Глава 6 — Ателье "Стэнфорд"

Корабль из Хань прибыл ранним утром. Одинокий пассажир стоял на палубе, глядя на тающие в рассветном тумане шпили и крыши Лунденбурха. Так давно он видел его в последний раз. Минуло долгих шесть лет. Он зажмурился и вздохнул. Запах тлена, гниения осени, духов и яблок — запах дома… Он напомнил себе, что вернулся не для того, чтобы ностальгировать о прошлом. Его цель — будущее. Будущее… и месть за то, что сотворили с ним и его семьей. Он откинул назад длинные черные волосы, часть которых собирал на затылке на ханьский манер в свободный пучок, и открыл синие, как осеннее небо, глаза, стараясь впитать образ спокойного, сонного города. Скоро от покоя останется только воспоминание. Время пришло. Корабль с тихим стуком столкнулся с причалом. Плеснула волна, серебристо-серая, соленая, морская, а за ней пришла вторая — из людей. Пассажиры начали торопливо выстраиваться в очередь у трапа. Он не торопился — не любил суеты. Хватало и шума вокруг: кричащих детей, женщин, ругающих непутевых муженьков, мужчин, требующих пропустить их вне очереди… Он приложил палец к виску. Еще немного и закружится голова. Однако портовые служки весьма быстро и умело организовали очередь, и людской поток хлынул по деревянному трапу на бриттскую землю. Он спустился одним из последних. Неспешно передал носильщику номер бирки дорожного сундука, который следовало забрать из багажного отсека, и подошел к распорядителю, ведущему учет людских приливов и отливов. — Добрый день, сэр, — широко улыбнулся молодой рыжеволосый юноша. Форму он носил с гордостью, и работой своей был по меньшей мере доволен. Приятная неожиданность для того, что помнил недовольство определяющей чертой лунденбурхца… Впрочем, если судить по акценту, он из скоттов или уэлшей, а они, будучи в меньшинстве, привыкли оптимистично смотреть на жизнь. — Добрый день, — сдержанно ответил он и вопросительно посмотрел на юношу — мол, что дальше? — Мне нужны ваши документы, сэр, — сказал распорядитель. — И вам следует заполнить вот этот бланк. Ничего особенного, сэр. Просто подтвердите, что не везете с собой запрещенного оружия, веществ или чего-то еще, запрещенного на территории Бриттских островов. Простая формальность, сэр! — А если везу? — он хищно сощурился, наслаждаясь проступившей на улыбчивом лице растерянностью. — Сэр?... — неуверенно переспросил юноша. Мальчик же еще! И где они таких набирают. — Я пошутил, — он улыбнулся одной из самых очаровательных улыбок и, взяв с подставки металлическое перо, начал заполнять формуляр. Распорядитель тем временем занимался его документами. — Мистер… Сентер, так? — Адам Сентер, эсквайр. Находился в Хань с научной экспедицией, а после немного задержался — настолько восхитили местные обычаи, что я буквально влюбился в эту страну. — Я вижу, сэр, — распорядитель снова широко улыбался. — У вас очень необычный сюртук! Мистер Сентер бросил быстрый взгляд на свой рукав. Да, теплый чонгсам, подбитый мехом, стоит сменить на что-то менее броское. За время, проведенное в Хань, он успел привыкнуть к местной одежде, и не горел желанием втискиваться в тесные сюртуки и жилеты. Но в Ромине говори по-ромски, а в Лундернбурхе носи черное, серое, неудобное, и не забывай смотреть в пол. Мистер Сентер закончил с формуляром и передал карточку распорядителю. — Больше ничего, мистер…? — Смит! — бойко откликнулся юноша. — Смит. От меня больше ничего не требуется? — Нет, сэр. Добро пожаловать в Лунденбурх! — Где я могу найти повозку? — А, что?.. Простите? А, вы имеете ввиду кэб! Вон там стоянка. Любой из возниц с