Две недели пролетели в мгновение ока. Сейчас я помогал во время вечерней суматохи: носил пустые кружки в бар и грязную посуду на кухню. Каждое утро я по-прежнему ходил с Гео на рынок, а из навыков, как и раньше, повышалось только «Обращение с ножом»
Обращение с ножом
Уровень: 4
Опыта: 328/1056
Как выяснилось, я получал по одному очку опыта за каждый ингредиент, который я готовил «от и до»: после некоторых проб и ошибок мы с Гео обнаружили, что опыт не дается, если он предварительно очистит, заготовит или нарежет овощи сам.
Сегодня был мой четырнадцатый день – день, который по договоренности с Ларрии был моим выходным. Что еще важнее, это был день зарплаты, которую я получил без какой-либо лишней возни. Теперь я был счастливым обладателем 24 медяков!
Я сидел в таверне и обедал, когда внутрь вошли четверо авантюристов. В этом не было ничего необычного, но мое внимание привлек парнишка, шедший за ними по пятам.
«Лукас!» – крикнул я, увидев своего друга впервые с тех пор, как мы покинули стены академии. Я помахал, но он лишь мельком взглянул на меня, прежде чем отвернулся и молча последовал за группой к столику.
Когда я уже было собирался встать и подойти, я услышал, как пожилой авантюрист, сидевший впереди, спросил Лукаса: «Ты знаешь его, малец?»
«Нет», – ответил тот.
Услышав его слова, я, обескураженный и озадаченный, откинулся на спинку стула. Он не хотел, чтобы я познакомился с авантюристами? Или у него были неприятности? Не похоже на то: Лукас был хорошо одет, а на его поясе висел железный меч.
Я взглянул в сторону друга, но он мне не смотрел в глаза. Микка, наблюдавшая за происходящим, подошла к моему столику с кружкой в руке: «Ты его знаешь?»
«Мм, да. Мы десять лет вместе учились в академии. Были лучшими друзьями… но он притворяется, что не знает меня?» – спросил я, все еще не веря в это.
«Оу. Это не редкость – многие авантюристы считают себя выше тех, у кого, как они говорят, «класс прислуги», и обычно толком не общаются с «такими» без необходимости. Но от друга я такого не ожидала», – сказала она с явным неодобрением в голосе.
Честно говоря, я не знал, что с этим делать и как реагировать: стоит ли подойти к нему и возразить, или лучше оставить все как есть? Возможно, он боится, что если заговорит со мной, другие будут относиться к нему иначе. Может быть, в какой-то момент он от них ускользнет и придет навестить меня, когда будет такая возможность.
Раздираемый противоречиями и неуверенностью, я, сбитый с толку и немного расстроенный, просто сидел, когда мимо проходящая Микка наклонилась и прошептала: «Гео подал им черствый хлеб и добавил в рагу побольше соли. Сказал, что никто не смеет расстраивать Трева», – подмигнула она, прежде чем отнести тарелки к их столу.
Через некоторое время они закончили с едой, но большинство булочек так и остались нетронутыми: думаю, Гео действительно дал им хлеб не первой свежести. Когда они покидали гостиницу, Лукас по-прежнему избегал моего взгляда, практически прячась за спинами других авантюристов. Он вообще не обращал на меня внимания.
Погруженный в мысли, я вернулся к тому, что чувствовал в те первые несколько дней – неуверенность по поводу своего будущего. Я не сидел без дела: нашел то, что мне нравилось и людей, с которыми я поладил. Но сейчас, должен ли я был просто оставить прошлое в прошлом и притвориться, что ничего не было?
Лукас был одним из моих ближайших друзей в академии, а Джорджа, после того, как он поступит на военную службу, я вряд ли увижу.
Остаток дня я провел, бесцельно бродя по рынку.
В конце концов, я вернулся в таверну и разговорился с Гео на кухне и даже немного помог ему, хотя у меня и был выходной, прежде чем, наконец, отправиться пораньше спать, или, хотя бы, попытаться заснуть.
Очередные две недели прошли без изменений. Лукаса я больше не видел, а его компания в таверне ни разу не появилась.
Во время обеда в таверне я заметил, что вместо Микки бар обслуживает Ларри. Поскольку выходной у неё был вчера, я спросила хозяина, когда тот проходил мимо: «А где Микка?»
«Сказала, что заболела и не сможет сегодня работать», – расстроенно ответил он, прежде чем отнести две тарелки за столик.
