Глава 33 — Глава 32. Ну ты и позёр!

— А? В… в Будду верить? — Ли Тяньцэ опешил. — Не, брат Чу, ты же не собираешься заставить меня бросить меч и достичь просветления, да? 【Пушечное Мясо А:】 Я — демонический практик. С какой стати мне заставлять тебя бросать меч и становиться буддой? — Тогда что ты имеешь в виду? 【Пушечное Мясо А:】 Намо Бодхисаттва Гатлинг, шесть корней чисты, как обеднённый уран. Три тысячи шестьсот оборотов в секунду, великое сострадание несёт спасение миру! Намо Преподобный Стопятьдесятвторой, чьи божественные снаряды-цветы накрывают тысячи квадратных метров, даруя всем просветление в раю… Чёрт! Да я же всё понял! Сила, превосходящая рамки мира? Ха! Разве можно считать технологии силой, превосходящей рамки мира? Дайте этому миру достаточно времени, и люди будущего смогут это создать. А если это можно создать, то какие тут рамки? «Когда я достану Бодхисаттву Гатлинга, даже Небесной Воле придётся отойти в сторонку и нервно закурить!» — Ли Тяньцэ разразился диким хохотом. На городской стене У Сяньлэ, увидев, как весело смеётся Ли Тяньцэ, тут же натянула тетиву, чтобы пристрелить его. — Презренный мужлан, смеешь смеяться надо мной?! — Умри! Стрела сорвалась с тетивы. Но на этот раз промахнулась ещё сильнее. — Генерал… — стоявшая рядом красавица только открыла рот, как У Сяньлэ влепила ей пощёчину. Девушка рухнула на землю, на её белоснежной щеке алел отпечаток ладони. — Ты тоже хочешь посмеяться надо мной?! — холодно фыркнула У Сяньлэ, швырнула лук на землю и, взмахнув рукавом, приказала стоявшему рядом сотнику: — Стрелять! Всем стрелять! Какая бы удача у него ни была, он же не сможет увернуться от тысячи стрел?! А может, дело не в его удаче, а в том, что ты просто хреново стреляешь? Он ведь даже с места не сдвинулся. Так подумали все, но вслух, конечно, никто ничего не сказал. Сотник, стоя на стене, посмотрел на Ли Тяньцэ, который выглядел так, будто окаменел от страха, и лишь устало покачал головой. Он поднял правую руку. — Всем приготовиться! — Огонь! Услышав приказ, солдаты натянули тетиву и выпустили стрелы в Ли Тяньцэ. Но в этот самый момент… Ли Тяньцэ опередил их, достав оружие из магазина. Вскинув на плечо РПГ и нацелившись на ту жирную бабу на стене, что смела в него стрелять, он, не раздумывая, нажал на спусковой крючок. — ВЖ-Ж-Ж-ИХ!!! — БА-БАХ!!! После взрыва гранаты солдаты на стене замерли. В их глазах застыл ужас, они даже забыли, как стрелять. Некоторые и вовсе обмочились от страха. На месте, где только что стояла У Сяньлэ, зияла огромная дыра. Все, кто был рядом, валялись на земле с оторванными конечностями и выли от боли. Что до самой У Сяньлэ… разбросанные по земле ошмётки — это всё, что от неё осталось. Такого никто из них не то что не видел, но даже и не слышал. Многие от ужаса не могли устоять на ногах. Даже опытный сотник, повидавший всякое, от шока потерял дар речи. Уничтожить городскую стену одним движением руки… да какой это человек, это же бог! Сначала глухой раскат грома, а потом У Сяньлэ разнесло на куски. Наверняка, за все свои злодеяния она попала под прицел бога грома. И сегодня он пришёл за её душой! Ли Тяньцэ, выстрелив из РПГ, почувствовал, что ему этого мало, и приготовился пальнуть ещё раз. Очков у него было достаточно, чтобы перебить всех на стене. Но Чу Мо, наблюдавший за ним в прямом эфире, тут же его остановил. 【Пушечное Мясо А:】 Одного выстрела хватит! — Но мне мало! Я сейчас очень зол! Увидев ответ Ли Тяньцэ, Чу Мо вздохнул и решил взять управление на себя. 【Пушечное Мясо А:】 Не стоит тратить очки. Когда ты свергнешь императрицу, все они будут твоими подданными. Эффект уже достигнут. Выйди и придумай себе божественное происхождение, и они падут ниц. Чем не вариант? — А ведь и правда! — согласился Ли Тяньцэ. Он слез с лошади, в одиночестве встал перед городской стеной и, достав из магазина мегафон, грозно обратился к солдатам. — Я — реинкарнация Великого Императора Цзывэя! Как вы, смертные, посмели пытаться убить меня?! Это преступление, караемое смертью! — Даже после смерти вы отправитесь в восемнадцатый круг ада, где будете страдать десять тысяч лет, а затем переродитесь в животных и никогда больше не станете людьми! Голос, усиленный мегафоном, разнёсся по всей стене. Услышав это, у солдат подкосились ноги. Они были всего лишь простыми солдатами, выполнявшими приказ. И за это их ждёт десять тысяч лет в аду? А потом вечно быть животными? Страх охватил их. Они повалились на колени, моля о пощаде. — Великий Император Цзывэй, мы лишь выполняли приказ! Если хотите наказать кого-то, вините генерала У Сяньлэ! Это она приказала, это она хотела вас убить! — Пощадите, Великий Император! У меня дома восьмидесятилетняя дочь и восьмилетняя мать! Если я попаду в ад, они не выживут! — … Все стояли на коленях и били поклоны. Плач, мольбы о пощаде, раскаяние… Нескончаемый поток! Ли Тяньцэ самоуверенно заложил руки за спину и шагнул вперёд. — Не склонившись пред Императором, ты утратил свою судьбу. Твоё имя уже на скрижалях перерождения. За каждый шаг — поклон, и на пути в загробный мир половина грехов простится. — Те, кто денно и нощно повторяет моё имя, обретут вечную жизнь в цикле перерождений! Его величественный голос донёсся до ушей каждого на стене. Чу Мо, наблюдавший за этим в прямом эфире, дёрнул уголком рта. Слова Ли Тяньцэ, конечно, звучали пафосно, но то, как он держал в руках мегафон, выглядело до смешного нелепо. «В чате одни позёры. Я всерьёз беспокоюсь о нашем будущем». А что, если однажды кто-нибудь из них напишет в чате: «Брат Чу, спаси!»? Вот тогда он точно взорвётся!