Утром по дороге в академию.
Я подошёл к женскому общежитию, чтобы встретиться с Ханией, и она, как всегда, вышла вместе с Айрис.
Айрис выглядела уставшей — в последнее время её бессонница, похоже, сильно усугубилась.
Увидев меня, она тут же медленно подняла руку.
Словно Императрица Стали [Т11.1], ищущая тепла.
Повторюсь, обниматься здесь нельзя.
Я покачал головой, и Айрис с сожалением пошевелила пальцами.
— Ханон.
Тут ко мне незаметно подошла Хания.
— Вы можете ещё раз принять мой облик, как в прошлый раз?
Мои глаза моргнули.
— Мой облик? Ты имеешь в виду тот раз, когда я превратился в тебя?
— Да, именно.
— В принципе, возможно, но…
Мой взгляд переместился на Айрис.
— Это из-за госпожи Айрис?
— …Да, верно. В последнее время она почти не спит.
В прошлый раз Айрис хорошо спала, обняв меня.
Похоже, она надеялась на это снова.
— Хорошо.
Мне тоже нужно следить за кошмарами Айрис.
Если она погрузится в кошмар, хуже не придумаешь.
— Погодите, я с вами!
В этот момент появилась Изабель.
На дрожащих ногах она подошла и встала рядом с нами.
— Изабель, что с тобой? — с удивлением спросила Хания.
Изабель бросила на меня быстрый взгляд.
Затем, немного смутившись, почесала висок.
— Мы с Ханоном утром немного… это… занимались.
Ей было стыдно признаться, что она, студентка боевого факультета, довела себя до такого состояния тренировкой, поэтому она несколько раз кашлянула.
Хания с ошеломлённым лицом переводила взгляд с меня на Изабель и обратно.
— …Я чувствовала, что между вами что-то странное. Когда вы успели стать… такими?
Во взгляде Хании было что-то странное.
— Просто… так получилось, — уклончиво ответила Изабель, поглядывая на меня. — Но мы собираемся продолжать!
Когда она заявила о своей решимости, лицо Хании выразило замешательство.
— …Может, вам стоит соблюдать студенческую этику? А то вдруг что-то получится…
— Хм? А разве плохо, если что-то получится?
Изабель говорила о мышцах.
Но Хания имела в виду нечто гораздо более важное и ценное.
— Н-ну, это, конечно, хорошо! Но всё же…
Хания, залившись краской, принялась бормотать какие-то оправдания.
В конце концов, потеряв дар речи, она крепко сжала губы.
— …Изабель, вы оказались гораздо смелее, чем я думала.
— Правда?
Их диалог совершенно не клеился.
— Ты тренировалась утром с Ханоном?
Тут на помощь пришла Айрис, выступив спасительницей и направив их разговор в нужное русло.
Хания резко обернулась ко мне, а я пожал плечами.
Я примерно с середины понял, о чём они говорят.
Но решил не вмешиваться — выглядело забавно.
Взгляд Хании стал острым.
Похоже, позже меня ждёт тычок в бок.
— Ой, мы опоздаем. Быстрее пойдём.
Я поспешил вперёд.
После утреннего переполоха странное поведение Изабель продолжилось.
Во-первых, Изабель села рядом со мной.
Благодаря этому я оказался между Ханией слева и Изабель справа.
Серон оттеснили в самый дальний угол.
Она смотрела на меня с выражением лица, которое ясно говорило: «Я совершенно не понимаю, что происходит».
Две самые красивые девушки в классе сидели по обе стороны от меня, словно цветы.
Вполне ожидаемая реакция.
— Изабель, почему ты вдруг села рядом с этим типом?
— Что за ветер в голове?
На перемене девушки обступили Изабель, желая развеять свои сомнения.
Изабель, бросив на меня косой взгляд, сказала:
— Больному человеку нужно помогать.
Внезапно я стал больным человеком.
— …Изабель, у тебя такое доброе сердце.
— Ну да, он действительно немного больной.
Девушки почему-то поняли её слова.
‘Почему они поняли? Драться хотят?’
