Энни с помощниками приезжают по адресу. Дом в два этажа. С чёрной крышей. Есть задний дворик, чего нет даже у Вотсонов. Лицевая часть дома оформлена цветами, зелёной изгородью и какими-то самодельными украшениями из бумаги.
На пороге стояла семья. Молодая. Мужчине едва за сорок, а девушке между двадцатью и тридцатью. Они ждали помощи. И вот, видя, как сама мисс Вотсон неспешно выходит из машины, подбежали к ней наперерегонки
— Мисс Вотсон! Как мы рады вас видеть! — начал мистер Бойн.
— Мисс Вотсон! Прошу, скорее проходите в дом, — вторила мужу миссис Бойн.
Взяв под руки сыщицу, они потащили её внутрь. Энни не сопротивлялась. Новоиспечённые помощники напряглась. Глянув сначала по сторонам пустой улицы они переглянулись и между собой, синхронно пожав плечами, а после зашли в дом вслед за начальницей.
На столе стояли три чашки чая, разные сладости и вкусности. Энни села за стол и принялась слушать рассказы заказчиков, попутно завтракая.
— Мисс Вотсон! Мисс Вотсон! Это настоящий ужас! — начал мужчина. — Я видел много, но это…
— Спокойнее, мистер Бойн. Я приехала помочь вам.
— Да как же тут спокойней быть! Это сюр! Меня хотят подставить!
— Расскажите, что именно вас беспокоит?
Он начал тараторить. Поверить было и правда трудно.
Ближе к двум часам ночи мистер Бойн проснулся от шума на заднем дворе. Выйдя, он увидел тело мужчины. Три ножевых, два из которых пришлись в горло. Убитый был без одежды, а убийцы или ножа нигде рядом не было. Мистер Бойн по удаче или нет, оказался работающим хирургом, и по его заключению, убитый нанёс себе увечья сам.
Задний двор пустынный. Здесь нет ничего, кроме пары деревьев, кустов и накрытого белой тканью тела, лежавшего ровно посередине. Группа начала осмотр происшествия.
— Наркоман он, — выдал вердикт Франсуа. — Видал я таких. Если окажется магом, то дело закрыто. Всякое бывает под веществами.
— Ты то всё видел и знаешь, — язвил Айли.
Энниета подняла ткань. Под ней действительно лежал синий мужской труп. Три раны. Два в горло, а третья чуть ниже сердца. Кто бы не орудовал ножом, он был леворуким. Сам убитый: молодой парень, рыжий, с усами и наколкой пинты пива на животе.
— Ирландец, — заявил Айли, взяв из кармана сигарету и тут же прикурив её от пальцев.
— Все рыжие у тебя ирландцы? — повернулся на него Франсуа.
— Почти… Этот из банды Уильямса. Они всегда себе набивают чё-то такое. Типо показать верность банде, наверное, — Айли протянул сигарету французу. — Тупое мясо, короче.
Энни продолжила осмотр. Хотя, если честно, осматривать было нечего. Одежды, орудия убийства, каких-то подсказок рядом не было. Руки мёртвого были все в крови, как и горло. Неопытный подумал бы, что убитый держался за горло в последние мгновенья, чтоб остановить кровь, но в этом случае было не так. Ладони были изранены сильнее всего. Мышцы парня были напряжены даже после смерти. Энни подняла голову. Впереди были кусты, деревья и тянущийся след крови. За зеленью стоит хороший каменный забор с острыми краями и пиками на его верхушке. Убитый получил раны на ладонях, пока перелазил забор… Странно. Он смог с кровоточащими дырками в горле и теле перелезть через забор? Можно было бы списать на адреналин, но нет. Что-то не так… Придётся колдовать. Повернувшись на парней, Энни сделала строгий взгляд из-за увиденного. Парни курили, совсем не стесняясь леди.
— Я войду в Посмертие. Защищайте моё тело. Если Бойны выйдут, то для них я должна быть в «трансе», — сказала она, сев на колени возле головы трупа.
— Долго тебя не будет? — Айли осмотрелся по сторонам.
— Чуть меньше минуты.
Девушка касается своими руками мёртвой плоти и глаза тут же застилает тьма.
Моргнув, Энни увидела у себя в руках чёрный кинжал. Перед ней стоял невысокий молодой человек, чьё лицо скрывалось темнотой капюшона спортивной толстовки.
— Сорвали нам всё с этой девкой, — голос стоящего перед ней был искривлён воспоминаниями. — Ох, и достанется нам…
Энни не могла пошевелиться. Это необычно. Посмертие — семейное заклинание Вотсонов, в котором они переживают последние секунды жизни того, кого они дотронулись посмертно. В других случаях Энни могла не только двигать пальцами или мотать головой, а даже ходить вокруг и изучать местность. Но сейчас даже думать сложно, не говоря о том, {чтобы дышать. Её сознание словно смотрит на всё со стороны, как в фильмах зритель смотрит на актёров. Холодный ветер и боль от проникновения горячего кинжала под сердце почти неощутимы. Собственная левая рука давила на оружие, повторяя за действиями человека напротив.