удовольствием вас подбросит. У вас есть бриттские деньги? — С деньгами у меня все в порядке, — улыбнулся мистер Сентер и, сделав знак носильщику, отправился в сторону, указанную распорядителем. Кэбменов было много — сбились в стаи, подобно голубям, которых в порту было множество, как и чаек, как и ворон. Мистер Сентер выбрал наугад — того, что больше понравился на лицо. Наименее противный из всех. — Эй, смотри, иностранец! — донесся до него чей-то голос. — Втридорога ободрать можно! — Добрый день, господа, — обратился он к возницам на чистейшем бриттском без малейшего акцента. — Приятно, когда на родине так встречают. Мне нужен кэб. Ваш! Рукой в перчатке он показал на приглянувшегося ему кэбмена. — Э, постойте, мистер, у меня тоже есть кэб — и получше развалюхи старого Уилла! — А у меня вообще новинка, новейшие франкские рессоры, таких нигде в городе не найдете! — Лапшу на уши не вешай! Ездишь на чем попало! — Ну, он же говорит, что у него уникальные рессоры! — Так и ты говори, может клиентов прибавиться, перестанешь бездельничать наконец! Мистер Сентер усмехнулся и, сжав рукой плечо кэбмена Уилла, отвел его в сторону, не дожидаясь конца перебранки. — Итак, сэр, куда вас доставить? — с подчеркнутой вежливостью осведомился он, пока носильщик закидывал в кэб дорожный сундук. — Мне нужен портной. И завтрак. — О, тогда вы точно обратились по адресу. Я знаю прекрасную мастерскую. Говорят, там когда-то обшивали… — он понизил голос, — королевскую семью! Высокое качество и старинные традиции. — Звучит неплохо, — усмехнулся мистер Сентер. — Тогда доставь меня туда, а после разберемся с завтраком… И со всем прочим. И он первый прыгнул на козлы. Старый Уилл только рот раскрыл, настолько легким получится прыжок. Пассажир буквально взлетел на козлы! Самому кэбмену пришлось изрядно попотеть, чтобы взгромоздиться на них. — Отчего не желаете сесть в карету? — спросил он. — Это обязательно? — Нет, просто в основном здесь предпочитают ездить внутри. — Если не обязательно, то предпочту остаться здесь. Внутри мой багаж, он занимает много места. К тому же, меня давно не было. Хочу посмотреть, как изменился город. — Насколько давно? — спросил Уилл, подстегивая лошадей. Кэб медленно двинулся по площади, постепенно набирая ход. — А отчего такой странный выбор — сразу к портному? — осмелился спросить старый Уилл. — Вроде бы обычно пассажиры после такой долгой поездки по морю предпочитают скорее отдохнуть в квартире. — Квартиру еще надо отыскать, — улыбнулся мистер Сентер. — А я предпочитаю решать дела постепенно. И не думать о всех проблемах сразу. Вы сказали, что знаете портного — так едем к нему. — Вы знаете, сэр, — медленно произнес старый Уилл. — Не иначе, как вас со мною светла судьба. Мой зять сдает совершенно замечательную квартиру на Ризен-стрит. Видите ли, он женился и, соответственно, переехал вместе с женой — моей дочерью, стало быть — в чудесный особнячок в Шеффилде. А квартира пустует, нехорошо. Вот он буквально на днях и принял решение, что будет ее сдавать, совершенно недорого. Квартира под самой крышей, сквозняков нет совсем, и цена такая приятная. Может быть, вам ее посмотреть сначала? А потом уже к портному поедем? Я обещаю вас довезти! — Ну, если вы обещаете, — сощурился мистер Сентер. — Похоже, удача сама идет к вам в руки. Я выбрал удачный кэб. Я с удовольствием посмотрю квартиру вашего зятя. Если она подойдет мне, готов подписать договор на полгода вперед. — Всем бы таких клиентов! — едва не подпрыгнул от счастья кэбмен. — Тогда меняем маршрут! Курс — Ризен-стрит! *** На самом