К тому времени, как мы закончили подбирать обувь к мужским костюмам, солнце уже почти скрылось за горами. Впервые за время моего становления горничной я провела вечер не за домашними делами, и, что странно, это показалось мне даже утомительнее привычной рутины. Быть может, я привыкла к работе куда больше, чем думала.
— Хочешь?
За шумной торговой улицей пролегал большой городской парк, вдоль которого мы и шагали. Я тащилась чуть позади, чувствуя неприятную внутреннюю усталость, как вдруг из невесёлых мыслей меня вырвал голос Ру. Я обратила к нему взгляд, проследила за пальцем, указывающем на что-то, и заметила продавца мороженым.
— Ты предлагаешь купить мне мороженое?..
С чего это он так расщедрился? Даже звучало подозрительно.
— Палку с пряником стоит чередовать, так можно добиться наибольшей эффективности. Когда дело доходит до дрессировки собак, они учатся куда быстрее, если их подкармливать между командами.
Он что, намекал, что я собака? Но, раз уж Ру собирался сделать для меня что-то приятное, я, может, была и не против побыть ей недолго.
Я осторожно кивнула, и мужчина указал подбородком на лавочку, расположенную у самого входа.
— Посиди там тихонько и подожди, — обронил он и, не теряя ни секунды, направился к прилавку.
Кто бы знал, что мне доведётся попробовать эту штуку? Подобное развитие событий явно не входило в мои планы.
«Кстати говоря, здесь недалеко расположен отдел управления рабочими ресурсами, — вдруг вспомнилось мне. С того момента, как я жила на улицах, прошло уже немало времени. Обведя парк взглядом, я наконец заметила широкие врата, ведущие на кладбище. — Разве оно было здесь раньше? Может, я просто не заметила? Всё же я приходила сюда только ночью».
Раз уж кладбище расположилось почти в самом центре, должно быть, оно национальное. Аккуратно постриженная трава, ухоженные деревья и кусты, яркие цветы — всё это никак не способствовало созданию мрачной атмосферы, обычно царившей у мест захоронений.
Взгляд скользнул по шляпе, лежавшей на ближайшей могиле. Наверное, когда-то она принадлежала члену магического союза.
Национальное кладбище города Мидуинтер.
Я побрела в его сторону, словно загипнотизированная. Едва моя нога ступила на маленький дощатый мостик, как перед глазами распростерлись сотни, тысячи могил. На некоторых плитах были выбиты имена тех, кто пал в бою, а какие-то остались пустыми кусками камня.
Когда-то Мидуинтер был живым и шумным местом — пока смерть не накрыла его холодным, мрачным куполом. Северный город находился далеко от передовых и горячих точек, поэтому у меня даже мысли не возникало, что ужасы войны затронут его.
Я отвела глаза, кусая губы: при виде последствий моего же невежества меня начинало мутить.
— Есть ли здесь братская могила для тех, чьи тела не удалось опознать?
Стоило мне оказаться на той стороне моста, как меня обуяли самые разные чувства, заставившие сделать первый шаг в сторону кладбища.
— Эй!
В уши ударили отголоски самых разных голосов и звуков. Ноздри забил запах крови, знакомый до ужаса и боли. Я обернулась, но ничего не увидела: не было больше ни парка, ни мороженщика за мостиком, ни спины Ру, который должен был расплачиваться за угощение. Теперь перед глазами простиралась долина, полная горящих обломков, трупов и солдат, рвущихся вперед со стиснутыми зубами. Земля под ногами дрожала.
Что же это?
— На что смотришь?
Кто-то ударил меня по плечу, выводя из транса. В поле зрения появилось размытое мужское лицо, от которого веяло страхом и яростью. Сквозь пыль, грязь и кровь он бежал навстречу смерти.
— Что ты делаешь? Соберись, молокосос! Умрёшь же, если будешь зевать по сторонам!
Ох, точно. Это было поле битвы, а мы — на войне.
Я помотала головой, приходя в чувство. Быть может, сказывался недосып последних дней? Наверное, я успела задремать стоя. До сих пор мне казалось, что я пребывала во сне в другом мире, но теперь уже и не вспомнишь, что это было. Какой интересный опыт.
— Демоническая армия Мефисто прорвалась с востока. Их слишком много, поэтому придётся оставлять город. Нужно эвакуировать мирных жителей!
— А ты?
— Я собираюсь во дворец. Слышал, туда согнали стариков, которые не могут передвигаться самостоятельно.
— Хорошо, иди первым. Я прикрою.
Земля вновь задрожала под ногами — знак, что враг приближался к нам с огромной скоростью. Мы бросились в сторону замка, расположенного на холмах.
— Найди повозку! Если внутри окажется слишком много стариков, у нас не будет времени выводить их поодиночке!
— Лорд замка вёл обширное хозяйство, уверен, здесь должно было остаться хоть что-нибудь…
В ту же секунду нам в спины ударил столп пыли. Дальняя атака осадного демона обладала разрушительной силой и никогда не имела конкретной цели.
