Теория Санни – блестящая догадка, осенившая его мгновения назад, – в своей основе была поразительно проста.
Опираясь на собственный опыт, он знал: для совершения многочисленных чудес вовсе не обязательна привычная «магия». Улучшение генов, испарение огромных водоемов и даже управление погодой – подобные божественные вмешательства не требовали маны.
Многие другие боги обладали схожими талантами – к примеру, тот, кто мог призывать валуны прямо из воздуха. Общим знаменателем для всех этих деяний служили очки веры; именно они были истинной валютой божественной мощи.
Теперь Санни был убежден: его титул Бога Манифестаций, позволявший использовать «магию манифестации» (согласно пояснениям Системы), попросту открывал новый путь для траты очков веры. По сути, Вера заменяла ману в качестве магического источника.
Все еще пребывая в безграничном пространстве своего Божьего Обиталища, Санни решил проверить теорию на деле. Он представил простое копье: древко из крепкого дерева, наконечник – из обточенного камня. Но на этот раз он не ограничился одним лишь воображением. Сосредоточившись, он одновременно направил в манифестацию свои очки веры.
Объект тут же обрел плотность, намного превосходящую его прежние призрачные творения. Теперь созданное копье казалось поразительно настоящим, осязаемым – совсем не таким эфемерным, как в ранних экспериментах.
Охваченный предвкушением, Санни начал спуск на Веридию. Переходя из бесплотного царства богов на физический план своего мира, он заметил, что очки веры убывают быстрее обычного. Он признал эти траты – цену, которую проанализирует позже, – но сейчас все его внимание было сосредоточено на текущей задаче.
Он взглянул на копье, которое все еще крепко сжимал в руке. Оно сохранило свою форму, оставшись твердым и реальным даже за пределами Божьего Обиталища.
— Успех! — Воскликнул Санни. Редкая улыбка расплылась на его лице.
Успешное использование очков веры вместо маны открывало целый каскад возможностей для будущих экспериментов и развития Веридии. Он уже представлял, как наделяет избранных людей частицей своей Веры, позволяя им творить «чудеса», которые, в свою очередь, будут приносить ему еще больше Веры. Это был самоподдерживающийся цикл божественного влияния.
Санни перевел взгляд на первобытных людей. В данный момент они искали убежище в грубых каменных пещерах; их фигурки сбились в кучу, инстинктивно прячась от опасностей развивающегося мира. У них не было настоящего оружия – лишь необработанные камни, которые они изредка швыряли в мелких зверьков во время скудной охоты. Сложного общения между ними тоже не существовало – только ворчание да примитивные жесты.
С момента их изначальной эволюции прошло всего два божественных часа, но по планетарному времени минуло целых три года. Благодаря десятикратному ускорению темпов развития их тела уже созрели: теперь они напоминали молодых людей лет тридцати, полных скрытой силы и юношеской энергии.
Санни твердо знал: его появление при первой встрече должно быть поистине божественным, чтобы оставить неизгладимый след в их примитивных умах. Для этого поворотного момента он создал маску, которая была не просто маскировкой, а мощным символом трепета и неоспоримой власти.
Выбранная Санни маска в своей основе была обманчиво проста, но при этом исполнена неоспоримого потустороннего присутствия. Ее изготовили из гладкого матово-белого материала, напоминавшего полированную кость или некое вещество, не тронутое земной грязью. Контуры маски плавно изгибались, облегая лицо с пугающей неподвижностью.
Глазницы были огромными и идеально черными, лишенными даже намека на радужку или зрачок, что создавало впечатление бесконечной глубины. Белоснежную поверхность украшали симметричные узоры глубокого фиолетового цвета – словно застывшая космическая энергия, прочертившая древние тропы. Эти отметины начинались стилизованными дугами над черными провалами глаз и спускались изящными сужающимися линиями, заканчиваясь тремя четкими каплями под каждым глазом.
Фиолетовые узоры, казалось, едва заметно смещались и мерцали при малейшем свете, намекая на скрытую внутри силу. От основания маски, там, где она соприкасалась бы с шеей, свисали пряди бледного волокнистого материала, похожего на сушеный камыш или обесцвеченные волосы. Прядей было много, и они двигались словно по собственной воле, нашептывая тайны на невидимом ветру.
Но истинная мощь маски крылась в пустоте ее глазниц. Взглянув в них, первобытный человек увидел бы не просто черноту. Перед ним открылись бы бескрайние просторы космоса: туманности кружились в ярких оттенках пурпурного, алого и изумрудного; далекие галактики сверкали, точно рассыпанная алмазная пыль, а сама ткань пространства-времени искажалась и изгибалась в этих невозможных глубинах.
Сами масштабы и древнее величие, заключенные в этом взгляде, подавили бы их зарождающийся разум, вызывая инстинктивную, невольную реакцию полного подчинения и благоговения. Их тела склонятся, головы опустятся – не по воле осознанной мысли, а как первобытная реакция на созерцание бесконечного могущества и непостижимого величия Вселенной, воплощенных во взоре их Бога.
— Слишком дорого! Но выглядит она потрясающе, — заметил Санни про себя с оттенком удовлетворения в голосе, почувствовав, как 40 очков веры исчезли из его запасов на создание этого поистине божественного артефакта.
Последним движением он надел маску, ощутив на лице ее странную, чужеродную тяжесть. Его первое прямое взаимодействие со своими творениями вот-вот должно было начаться.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 18.02.2026