деле, Адам Сентер ничего от квартиры не ждал. Сам не знал, зачем пошел на поводу у кэбмена, который, видимо, настолько отчаялся, что готов предлагать жилье первому встречному — неужели совсем нет покупателей? Однако жить где-то надо было. Стоило с чего-то да начать. Квартира приятно его удивила. Действительно чистая, с большой комнатой с камином, скошенной мансардной крышей и небольшой кухней, расположенной через стену. Из окон открывался вид на крыши и серое лунденбурхское небо. — Если вам по нраву, сэр, можете остаться здесь, а вечером мы с зятьком подоспеем да решим вопрос с бумагами! — сказал старый Уилл. — С вашей стороны это было бы очень любезно. Мистер Сентер тяжело дышал, потому как успел сходить за своим дорожным сундуком и поднять его на пятый этаж. — Прямо здесь и останусь, — усаживаясь сверху, прохрипел он. Подъем дался ему труднее, чем можно было рассчитывать. — Ну уж нет! — заявил старый Уилл. — Вам надо к портному, вы сами говорили. Да и завтракать стоит у Молли Монс, вот ни у кого больше вы таких вкусных говяжьих сосисок с фасолью и яйцом в такое время не попробуете, это я вам гарантирую. — Ладно, — махнул рукой мистер Сентер. — Везите. — Я уже все продумал. Можем вечера не ждать, заехать за моим зятьком в его контору, да сразу все порешить. Он же у меня юрист! Пока на частную практику не перешел, да в Шеффилд окончательно не перебрался, вот, сидит, протирает брюки в одной конторке. — Клерк? — Да нет, практикует, и клиентов валом… Амбиций только нет, эх, бывает и такое. Но доченьке моей всего хватает, а я уж сам перебьюсь с кэбами да лошадками, это я все умею, и умею хорошо. — Вот и славно, — улыбнулся мистер Сентер. Старый Уилл остановил кэб около небольшого особняка, в витринах которого были выставлены манекены в изящных костюмах. — Вот. Ателье “Стэнфорд”. Старейшее ателье в Лунденбурхе. Уверен, вас здесь обслужат самым лучшим образом! А я подожду вас пока тут. — Благодарю. Мистер Сентер спрыгнул с козел и взбежал по лестнице, трижды позвонив в дверной колокольчик. Дверь отворилась. На пороге стоял высокий, затянутый в шелковый жилет, совершенно седой человек. На вид ему было не больше сорока, а потому седина прибавляла его облику не столько возраст, сколько изысканное благородство. — Добрый день. Мы только открылись. Рад видеть вас нашим первым клиентом в этот туманный день, — произнес человек и улыбнулся краешком губ. О. Он был обаятелен. У него этого не отнять. Мистеру Сентеру нравились такие люди. Они легко располагали к себе и с ними быстро удавалось находить общий язык. — Я Ричард Стэнфорд. Прямой наследник того самого фаэ, что когда-то решил шить для людей из украденного шелка фэй. — Что, в самом деле — первый Стэнфорд был фаэ? — улыбнулся мистер Сентер, проходя следом за мистером Стэнфордом вглубь ателье. — Совершенно верно. Молодой фаэ Этан влюбился в деву по имени Дженет и ушел в Лунденбурх из Холмов. Старая история. но, уверяю вас, совершенно реальная. Взял фамилию жены и начал шить такую одежду, что к нему выстраивались очереди… А он обвел всех богатеев за нос и стал прислуживать лично королю. Это Дженет все устроила, уж это точно. Про эту деву в семье легенды слагают! — А вы, стало быть, снизошли до обычных людей? — Обычных… Можно сказать и так. *** Первое, что бросилось в глаза Ричарду Стэнфорду, едва он открыл дверь для первого посетителя — уникальный ханьский шелк, расшитый тонкими нитями, складывающимися в растительный узор. В такой одежде по Лунденбурху мог разгуливать только иностранец, точнее, ханьский гость. Мистер Стэнфорд, вспоминая ханьское