— Надо будет к бабке зайти, договорились же чая попить… — парень потянулся к своему горлу, и руки Энни в теле будущего мертвеца сделали то же самое. Два быстрых надреза. — Ладно. Всё. Перелазий через забор и подохни, где хочешь, — Тело начало исполнять сказанное. — И… Вотсон, да? Странно говорить это тебе, но наверняка ты сейчас это слышишь. Увидимся в церкви на холме. Вечером. Приходи одна. Запомни. Одна. Иначе…
Энни открывает глаза. Хватаясь за шею и сердце, девушка пыталась понять где она. Вокруг лишь глубокая темнота. Слёзы выступили из глаз неконтролируемым потоком, а уши не слышали ничего, кроме биения разогнавшегося сердца. Вдруг из темноты вылетает когтистая рука в направлении девушки. Энни закричала. Всё, что смогла сделать слабая и растерянная девушка, так это взять подушку и в порыве страха ударить эту страшную руку. Но рука никак не отреагировала на удар, а даже наоборот, приняла его и с сочувствием приземлилась на лбу леди. Грубая ладонь измерила температуру и платком смахнула слёзы впавшей в ступор Энни.
— Мертвецки холодная, — из темноты послышался голос Франсуа. — Выпей. Согреешься.
Темнота начала развеиваться. Энни поняла, она в кровати дома Бойнов. Рядом на стуле сидел Франсуа. Он сидел тут с того самого момента, как Энни упала в обморок во время Посмертия. Просидел так целый час в ожидании. Теперь он был доволен, ведь леди открыла глаза, а значит, всё вновь нормально. Протянув ей чашку горячего чая, он проследил, чтобы та не обожглась.
— Где… Где Айли? Он уехал?
— Нет. Он заметил кое-что и пошёл проверить. Рядом тут. Ты можешь встать? Силы есть?
— Кхм… Дай попробую.
Энни в одежде. Кто кладёт человека спать в одежде? Ну, хорошо, хотя бы так. Пальто вообще свисает с дверной ручки. Мужчины... Впрочем, зачем винить парней, если Энни сама виновата. Встать на ноги получилось не с первого раза. Было тяжело. Мозг не полностью восстановился после заклятья. Какое-то в этот раз оно было особо тяжёлое… Словно кто-то контролировал то тело, в котором была Энни. Появилось чувство страха. Она никогда не сталкивалась с таким. Смерть была так близко. Если бы Энни не успела отменить заклятие, то навсегда застряла где-то в мёртвом теле, не в силах вернуться. Но страх быстро сменился азартом. Вырваться получилось, а значит, она не слабачка, как звал её брат. Наверняка она стала сильнее в магии, чем он. Наконец-то! Дело, достойное фамилии Вотсон! Возможно, это дело затмит всё, что её брат успел сделать.
Энни и Франсуа покинули дом. На улице уже был день. Сыщица улыбнулась солнцу. Готовая продолжать, она собиралась что-то спросить у Франсуа, как вдруг из дома рядом как раз вышел Айли. Серьёзный жуть. Загруженный мыслями, он дошёл до двоицы и сразу выдал:
— Хочу есть. Обед.
— Да, мисс Вотсон, надо поесть, согласен, — кивнул Франсуа.
— ЭЙ! У нас работа. Что ты там делал? Там свидетели? Ты их опросил? И не надо со мной нянчиться. Я уже не маленькая. — Энни сделала строгий взгляд и переводила его то с одного парня, то на другого.
— Садись тогда. Я есть хочу, — Айли резко открыл заднюю дверь и, попытавшись побыть джентльменом, держит дверцу для девушки.
— Нет! Если ты узнал что-то важное, то надо делиться сразу! Мне надо знать всё! Как, где, что, ког… — Энни почувствовала руку Франсуа на плече.
— Садитесь, мисс. Спорить с дураком вообще не стоит, а в моменты, когда он «серьёзен» тем более…
—А тело? Мы должны его забрать. Мертвец явно не придаёт красоты заднему дворику, — сыщица вдруг вспомнила об убитом.
— Пока ты спала, я уже отвёз его, — Айли оставил дверь для Энни открытой, а сам сел вперёд. — Садись уже.
— Но там же документы нужны! Как они приняли его у тебя без…
— Министерство пусть и «секретная» организация, но связи с гос структурами у нас есть. Всё, садись, или я тебя сам в машину затолкаю, — Айли с каждым словом становился всё нервознее и нервознее.
Делать было нечего. Вздохнув, девушка села в машину, и железный монстр, со свистом тронулся. Обед!
Обновлено: 19.02.2026