не до конца завернул конфорку. Я врубил вытяжку, затянул вентиль, и через минуту прибор замолк.
Меня взяла злость. Трое из первой смены ни черта не заметили. Бьюсь об заклад, этот Ван Юн сюда даже носа не совал!
А если подумать… может, они и раньше так «проверяли»? Получаем одинаково, а в итоге мы вкалываем за двоих, пока они прохлаждаются!
От этой мысли разозлился я еще сильнее.
По инструкции о таких вещах надо докладывать старосте. Злость злостью, но ссориться с Ваном я не хотел, поэтому просто доложил по рации.
Братец Ван, похоже, не спал и ответил сразу:
— Принял. Будь осторожнее.
Закончив разговор, я уже собирался уходить, как вдруг в зале ресторана раздался оглушительный треск. Я бросился смотреть.
По непонятной причине деревянный стул разлетелся в щепки. Выглядело так, будто на него надавило нечто невероятно тяжелое.
Я не успел сообразить, что к чему, как раздалось еще одно «крак» – и соседний стул смяло в труху прямо у меня на глазах!
Я тут же вызвал Вана, доложил, что в ресторане А-Сян стулья сами собой ломаются один за другим!
Прошло довольно много времени – я уж грешным делом подумал, что староста уснул – прежде чем рация ожила:
— Понял, скоро буду!
Обновлено: 03.02.2026