приветствие, поднял взгляд на лицо незнакомца и приветствие замерло на самом кончике языка — перед ним, совершенно точно, стоял чистокровный бритт. Кожа у незнакомца была бледная, черты лица такие острые, что о них, казалось, можно было порезаться, тонкие губы приветливо улыбались, а ярко-синие глаза оставались настороженными — но только в первый миг, и засияли в ответ на приветствие. От него исходил едва ощутимый запах сандала и свежего мыла. Волосы же были длинные, ниже плеч, черные как смоль, заплетенные в одну из традиционных ханьских причесок. Ранний посетитель, несомненно, много времени провел в Хань и успел перенять некоторые из их обычаев. Но сейчас он здесь, и ему, наверняка, нужен костюм. По легенде, Этан Стэнфорд никогда не отказывал королю и бедняку. Все, кто находились между ними — зажиточные торговцы, фермеры и их дочери, и прочие толстосумы — получали от него отказ, если только заказ не был интересен самому мастеру. Минуло много лет, и вот уже ателье “Стэнфорд” одевает всех желающих, и давно никого, в ком настолько ярко текла бы кровь фаэ, не появлялось на его пороге. — Вы определенно необычный человек, — сказал Ричард Стэнфорд, направляясь к стойке. — И ваша одежда тому доказательство. — Я просто долго жил в Хань, — ответил гость. — Мое имя Сентер. Адам Сентер. Я только сегодня утром вернулся в Лунденбурх. Мне кажется, что я чрезмерно выделяюсь на фоне прочих жителей города, поэтому я желал бы приобрести костюм того фасона, который принято носить сейчас. — Какие предпочитаете ткани? — Самые лучшие. — Несомненно. В том, что у такого человека есть деньги, сомневаться не приходилось. Мистер Стэнфорд подошел к стойке и достал коробку с портновскими принадлежностями. Выложил на стол один за одним: мягкий портновский метр, кусок мыла, игольницу и длинные острые ножницы. — Мне надо снять с вас мерки. — Делайте то, что сочтете нужным. Чонгсам будет мешать? — Если вы можете снять верхний слой одежды, это будет не лишним. Мистер Сентер быстро прошелся по тканевым застежкам одежды и скинул чонгсам на руки мистеру Стэнфорду. Тот бережно повесил его на вешалку и вернулся к клиенту. Мистер Сентер стоял в тонких черных шелковых штанах, кожаных сапогах и рубашке с короткими рукавами из тончайшего шелка. Руки он сложил на груди, и на плече под рукавом рубашки можно было разглядеть татуировку в виде круга. Не круга, понял вдруг мистер Стэнфорд. Яблока. Авалонское яблоко с древних времен было символом прямых наследников королевского рода фаэ. Кому пришло бы в голову сделать рисунок на теле с таким значением? Разве только… Мистер Стэнфорд медленно перевел взгляд с татуировки на лицо мистера Сентера. — Не задавайте вопросов, — мягко попросил гость. — Я из Хань. Там многие делают татуировки. Но я знаю, что это не одобряется на Бриттских островах. — Что вы, сэр, — улыбнулся мистер Стэнфорд. — И в мыслях не было. Я скорее поражаюсь удивительным ханьским нарядам. Ваш чонгсам скрывает практичную одежду, в которой можно быстро бегать и даже, наверное, драться. Но при этом будучи одетым в него, вы производите впечатление… — Кого? Статуи? — спросил мистер Сентер. — Не бойтесь говорить, мне правда интересно. — Да. Статуи. Точнее статуэтки — фарфоровой, которую и тронуть страшно. Однако вы в прекрасной физической форме и точно дадите любому обидчику отпор. — Я открою вам один ханьский секрет, — мистер Сентер довольно улыбнулся. — Это можно сделать и в чонгсаме. — Удивительно! — Однако сейчас я хотел бы приобрести одежду, подходящую моему статусу, аккуратную, элегантную, но при этом не выделяющую