Лопатки и поясницу пронзила острая боль, я пошатнулась, но смогла удержать равновесие. Удалось отделаться только синяками. Но солдат рядом натужно закашлялся — ему повезло намного меньше.
— Эй, ты…
— А-а-а! Мои ноги, ноги!..
Одну ногу отрезало одним чистым, четким ударом, вторая находилась в ужасном состоянии.
— Чёрт подери.
Времени останавливать кровотечение у меня не было. Бросившись к нему, я схватила солдата за руку и закинула себе на шею.
— Очнись! Не время терять сознание! — кричала я. — Держись за руку, я помогу.
— Нет… — выдохнул он, смертельно побелев от ужаса.
Солдат оттолкнул мою руку прочь и захрипел:
— Всё хорошо… Оставь меня. Передай мои последние слова матушке…
— Прекрати нести чепуху! Сам всё скажешь, когда война закончится.
— Хватит. Я больше не чувствую ног… Я не смогу идти и стану для тебя обузой. Послушай внимательно, мой родной город…
— Ты что, не услышал меня? Сам скажешь, когда война закончится!
Среди разрухи и хаоса раздался холодный, стальной голос.
— Нет, Дейзи. Война окончена.
В каком смысле «Дейзи»? Так звали этого солдата? Несмотря на то, что имя показалось мне не особо подходящим, я не стала зацикливаться на этом, выпрямившись с раненым наперевес.
— Да, однажды она закончится! Но не сегодня. Вставай, мой друг. Для начала давай найдем повозку. Подожди здесь…
— Здесь нет повозок. Нет убежища, нет демонических войск и нет стариков, которых ты обязана спасти.
Что-то не так. Я обернулась, всматриваясь в источник голоса. Больше не было пыли, парящей вокруг нас, не была дрожи земли, не было ни криков, ни воплей. Воцарилась полная тишина. В пространстве, где время остановило ход, кто-то обращался ко мне.
— Война окончена. Возвращайся.
— Окончена?..
— Да, опасность никому не грозит. Видишь? Разве что этому мороженому, которое тает в моей руке.
Я осмотрелась по сторонам, но так и не увидела обладателя голоса. Задумалась, пытаясь понять, что же произошло.
— Какое облегчение, её состояние вернулось в норму. Думаю, ваш разговор помог ей прийти в себя. Эта девушка когда-то состояла в армии?
На этот раз ушей коснулся голос значительно старше. Я взглянула на солдата, висевшего на моей шее. Его тело медленно распадалось на части, словно песчаный замок, оседающий под напором волн.
— Я часто имел дело с ветеранами, похожими на неё. До чего печальное зрелище, непоправимая трагедия. До сих пор не могу поверить, что герои, добившиеся ради нас мира, не могут им насладиться, продолжая страдать.
Какая-то невидимая сила осторожно опустила мою руку. Я удивлённо сморгнула, чувствуя теплую ладонь у себя на голове.
— Давай возвращаться. Тебе нужно как следует передохнуть.
Кому принадлежал этот голос? Но вопрос не задержался в моей голове надолго. Перед глазами пронёсся ряд самых разных ярких картинок, тело начало наливаться тяжестью. Все потемнело, в ушах раздался глухой звук.
Когда я открыла глаза вновь, передо мной предстала незнакомая комната. За окном давно стемнело, однако луна, повисшая в небе, была до того большой и яркой, что её свет заливал всё помещение.
Тело ужасно ломило.
«Последним, что я услышала, был голос Ру… Он ведь не привёл меня в какое-то странное место?» — испуганно подумала я.
Стоило мне выглянуть в окно, кусая губы, как взгляд зацепился за знакомый вид. Под холодным мерцанием луны просматривался родовой дом Уэзервудов. Неужели…
— Стакан с водой на тумбе.
Мы находились в поместье Эшула. И Ру, его владелец, сидел в самом тёмном углу комнаты, опустив глаза в книгу.
«Разве ему удобно читать в такой темени?» — я качнула головой.
Хотя все мои пять чувств были необычайно обострёнными, на первых порах я не решилась притронуться к воде. Однако Ру не раз вытворял странные вещи, я немного подумала и всё-таки взяла стакан, делая небольшой глоток. Он и заставил меня в полной мере осознать, насколько сильно меня мучила жажда. В голове прояснилось, и я наконец вспомнила, что случилось до потери сознания.
Ужасающе правдоподобные галлюцинации на национальном кладбище.
«Это не было наваждением. Я не видела разницы между иллюзией и реальностью».
Я медленно отставила стакан. Руки пробрала такая сильная дрожь, что я забоялась его уронить. Одной только мысли хватило, чтобы на лбу проступил холодный пот, а по спине пробежали мурашки.
Я чувствовала себя страшной уязвимой. Эти странные ощущения и полная потеря контроля над телом причиняли мне страшную душевную боль. Я не была такой разбитой со времён окончания войны.
Почему оно проявилось снова?
— Спасибо…
Обновлено: 02.02.2026