Когда он вернулся, я спросил: «С ней все в порядке?» – в моем голосе слышалось беспокойство. После того, как она подала черствый хлеб Лукасу и его группе, мы с ней сблизились: она всегда прикрывала меня и давала полезные советы, когда я в них нуждался.
«Тревор, если она не умирает, то должна быть на работе. Так что мне все равно», – фыркнул он, направляясь за стойку.
Меня это обеспокоило: она ведь не умирала взаправду, да? Нет, Ларри просто злился, что она сегодня не работает. Так ведь?
Зная, что от хозяина больше ничего не добиться, я проскользнул на кухню, где усердно трудился Гео.
«Гео, не думаю, что ты знаешь, но вдруг: где живет Микка? Хотел её проведать»
Повар выглядел немного обеспокоенно: «Хорошо будет, если проведаешь. Боюсь, не выйди она завтра на работу – у неё её больше не будет, – сказал он, подходя ко мне. – Она живет в Резиденции Карли, небольшом доме на противоположной той стороне рынка, с которой мы обычно заходим. Увидишь табличку на стене. А теперь беги, пока Ларри тебя здесь не заметил и не заставил работать в выходной».
Я быстро покинул таверну и, пройдя через рынок, стал разглядывать вывески на домах. «Резиденция Карли» – звучало роскошно, но я никогда не спрашивал Микку об условиях её жизни: жила ли она в доме с семьей или, может, с кем-то еще?
После недолгих поисков я, наконец, нашел нужное здание: оно было гораздо более ветхим, чем окружающие дома, и явно нуждалось в ремонте.
Я толкнул ворота, подошел к двери и на мгновение заколебался, прежде чем постучать: нормально ли, что я вот так просто пришел?
Микка была моим другом, одним из немногих оставшихся. С этой мыслью я собрался с духом и громко постучал.
И ничего. Никто не открыл.
«Микка, это Тревор. Ты дома?» – постучал я еще раз.
Чувствуя нарастающее беспокойство, я вернулся немного назад и перепроверил табличку. Дом был нужный. Вернувшись к двери, я подергал за ручку и она легко открылась. Внутри было темно и довольно пыльно.
«Микка, это Тревор. Ты дома?» – позвал я её с порога.
Тишина. Я уже собирался закрыть дверь, когда услышал слабый кашель, доносившийся откуда-то из глубины дома.
Я не мог уйти сейчас: что, если с ней что-то не так?
Собравшись с духом, я ступил внутрь и пошел на звук кашля. Открыв дверь в маленькую комнату, я увидел Микку, лежащую на кровати. Она была невероятно бледной, а её одежда промокла от пота, выглядела девушка, как сама смерть.
«Ох, это нехорошо, – пробормотал я. – Микка, это Тревор. Могу войти?» – спросил я, стоя перед входом.
Черт, плохо. В академии, когда у детей поднималась температура, им на голову клали тряпку, смоченную в холодной воде. Да, именно. Так и сделаю. Я подумал, что схожу за холодной водой и тряпкой, но легче сказать чем сделать: я не знал, где здесь взять воду или хотя бы ведро, не говоря уж о тряпке.
Покинув её комнату, я обыскал дом и быстро обнаружил очень пыльную, неиспользуемую кухню. Там, по крайней мере, было ведро.
Через задний вход я заметил насос снаружи. Идеально. Я наполнил ведро и отнес его в комнату. Осматриваясь в поисках еще чего-нибудь полезного, я заметил что-то подозрительно похожее на одну из тряпок, которыми мы в таверне протираем кружки.
«Сойдет», – пробормотал я, схватил её и вымочил в холодной воде, прежде чем осторожно приложить ко лбу Микки.
В отчаянии я пытался вспомнить, что еще делали в академии, когда кто-то болел. И вспомнил – они всегда готовили простой куриный суп.
Я мог бы его сделать: не сосчитать, сколько раз видел, как Гео готовил супы и рагу. Уверен, один приготовить получится и у меня.
Быстро ветерев пот с лица Микки, я прополоскал тряпку и снова положил ей на лоб. У меня было чувство, будто выполняю задание. Я знал, что должен сделать, чтобы попытаться помочь.
Покинув резиденцию, я обрадовался, что рынок находился так близко. Мне быстро удалось найти, что нужно: лук, картошку, сельдерей и чеснок, за которые я отдал четыре медяка, а также мешочек крахмала и немного соли, которые обошлись в два медяка.
Наконец, я направился к прилавку птицевода, хотя именно этой части и боялся больше всего: было уже поздно, а потому шансы найти куски разделенной курицы оставляли желать лучшего.