меня из толпы. — И вы пришли в самое правильное место. Когда с мерками было покончено, мистер Стэнфорд записал их в большую потрепанную книгу и сказал: — У меня есть несколько образцов ткани, которая могла бы заинтересовать вас. — Покажите! Я готов на что угодно, — ответил мистер Сентер. — Я уже понял, что основная палитра нынешнего Лунденбурха — это черный, серый и черно-серый в полоску. — О, вы не совсем правы, — улыбнулся мистер Стэнфорд и удалился в подсобку. *** На портновскую стойку легло несколько образцов тканей. Мистер Сентер восхищенно распахнул глаза — все было намного лучше, чем он только мог себе представить. Помимо черного и серого твида мистер Стэнфорд показал ему темно-зеленую тонкую шерсть, темно-синий твид в едва различимую полоску и восхитительную ткань песочного цвета. — Это тоже твид? — Да. И вы посмотрите, какого качества эта ткань! — Я не заметил, чтобы многие ходили в коричневых цветах, — проговорил мистер Сентер, но руки у него нервно подрагивали, пальцы то и дело норовились пройти по краю ткани, настолько она была… Восхитительна. И идеально бы ему подошла. — Видите ли, песочные цвета только входят в моду. Сейчас еще немногие распробовали всю перспективу этих оттенков, но еще немного — и подобные ткани вытеснят с улиц угрюмую серость! — Ну, это вряд ли, — усмехнулся мистер Сентер. — Жители Лунденбурха консервативны, и больше нет короля, который мог бы задавать тон. — Что очень печально, — согласился мистер Стэнфорд. — Вам глянулся этот твид? — О да. Очень. — Я мог бы скроить из него сюртук в классической манере. И такие же брюки. А вот эта ткань нарасхват идет на жилетки. Сочетание зеленого и коричневого вместе с подкладкой из серого шелка. И вам, конечно, понадобятся рубашки? — Не меньше дюжины. И жилетов, пожалуй, несколько и разных. К ним же белье и шейные платки. — И не забудьте о носовых. Все поголовно носят их в кармашках. — Все, что посчитаете нужным, — кивнул мистер Сентер. На портновский стол легли несколько камней, сияющих в свете газовых ламп. — Что это? — спросил мистер Стэнфорд. — Аванс, — пояснил мистер Сентер. — Я еще не обзавелся счетом ни в одном из лунденбурхсих банков. А драгоценные камни всегда в почете. Если сомневаетесь — отнесите их ювелиру, он подтвердит подлинность и ценность. Он вновь встретился взглядом с портным. — Я верю вам, — лицо Ричарда Стэнфорда вновь украсилось улыбкой. — Запишите адрес, куда прислать готовый костюм? Адам Сентер склонился над портновской книгой и записал аккуратным убористым почерком Ризен-стрит 117А Мансарда — Уж не старый Уилл ли вас ко мне направил? — прочитав адрес, спросил мистер Стэнфорд. — Он самый. Я снимаю квартиру у его зятя. Так удачно выбрал кэб, что единым махом решил сразу несколько насущных проблем. — Поздравляю вас, сэр, — очень серьезно сказал Ричард Стэнфорд и протянул руку: — Рад знакомству с вами, мистер Сентер. — И я рад, — крепко ответил на рукопожатие мистер Сентер. — Надеюсь, у меня легкая рука и клиенты выстроятся в ряд перед ателье. — Не приведи Маленький народец! — в притворном ужасе воскликнул портной. — Все, не смею больше задерживать вас! Мистер Сентер покинул ателье и занял место на козлах. — Все прошло успешно? — спросил старый Уилл. — Я смотрю, вы при прежней одежде. — Я не ношу готовые костюмы, — с достоинством ответил мистер Сентер. — Я заказал новый. — И как думаете, быстро сошьют? — О, я уверен, что очень быстро. А еще я уверен, что этот портной, в чьих жилах течет кровь фаэ, понял, кто я такой. И это должно было бы вселить в меня страх… Отчего я чувствую радость?