Как бы то ни было, Изабель и дальше продолжала вести себя странно.
На уроках спарринга она первой подходила ко мне с предложением.
В обеденный перерыв она тоже следовала за мной и занимала место рядом.
Если я, задумавшись, пропускал что-то на уроке, она показывала мне учебник.
Просто невероятное усердие.
‘Наверное, так себя чувствуешь, когда рядом появляется подруга детства, которая обо всём заботится’.
Я начал немного понимать, какой была жизнь Лукаса.
В том, что Лукас был немного рассеянным, определённо была немалая заслуга Изабель.
Однако на поведение Изабель начали реагировать не только девушки.
— Ханон.
Когда я выходил из туалета, дорогу мне преградили несколько парней.
Это были студенты второго курса боевого факультета, как и я.
Поскольку у меня была репутация неприятного типа среди девушек, парни обычно не трогали меня.
Они лишь с сочувствием смотрели, как меня третируют девушки.
Но сегодня эти ребята впервые преградили мне путь.
И у всех были очень суровые лица.
— Мы поняли, что ты стал встречаться с Ханией. Мы всегда высоко ценили твои навыки и старания.
— Но всё же…
Нет.
Это были не суровые лица.
Это была печаль и горечь.
И невыносимый гнев.
— Но Изабель — это уже перебор!
— Что ты вообще сделал? Вы же совсем недавно были врагами.
— Как бы то ни было, должна же быть хоть какая-то порядочность. Это слишком!
Глядя на возмущённых парней, я криво усмехнулся.
Кровавые слёзы в их глазах казались мне не чужими.
На боевом факультете собрались парни в самом расцвете сил.
Большинство из них ещё не имели опыта отношений с девушками.
Обычные аристократы — другое дело, но те, кто поступил в Академию Зерион, — это люди, которые всё время отчаянно тренировались, не отвлекаясь на девушек.
В этом возрасте достаточно одного взгляда, чтобы влюбиться.
И эти ребята каждый день видят в классе красивых девушек.
Особенно Хания и Изабель — обе они мило общаются со всеми, независимо от пола.
Естественно, любой парень хоть раз да влюбится в одну из них.
Но так уж получилось, что я оказался рядом с обеими.
Ситуация, в которой безответно влюблённые парни испытывают горечь, была вполне объяснима.
Но какова реальность?
С Ханией у меня чисто деловые отношения.
Всё, что мы делаем, — это держимся за руки и ходим рядом.
Вся привязанность Хании направлена на Айрис.
С Изабель у нас соперничество.
Сейчас она пытается вылечить меня, якобы раненного из-за дела Никиты.
Но на самом деле всё далеко не так, как думают эти ребята.
Однако их глазам эта правда недоступна.
Они видят во мне лишь ловеласа, соблазнившего двух школьных идолов.
— …Да, простите.
Мне оставалось только извиниться перед ними.
Мне и самому больно видеть, как разбиваются юные сердца, полные безответной любви.
Услышав мои искренние извинения, парни растерянно открыли рты.
Они и сами прекрасно понимали, что выяснять отношения из-за такого — стыдно.
Поэтому они больше ничего не сказали и, глотая слёзы, отвернулись.
— …Будь счастлив.
— Раз уж так вышло, сделай всё возможное, чтобы они обе были счастливы.
— В тот день, когда хоть одна из них прольёт слезу из-за тебя, готовься.
Парни ушли.
Всё-таки они были неплохими ребятами.
Просто хотели счастья для объекта своей безответной любви.
‘Надо же, это мне плакать впору…’
‘А все остальные плачут за меня’.
— Громовая Картошка.
Когда я вышел из туалета, Серон, обогнавшая парней, окликнула меня.
Её лоб и сегодня сиял.
Похоже, она каждый день его тщательно полирует.
Кстати, имени Серон среди тех парней не прозвучало.
‘Неужели её даже не рассматривают как объект романтического интереса?’
Мне почему-то стало её жаль, и я похлопал Серон по плечу.
— Я тебе сок куплю.
— Что такое? Почему мне неприятно?