И, конечно, мои опасения подтвердились: я все-таки купил целую курицу, но она была свежей, с нетронутыми перьями. Придется ощипывать её самому.
Потратив на это еще три медяка, я вернулся к Микке домой с овощами и курицей в руках. Зайдя внутрь, я снова позвал её на случай, если она проснулась: «Привет, Микка, это снова Тревор».
Ответа не последовало.
Оставив все купленное на кухне, я пошел проведать её и сменить воду. Она выглядела так же, как и раньше. Положив на её лоб свежую тряпку, я вышел наружу, посмотреть, не было ли там дров для огня.
В отличие от тех, у кого был кулинарный класс, я не мог напрямую разжечь угли, но это было и не нужно. Я бы справился и так.
После недолгих поисков я нашел небольшую поленницу с дровами, к которой явно не прикасались годами. Взяв охапку, я вернулся в дом, направился к плите и разжег огонь так, как мне показывал Мартин в Храме. Как только пламя разгорелось, я схватил самую большую кастрюлю, какую только смог найти, вынес её на улицу, к насосу, и наполовину наполнил водой.
Когда пламя вовсю разгорелось, я поставил рядом кастрюлю. Раньше я этого никогда не делал, но Мартин сказал, что если ненадолго опустить курицу в горячую воду, то перья чуть ли не сами собой отойдут, что избавит меня от необходимости выщипывать их вручную.
Пока вода нагревалась, я расчистил пыльное место на кухне и взялся за овощи. Где-то на середине я остановился и вернулся в комнату Микки, чтобы сменить тряпку. Дыхание её было поверхностным.
Это совсем нехорошо.
Что, если бы я не пришел? Она бы действительно умерла?
Когда я вернулся на кухню, вода уже нагрелась. Я осторожно целиком погрузил обезглавленную куриную тушку в кастрюлю и немного подождал, прежде чем вынимать. К моему большому удивлению, перья действительно легко отделились, как и говорил Мартин. Я почувствовал укол вины за то, что усомнился в нем, но все равно был поражен, насколько же это было просто.
Я вылил грязную воду на улицу, поставил теперь уже пустую кастрюлю на огонь и приготовил овощи так, как, по моим наблюдениям, делали Мартин и Гео.
Разделывая курицу, я убрал потроха и другие ненужные части и выбросил их, а затем поделил тушку на четвертинки и кинул их в кастрюлю.
Тихо выругавшись про себя, я понял, что еще одно ведро для воды мне не найти. Я снял тунику и с её помощью отнес горячую кастрюлю к насосу, после чего наполнил её водой наполовину и поставил обратно на огонь.
Я снова проверил, как там Микка и сменил тряпку, нетерпеливо расхаживая между её комнатой и кухней. Мне показалось, что прошла целая вечность, хотя в действительности – только около часа. Когда картофель в супе наконец размяк, я добавил немного соли для вкуса. Взяв большой половник, я раздавил часть картофелин и добавил крахмал для густоты.
Сняв кастрюлю с огня, я порылся в шкафчиках в поисках миски с ложкой. И то, и другое было в пыли.
Я мысленно сделал себе пометку о необходимости прочитать Микке лекцию по поводу такой запущенности, когда она поправится.
Выбежав на улицу к насосу, я тщательно вымыл две миски и ложки: про себя я тоже не забыл, поскольку не хотел потом бегать в темноте. Кроме того, я понятия не имел, как Микка освещала это место: ни одной свечки я не видел, только несколько фонарей на стенах, но понятия не имел, как они работают.
Наполнив миску и убедившись, что она не слишком горячая, я вернулся в комнату Микки и сел у её кровати.
«Я попробую тебя накормить. Просто глотай все, что сможешь, хорошо?», – тихо сказал я. Её глаза были чуть приоткрыты.
Я зачерпнул ложку супа и медленно накормил девушку. Через некоторое время мне удалось опустошить миску наполовину, и тогда же она шепотом пробормотала первые слова за день: «Воды»,
Я вспомнил, что ранее видел чашки, поэтому быстро вышел из комнаты и взял одну из них. Мне опять пришлось выйти к колонке, чтобы наполнить её. Вернувшись, я увидел, что Микка уже открыла глаза. Она все еще была в поту, но уже не такой бледной, как раньше.
«Вот вода», – сказал я, протянул чашку и осторожно помог ей чуть приподняться.
«Спасибо, – тихо сказала она и сделала глоток, прежде чем до неё начало доходить, где она находится и что происходит. – Тревор?» – спросила девушка смущенно.
«Да», – ответил не менее озадаченный я.
«Что ты здесь делаешь? Ты меня вылечил?» – Микка еще пыталась все осмыслить.
«Нет, просто положил тебе на голову холодную тряпку и приготовил суп», – я кивнул на миску с недоеденной пищей, стоявшую на полу возле кровати.
Она долго смотрела на меня в замешательстве: «И ты не добавлял целебное зелье, отвар или еще что-то в таком духе?» – спросила она, внимательно изучая свое окно статуса.
«Нет, ничего такого. Только то, что я купил на рынке. А что?» – спросил я в недоумении.
«Мои очки здоровья восстанавливаются быстрее, чем обычно. Я прямо вижу, как они растут», – твердо сказала она.
Это застало меня врасплох. Открыв свое окно статуса, я ошеломленно опустился на колени.
Уведомления:
Вы заработали 25 очков опыта за приготовление вкусной еды
Вы заработали дополнительные 50 очков опыта за то, что вылечили кого-то с помощью своего блюда
Открыв полный экран своего статуса, я был потрясен.
Имя: Тревор
Класс: Мистический шеф
Редкость: Редкий
Уровень: 1
Опыт: 75/100
Очки жизни: 140/140
Мана: 45/50
Очки выносливости: 90/140
Базовая готовка
Уровень: 1
Опыт: 25/100
Разделка
Уровень: 1
Опыт: 25/100
Обращение с ножом
Уровень: 4
Опыт: 642/1056
«Я… Я заработал опыт!, – я практически закричал. – Я получил опыт класса!»
Пока я все еще был на полу, Микка взяла миску и продолжила есть, позволив мне отпраздновать это событие.
«Там было написано, что я получил 25 очков опыта за приготовленную еду и 50 очков за то, что кого-то вылечил с помощью неё!»
Празднование быстро сменилось замешательством: «А еще я получил опыт в «Базовой готовке» и «Разделке», хотя это бессмысленно: я готовлю и разделываю мясо уже несколько недель», – я долго сидел в недоумении.
«Ну, не знаю, что ты сделал, но этот суп просто великолепен. Если он меня еще и исцеляет, то, возможно, это лучшее, что я когда-либо пробовала, – сказала она, доедая свою порцию. А затем подозрительно спросила. – Погоди, а как ты вообще сюда попал?»
«Эм, да, прости, я зашел сам. Когда ты не вышла на работу, Гео сказал мне, где ты живешь. Он волновался, что Ларри уволит тебя, если ты не вернешься», – смущенно ответил я.
«Ох, так это Гео волновался, правда? Не ты? – спросила она с легкой улыбкой. – Спасибо, что пришел и помог. Боюсь, я бы не выжила, продолжись лихорадка еще дольше. У меня было 34 очка жизни, когда я почувствовала, что лихорадка усиливается, так что даже не знаю, насколько бы низко упала моя жизнь».
Кажется, именно сейчас она осознала, насколько ужасным было её состояние. Все еще мокрая от пота, выглядящая абсолютно разбитой, она пробормотала: «Ладно, вон из моей комнаты. Мне нужно привести себя в порядок и снять эту одежду».
После этого я был немедленно выдворен из комнаты.
Я направился обратно на кухню и, наконец, налил себе миску супа. Сев на ближайший стул, я принялся есть, одновременно просматривая окно статуса в поисках какой-либо подсказки, почему в этот раз все было по-другому.
Бонусный опыт за лечение говорил сам за себя. Но сегодня при готовке я использовал ману, чего раньше никогда не делал.
Также я получил опыт в «Разделке» и «Базовой готовке». Что изменилось?
И тут все встало на свои места.
Это был первый раз, когда я готовил блюдо самостоятельно от начала и до конца. И тушкой курицы никто не касался после того, как её убили. Мы с Гео уже выяснили, что если он порежет или заготовит овощи, а я за ним закончу, то опыт «Обращения с ножом» не получу.
Теперь стало ясно, что мне нужно было полностью готовить самому.
А еще, формулировка того уведомления была странной. Я получил опыт за то, что приготовил вкусную еду, а не просто еду. Получу ли я тогда опыт, если приготовлю что-то, что человеку не понравится?
И, наконец, я заметил, что не получил опыта, когда ел суп сам. Значит, за одно блюдо, сколько бы порций я не приготовил, я получаю опыт один раз? Или попросту я не иду в счет?
Так много вопросов, так много всего нужно проверить.
Обновлено: 21.01.2026