Серон смахнула мою руку со своего плеча и поманила меня пальцем.
Увидев этот жест, я наклонился, и Серон тихо сказала:
— Недавно со мной произошла одна странная вещь.
— Ты наконец ослепила кого-то своим лучезарным лбом?
— Умереть захотел, да?!
‘Пора прекращать шутки’.
— Так что случилось?
— Ты же в студсовете.
— Ну да.
— Недавно появились студенты, которые собираются устроить бойкот.
‘Неужели слухи дошли и до ушей Серон?’
Похоже, она решила, что должна сообщить об этом мне, члену студсовета, и прибежала как можно скорее.
Тут я склонил голову.
— Серон, у тебя ведь нет друзей, кроме меня, откуда ты узнала новости?
Я попал в точку, и Серон замялась.
По её реакции я кое-что понял.
— …Тебя пригласили присоединиться?
— Ч-что? Н-нет, я не вступала.
Серон сейчас поневоле стала одиноким волком.
Раньше мы с Кардом часто проводили с ней время.
Но Кард в последнее время редко появлялся на боевом факультете — похоже, получил какое-то шпионское задание.
Про меня и говорить нечего.
Две девушки высшей касты боевого факультета охраняют меня с обеих сторон.
Забитая Серон даже не решалась заговорить со мной.
Когда я посмотрел на Серон с жалостью, она разозлилась.
— Почему ты смотришь на меня с жалостью? Бесишь.
— Всё в порядке, Серон.
— Ай, блин, можешь не смотреть на меня с таким видом, будто жалеешь человека, не знающего любви? Реально бесит!
Я снова похлопал Серон по плечу.
И снова мою руку смахнули.
‘Какая неблагодарная’.
— Ха, блин, мне тоже надо парня завести, что ли. Бред какой-то, честное слово.
— …Тебе парня?
— Ишь ты, если я захочу, то парня найду в мгновение ока!
— Да, где-то наверняка существует и такой мир.
‘Мир, в котором Серон Пармия популярна…’
‘…Существует ли такой?’
— Существует! Существует! Вообще-то, я жду принца!
— Какого ещё принца?
— Самого прекрасного человека на свете, на которого Громовая Картошка ни капельки не похожа.
— Удивительно, что твоё скудное воображение способно на такое.
Серон начала разминать кулаки.
— Громовая Картошка, давно не получал?
Глядя на это, я пожал плечами.
— Не помню, чтобы ты меня била.
И Серон бросилась на меня.
Конечно, я от всего увернулся.
Мои навыки уклонения улучшаются с каждым днём.
Теперь я могу увернуться от всех неуклюжих ударов Серон.
— Ай, дай хоть раз попасть!
— С чего бы это? С ума сошла?
Серон пыхтела, а потом выдохнула.
Похоже, она наконец оставила попытки меня ударить.
Тут она бросила взгляд на мою шею.
‘Куда это она смотрит?’
— Что это? Кулон этот, раньше не видела.
Ах, похоже, он выскользнул во время резких движений.
Я торопливо спрятал кулон обратно.
— Это вроде как актив на будущее.
— Выглядит дорого, продать собираешься?
— Вроде того. Использую для сделки с кое-кем.
Серон посмотрела на меня с недоумением и перевела дыхание.
— Хм, в общем, есть ребята, которые собираются бойкотировать студсовет. Планов я не слышала, но будь осторожен.
— Ладно. Ты смотри, не поддайся там на уговоры. Нельзя идти за кем-то только потому, что он красивый парень.
— Хмф, да у меня такие высокие стандарты! Думаешь, я на такое поведусь? Если я на такое поведусь, значит, я дура.
Серон, сама себя назвавшая девушкой с высокими стандартами.
И в тот же день…
Я стал свидетелем неожиданной картины.
Заброшенное здание, химическая лаборатория на третьем этаже.
Там Серон, последовавшая за Эйринг, с пылающим лицом кричала мне, принявшему облик Викамона:
— Я… я вступаю в бойкот!
Серон была дурой.
Обновлено: 03.02.2026